Mushoku Tensei: Крестьянин с копьем (СИ)

Пол хохотнул, качнув кружкой, отчего эль снова плеснул через край, и продолжил, его глаза блестели от воспоминаний:
— Ты копил деньги на это путешествие — Демонический континент не шутка, там и кошелёк, и жизнь потерять недолго. Потому, думаю, и в Клыки влился — золото было нужно и доступ к заданиям выше ранга. Ты не говорил прямо, но я понял, что она тебя не просто обворовала, а, похоже, оставила с чувством, будто тебя предали. Две части копий — это всё, что у тебя от неё осталось. Ты их спрятал где-то, но не чинил, говорил, что без острия они бесполезны. Остальные части, по твоим же словам, у неё, но где она — никто не знает. Только и сказал, что она, скорее всего, где-то на Демоническом континенте, размахивает своим копьём, как «полоумная бабища». Больше ты об этом не распространялся, а я не лез — не моё дело.
  
Я молчал, переваривая его слова, выстраивая в голове кусочки пазла: Скада, зелёные волосы, две части разных копий, Демонический континент, обида, жажда мести. Не бог весть что, но хоть какая-то зацепка, ниточка к прошлому, которое я пытался собрать.
Пальцы невольно сжали ложку, её деревянная ручка была гладкой от частого использования, а в голове крутились образы: зелёные волосы, размах копья, предательство.
— Ну, хоть что-то, — пробормотал я, задумчиво глядя в миску, где остатки похлёбки отражали тусклый свет.
Зенит, до этого молчавшая, вздохнула, её пальцы всё ещё теребили край скатерти, оставляя на грубой ткани лёгкие складки. Её лицо, обычно живое, было омрачено грустью, а светлые волосы, выбившиеся из небрежного пучка, падали на плечи, цепляясь за ворот блузки.
— Эрик, прости, — тихо сказала она, и её голос дрожал от искреннего сожаления. — У меня почти нет историй о тебе. Заклинаний для восстановления памяти я тоже не знаю, да и вряд ли они бы помогли — магия исцеления не про это. Мы недолго путешествовали вместе, и ты… ты не был из тех, кто открывает душу. Разве что про шрамы свои упоминал, но, — она замялась, опустив взгляд, — Это, наверное, не то, что ты хотел бы вспомнить.
— Да уж, амнезия в этом плане — бонус, — хмыкнул я, пытаясь разрядить её виноватый тон лёгкой усмешкой. — Не переживай, Зенит. Я не жду, что вы мне всю жизнь мою на блюдечке выложите. Мне нужны зацепки, важные моменты, которые помогут понять, кто я был. Не дрожу над каждой минутой прошлого — строю новую историю здесь и сейчас, но не хочу потом вдруг вспомнить что-то важное, когда уже поздно будет.
Лилия, до этого молчавшая, подняла взгляд от плиты, её очки блеснули в свете камина, отражая багровые угли. Она аккуратно поставила кастрюлю на деревянную подставку, и её голос, спокойный, с лёгкой хрипотцой, прозвучал с едва уловимой насмешкой:
— Если позволите, господин Эрик, — начала она, поправляя очки кончиком пальца, — Ваши истории звучат как приключения юнца, который ищет себя, но теряет по дороге. Если даже господин Пол не знает ничего важного, возможно, вы сами скрывали то, что искали. Люди с вашим… характером редко делятся сокровенным без причины.
Я прищурился, глядя на неё. Для служанки она была слишком проницательной, и её тон, официальный, но с лёгкой иронией, намекал, что она знает больше, чем говорит. Её тёмные глаза за стёклами очков изучали меня, как редкий артефакт, и это слегка напрягало.
— Может, и так, Лилия, — ответил я, пожав плечами, и отхлебнул из кружки тёплый эль, горьковатый, с привкусом трав. — Но копаться в пустоте я не собираюсь. Если что-то всплывёт — хорошо. Если нет — переживу.
Пол стукнул кружкой по столу, отчего тарелки слегка звякнули, и его глаза сверкнули решимостью, будто он принял вызов.
— Мы всё равно попробуем вспомнить, — твёрдо сказал он, откидываясь на стуле, который скрипнул под его весом. — Я этой ночью покопаюсь в памяти, вдруг что-то стоящее найдётся. Не всё же в тавернах спьяну болтали. Может, какая мелочь и выплывет — про твои копья или ещё что.
— Я тоже, — добавила Зенит, её голос стал серьёзнее, но в нём всё ещё дрожала теплота. — Но, Эрик, судя по твоему лицу, ты приехал не только за этим. Что ещё тебя сюда привело? Уж не магию ли мою вспомнить решил? — она улыбнулась, но в её глазах мелькнула искренняя надежда, будто она ждала, что я попрошу её снова стать моим учителем.
Я хмыкнул, отводя взгляд к миске, где остатки похлёбки пахли розмарином и мясом, а поверхность блестела от жира в свете.
— Изначально только за этим, — начал я, постукивая пальцами по столу, дерево под ладонью было тёплым и шершавым. — Но пока ехал и вспоминал что-то, выделил себе ещё две важные задачи. Найти свою деревню, в которой рос, чтобы там какие-то подсказки насчёт своего происхождения найти, а также, — я посмотрел на Зенит, её голубые глаза встретили мой взгляд с ожиданием, — Я хотел бы начать заново… или продолжить обучение магии исцеления. Я был твоим учеником, Зенит, пусть и недолго, и хотел бы это обучение продолжить. Эти знания будут очень важны в моём будущем путешествии на историческую родину, сама понимаешь. Талханд мне передал одну из книг по этой магии, потрёпанную, с выцветшими страницами, но самостоятельно постичь всё не могу — нужна рука учителя.
— Да, конечно! — взорвалась Зенит, её лицо озарилось широкой улыбкой, глаза засияли, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок. Она чуть не подпрыгнула на стуле, хлопнув ладонями по столу, отчего миски звякнули. — Хоть ты и забыл многое, но ты был очень способным учеником, и что немаловажно — моим учеником! Я знала, что ты вернёшься к магии, чувствовала! Мы начнём с основ, восстановим всё, что ты знал, и пойдём дальше — я тебя до святого ранга доведу, вот увидишь!
Но тут Пол вдруг закашлялся, будто эль попал не в то горло, его лицо покраснело, и он постучал кулаком по груди, привлекая внимание.
— Кхм, — он откашлялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я, конечно, не хочу становиться камнем преткновения, особенно в такой момент, но Эрик — действующий авантюрист, а мы уже давно нет. И обучение магии обычно стоит денег…
Пол говорил сначала безмятежно, с нагловатой ухмылкой, но, заметив испепеляющий взгляд Зенит, чьи глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию, сразу притух, его голос стал тише, почти виноватым. Зенит медленно повернулась к нему, её светлые волосы качнулись, а воздух в комнате, казалось, потяжелел.
— Что это за отношение такое, Пол Грейрат? — грозно произнесла она, вставая из-за стола и упирая руки в бёдра, её голос звенел, как колокол, а тень от свечей делала её фигуру внушительнее. — Эрик — наш друг, товарищ и мой ученик, в конце концов! И если кто и решает детали обучения, то только я. Ты вообще, о чём сейчас? Хочешь, чтобы я с него плату брала, как с какого-то случайного проходимца?
Пол поднял руки, будто сдаваясь, его ухмылка сменилась неловкой гримасой.
— Ладно, хорошо, хорошо, — пробормотал он, отводя взгляд к камину, где угли тлели, испуская слабое тепло. — Просто ты сама говорила о том, что хотела бы дополнительный доход для продолжения ремонта дома…
— Говорила давно и по другой теме, а сейчас я такого не говорила, — отрезала Зенит, её тон был острым, как клинок, но в нём чувствовалась забота. — И не смей поднимать такие вопросы, когда у нас гость, да ещё и Эрик!
— Я понял, понял… — Пол вздохнул, потирая затылок, его пальцы запутались в растрёпанных волосах.
Их перепалка позабавила меня, уголки губ невольно дрогнули, но я решил вставить своё слово, пока они не начали метать тарелки.
— Пол, можешь не переживать насчёт моего возможного нахлебничества, — сказал я, откидываясь на стуле и скрестив руки, мой голос был спокойным, но с лёгкой насмешкой. — Очевидно, что хорошая работа должна быть оплачена, и обучение с Зенит не осталось бы без вознаграждения. Только это обычно обсуждается чуть позже и наедине между мной и Зенит, — я кивнул ей, и она ответила коротким, но довольным кивком, её глаза блеснули. — Мне предстоит какое-то время потратить на поиск своей деревни в вашем регионе, и обучение тоже займёт время, поэтому я рассчитывал у вас остаться на некоторое время с покрытием всех возможных расходов на меня. Гостеприимством я не хочу злоупотреблять.