Mushoku Tensei: Крестьянин с копьем (СИ)

С каждым новым амулетом я чувствовал разное: от лёгкого тепла, разливающегося по шее, до покалывания, как будто кто-то дотрагивался до меня кончиками иголок. Некоторое ощущение было даже приятным, а другое, наоборот, вызывало лёгкое беспокойство.
— Долго собирала такую коллекцию? — решил я спросить, чтобы отвлечься от странных ощущений.
Элинализ слегка усмехнулась, её губы дрогнули в едва заметной улыбке.
  
— Ой, лет сто где-то, — начала она, не отрываясь от работы. — Какие-то покупала, какие-то шли в качестве оплаты за работу, другие находила в подземельях, а парочку, наверное, украла.
Её голос звучал настолько буднично, что я невольно улыбнулся.
— У целителя или священника, уже точно не помню, — продолжила она с лёгким смешком, надевая очередной амулет. — В те времена у меня ещё было жгучее желание что-то сделать с той пустотой, что царила у меня в голове. Некоторые личности принципиально отказывали в помощи, будь то из-за моей расы, образа жизни или их личных убеждений. В общем, почти у каждого медальона или амулета есть своя маленькая история.
Её слова вызвали у меня невольное уважение.
Она явно прошла через многое, чтобы собрать всё это.
— Что касается помощи, как опытная девушка в этом деле, скажи, есть ли смысл искать её у местных целителей или священников? — решил уточнить я, наблюдая за её уверенными действиями.
Элинализ ненадолго замерла, словно взвешивая, стоит ли давать мне честный ответ.
— Попробовать можно, но надежд на них вешать не стоит, — заметила она с лёгкой ноткой скепсиса. — Обычные целители крайне редко сталкиваются с проблемами памяти. У них, как правило, просто нет опыта или навыков для этого.
Она сняла ещё один амулет и отложила его в сторону, снова подбирая что-то с подноса.
— Но я это говорю, опираясь на свой опыт, — добавила она. — Если мои процедуры не окажут никакого влияния, смысла выдёргивать пользователей исцеляющей магии не будет. Разве что речь пойдёт о божественном ранге.
Её голос звучал легко, но в этих словах чувствовалась горечь.
— Но кто станет так разбрасываться благодатью ради обычного искателя приключений, верно? — Элинализ слегка усмехнулась, поставив руки на бёдра и облокотившись на стол. Её взгляд был направлен куда-то мимо меня, будто она размышляла вслух, а не обращалась непосредственно ко мне. — Кроме того, ты наполовину мигурд, а психика этой расы устроена несколько иначе. Она имеет свои ментальные особенности, которые не всегда поддаются стандартным подходам. Я на твоём месте, если сейчас ничего сразу не получится, в будущем делала бы упор на своих родственников с демонического континента, — добавила она, глядя на меня с намёком на серьёзность. — Они знают своё дело, и, если кто-то и сможет разобраться в особенностях мигурдов, так это они.
Её слова прозвучали неожиданно, но я уловил в них что-то важное, что не стоило упускать. Мигурды, родственники с демонического континента — те, кто мог бы помочь. Даже если это пока кажется далёкой перспективой, я запомнил её слова и мысленно сделал пометку: нужно будет обязательно попробовать, если нынешние попытки окажутся безрезультатными. В моём положении стоило хвататься за любую возможность.
— Мне они помочь не смогли в своё время, — продолжила Элинализ, пожав плечами и ненадолго задумавшись. В её голосе не было ни злости, ни упрёков — лишь лёгкая тень усталости и примирения с прошлым. — Но, как я уже говорила, я — особенный случай. Моя память пострадала слишком серьёзно и при совершенно других обстоятельствах. А вот тебе, думаю, точно смогут вправить мозги.
Я кивнул, обдумывая её слова.
— Спасибо за подсказку, — искренне поблагодарил я.
Элинализ улыбнулась, слегка склонив голову набок.
— Да не за что, — ответила она, словно между делом.
Тем временем девушка закончила примерять амулеты, оставив на мне два. Один из них был тонким, с ярко-синим камнем, светящимся ровным светом. Другой — массивный медальон с тёмной резьбой, почти незаметной, если не приглядываться.
Остальные она собрала в охапку и аккуратно унесла обратно на стол. Уложив их рядом с другими вещами, она обернулась ко мне.
— Ну что ж, пока всё идёт гладко, — произнесла она, потирая руки и осматривая меня с головы до ног, словно оценивая свою работу.
Её сосредоточенность подкупала. Это была уже не та Элинализ, что в темнице имели, а настоящий профессионал, серьёзный и увлечённый. Я невольно почувствовал уверенность в том, что она знает, что делает.
Элинализ взяла с заваленного стола небольшую склянку с мутной зелёной жидкостью, которую, судя по её сосредоточенному взгляду, она приготовила заранее и особо тщательно.
— Итак, приступаем к первому этапу, — проговорила она, внимательно осматривая содержимое склянки на свету, будто проверяя, всё ли с ним в порядке. — Этот этап покажет, остались ли твои воспоминания в подсознании или они исчезли полностью из-за взрыва.
Её голос звучал уверенно и серьёзно, что внушало мне больше доверия к происходящему, даже несмотря на то, что идея пить что-то столь странного вида оставляла мало энтузиазма.
— После того как ты, Эрик, выпьешь это зелье, тебе может показаться, что ты теряешь сознание. Не бойся этого ощущения. Не сопротивляйся. На короткий промежуток времени ты потеряешь осознанность, и я смогу «поговорить» с тобой — не как с личностью, а как с условной книгой, в которой записана вся информация о твоей жизни.
— Я понял. Делай, что должна, — ответил я, стараясь говорить ровно, хотя лёгкая тревога всё-таки давала о себе знать. — Я тебе верю.
Элинализ улыбнулась чуть теплее, чем обычно, и коротко кивнула, словно мои слова имели для неё особенное значение.
— Спасибо, — сказала она, подходя ближе, сжала в одной руке склянку, а другой аккуратно взяла меня за подбородок, чтобы я не отвернулся, и приподняла мою голову. — Увидимся через минут десять…
Я почувствовал на языке тёплую, с резким запахом жидкость, вкус которой оказался одновременно кислым и приторным, заставляя все инстинкты кричать, чтобы выплюнуть её. Но, пересилив себя, я всё же сделал несколько крупных глотков, пока склянка не опустела.
Через несколько мгновений в глазах начало стремительно темнеть. Голова, будто наполненная свинцом, стала невыносимо тяжёлой и медленно опустилась вниз. Мышцы словно отказались слушаться, а сознание начало ускользать, увлекая меня куда-то вглубь тишины и пустоты. Ещё на границе между реальностью и забытьём я уловил, как Гислен что-то спросила у Элинализ, но слова звучали приглушённо, словно из-под воды. Всё остальное стало расплываться, пока передо мной не осталась только чернота.
* * *
Синеволосый юноша на несколько минут выпал из сознания, сидя неподвижно и слабо опираясь на спинку стула. Голова его была склонена, мышцы казались непослушными, будто парализованными. Но постепенно он начал приходить в себя: голова слегка дёрнулась, едва приподнявшись, но взгляд всё ещё оставался мутным, не фокусируясь на окружающем. Его осознанность была далека, словно он сквозь пелену пытался вернуться к реальности.
Гислен и Элинализ стояли рядом, молча наблюдая за его состоянием, словно ждали каких-то знаков. Эльфийка перевела взгляд на амулеты, которые тускло мерцали в полумраке комнаты. Лёгкое свечение отражалось на стенах загадочными бликами, создавая неясные, движущиеся тени, будто само пространство оживало в этом мистическом полусвете. Подойдя ближе, она аккуратно поправила один из амулетов. Она постучала по нему ногтем, выверенным движением проверяя его работоспособность. Каждый её жест был точен и аккуратен, словно часть важного ритуала. В её глазах читалась сосредоточенность и холодное спокойствие — ничто не должно было отвлечь её в этот момент.
  
— Так и должно быть? — осторожно поинтересовалась Гислен, её уши слегка прижались к голове, а хвост заметно дёрнулся, выдавая нервозность. Она склонилась чуть ближе к неподвижному Эрику, внимательно разглядывая его лицо, на котором застыла маска полного равнодушия.