Mushoku Tensei: Крестьянин с копьем (СИ)

Элинализ кивнула, и её взгляд потеплел, в глазах мелькнуло что-то вроде лёгкого понимания и благодарности.
— Да, я полностью понимаю твоё желание вернуть память, — тихо начала она, и её слова прозвучали как нечто, выстраданное со временем. — Ведь сама столкнулась с подобным. Прошло много времени, но, сколько бы я ни пыталась, мне так и не удалось полностью восстановить свои воспоминания. Появлялись лишь крошечные, размытые обрывки… фрагменты, которые, казалось, больше запутывали, чем проясняли. Не могу сказать, что я окончательно сдалась. Просто активная фаза работы над этим давно завершена. Слишком много было попыток… Но материалы, что я когда-то собирала, у меня отчасти сохранились. Всякие там расходники, артефакты, старые записи. Возможно, они покажутся тебе бесполезными — многие из них либо слишком специфичны, либо потеряли ценность. Но я, видимо, всё-таки не зря всё это время таскала их с собой и готова помочь.
  
Гислен тут же встрепенулась, вопросительно глядя на подругу:
— Всё необходимое у тебя в комнате?
— Конечно. Но, думаю, нет смысла всем туда идти, — ответила Элинализ, повернувшись к Гислен, как будто решение было очевидным. — Гис, не могла бы ты принести все мои вещи сюда? Срок аренды как раз заканчивается завтра, да и вся одежда там же. Я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы идти сама, но ты знаешь, где я живу.
На миг лицо Гислен словно омрачила лёгкая тень недовольства.
Она с видимым усилием подавила вздох и медленно поднялась, поправляя куртку и гриву пышных волос. Её взгляд скользнул к двери, и я уловил в нём скрытую неохоту — ей явно не хотелось отправляться в эту роль посыльной, но возражать подруге она, по какой-то причине, тоже не стала. Возможно, в этом было что-то большее, что не требовало слов, но на что указывали её напряжённые плечи и сдержанное выражение лица.
— Тц, ладно, — недовольно протянула она, выпрямившись и бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд, будто проверяя, насколько я вообще понимаю, что происходит. — Эрик, смотри за ней. Если что — кидай в душ и включай холодную воду на полную. Сразу вся дурь выйдет.
— Хах, понял тебя, — коротко усмехнувшись, ответил я, понимая её намёк и стараясь тем самым разрядить обстановку.
Получив мой ответ, Гислен наконец решительно двинулась к выходу, и через несколько мгновений дверь за ней закрылась. По её быстрым, чуть громким шагам было ясно, что она не собирается откладывать дело, хотя эта миссия её явно не радовала.
Теперь мы с Элинализ остались одни, и в комнате снова воцарилась напряжённая тишина. Эльфийка всё так же сидела на краю кровати, придерживая простыню на груди, но сейчас её взгляд был направлен строго на меня. В её лице читалось едва уловимое волнение, хотя, казалось, она всеми силами старалась его скрыть. Её взгляд, в котором мелькали разные эмоции, выдавал её больше, чем она, вероятно, ожидала. Она смотрела на меня с лёгким напряжением, будто на мгновение усомнившись, какие впечатления я унесу с собой после этого дня.
— Ты выглядишь слишком напряжённой, — заметил я, нарушая молчание. — Ляг, отдохни. После… темницы и водных игр с Гислен ты должно быть сильно устала.
— Хах, спасибо за заботу. Жаль только, что в твоих глазах я до сих пор «эльфийская потаскуха». Эх… — с лёгкой усмешкой выдохнула Элинализ, заваливаясь на бок, но взгляда с меня не убирая.
Я тоже не отвёл взгляд и, решив, что лучше сразу прояснить этот вопрос, откинулся на стену, не спеша и не давая ей уклониться от разговора:
— Почему для тебя так важно, как я к тебе отношусь? — прямо спросил я, желая понять её логику поведения. — Я не совсем понимаю. Гислен говорила, что после роспуска группы мы практически не виделись и не общались. Были товарищами, пока была группа, а после разошлись по разным сторонам.
Элинализ ненадолго задумалась, и её взгляд смягчился, словно воспоминания на миг принесли ей покой.
— У нас с тобой действительно были хорошие отношения, — спокойно сказала она, но в её голосе звучала лёгкая грусть, свойственная воспоминаниям о чем-то дорогом. — Я говорю это искренне, без прикрас. И потеря памяти… для меня это очень близкая тема, как ты можешь понять. Уж что-что, но я не хотела, чтобы кто-то близкий проходил через это, особенно так, как сейчас ты. Не понаслышке знаю, что иногда частичная потеря даже страшнее полной — когда всплывают обрывки памяти и эмоций, и ты чувствуешь, что что-то важное ускользает, но не можешь понять, что именно и почему это происходит. И мне больно осознавать, что ты потерял память о времени, проведённом в Клыках, и увидел меня, можно сказать, «впервые» в том свете, которым я сама не горжусь, хотя и не стыжусь, как когда-то. У нас с тобой столько разных и ярких моментов было — и во время миссий, и после них… А сейчас мы, по сути, снова знакомимся, верно?
— Ну, в целом это так, — подтвердил я.
— Эрик, пойми, я очень не хочу, чтобы в твоей нынешней памяти остался образ какой-то неадекватной шлюхи, которая лезет на всё, что движется и за которую нужно платить огромные суммы, чтобы вызволить из темниц, где та продолжает своё порочное дело… Да, такое порой случается, как ты мог видеть, — с лёгкой усмешкой признала она. — Но это не всё, чем я являюсь.
Она немного помолчала, словно подбирая слова.
— Что касается роспуска группы… Да, мы могли не видеться долго, но связь, что возникла между нами в дни расцвета Клыков, осталась тёплой и доверительной, даже спустя годы. После распада далеко не со всеми получилось сохранить такие отношения, и это многое значит, — сказала Элинализ, слегка прищурившись, словно погружаясь в воспоминания. — Мы ведь и сейчас иногда встречаемся в Милишионе, хоть и случайно. Я даже иногда хожу с вами на задания — чтобы размяться и просто встретиться. Та же Гислен хоть сейчас и рычит на меня, но в обычный день не против поболтать со мной в таверне. Но знаешь, далеко не все готовы на такие отношения. Секс — это легко, и мне он тоже подходит, тут я не стану лукавить, но всё остальное… для многих это слишком сложно и кажется лишним. Взять того же Пола — он яркий тому пример. Роспуск Клыков, конечно, был не самым радостным событием, — усмехнулась она. — Но зато больше не приходилось сталкиваться с Грейратом. Это, честно говоря, до сих пор греет мою порочную душу.
Она сделала паузу, и на её лице мелькнуло выражение какой-то лёгкости, словно, рассказывая всё это, она сбросила груз.
Я кивнул, погружаясь в её слова, словно открывая её заново, с другой, глубже скрытой стороны. Действительно, образ, увиденный в темнице, начал меркнуть на фоне её рассказа.
— У вас были напряжённые отношения с Полом? — с интересом спросил я, чувствуя, что её ответ откроет мне больше, чем просто прошлое.
Элинализ усмехнулась, словно мысленно перебирая старые обиды, которые теперь казались не такими острыми.
— Проще сказать, у кого из нас не было напряжённых отношений с Полом, — она хмыкнула и покачала головой. — Он довольно часто ставил под сомнение моё место в группе, особенно из-за проклятия. В какой-то момент вовсе начал считать, что я создаю угрозу и неоправданные риски. А когда появилась Зенит, его отношение ко мне стало ещё жёстче, хоть он этого и не признавал, строя из себя дурака. К счастью, во время долгих миссий мне всё же помогали справляться с проклятием… и морально, и практично.
Её губы изогнулись в хитрой улыбке, а взгляд стал острее, но прежде чем я успел что-то добавить, за дверью послышались быстрые шаги. В следующую секунду дверь распахнулась, и на пороге появилась Гислен, с тяжёлым мешком на плече, словно только что вернувшаяся из похода.
  
— Всё. Собрала, — сказала она, осматривая нас с лёгким напряжением, словно проверяя, всё ли в порядке, прежде чем закрыть за собой дверь.
Гислен аккуратно поставила мешок у своей кровати, затем выпрямилась и скрестила руки на груди, взгляд её был внимательным, как у стража.
— Оперативно, как я и думала, — проговорила она, с одобрением кивнув подруге.