Гербарий (СИ)

Теперь наверняка известно, что в нашей солнечной системе все планеты необитаемы. Уже мертвые или еще — газовые, например. А что же дальше? Там, в Галактике? Во Вселенной? Как хорошо, что нет пока ответов на эти вопросы. Как хорошо, что впереди вся жизнь, чтобы открыть тайны космоса.
Тошка бубнил колыбельную, баюкая хозяйку. Ева сладко потянулась и наконец уснула. Ей снился Млечный путь, мириады планет в бесконечном пространстве.
Утром пили чай с брусникой, ели кашу, сваренную в котлах на костре. Робот Лелека действительно был незаменим — таскал воду, собирал хворост в лесу. Все, как сотни лет назад по-походному.
Балагур в синем разыскал Еву, с ним был незнакомый парень, беленький голубоглазый:
— Это Дилан, — балагур подтолкнул к Еве светловолосого. Его гербарий — оказание медицинской помощи в полевых условиях. Он руководитель нашей группы, пойдет вместе с нами в Мраморное ущелье, я кстати — тоже.
— Ева, — девушка шутливо присела в реверансе. Она конечно знала, что в ее группу попадут студенты из разных торий, но еще не видела сформированные списки.
Долго рассматривала незнакомца — лицо простоватое, но не дурачок. Упрямый лоб, волевой подбородок. На такого можно положиться. Дилан смутился под ее внимательным взглядом. Еве тоже стало неловко, и она повернулась к своему ухажеру:
— Сам-то, кто?
— Эйрик, — представился парень, учтиво склонив голову, и щелкнул пятками. Боты стукнувшись друг о друга распознали приказ разуться и выбросили вверх цветные шнурки. Ева захохотала.
— Черт, — Эйрик топнул пятками, шнурки вернулись на место.
«Пижон», — подумала девушка. Увлекается новомодными штучками. Уж шнурки то мог бы и сам завязывать. Но хорош, зараза! Полный антипод коренастому Дилану. Высокий гибкий смуглый шатен. Обескураженный парнишка убрал со лба вьющиеся волосы; виновато смотрел на девушку, вымаливая прощения за оплошность. Ева примирительно улыбнулась, но от нее не скрылась наигранность ситуации. И вина парня, и смущение явно были преувеличены. Из-под темных бровей ее изучали внимательные карие глаза.
— Шнурки? — тут же реабилитировался Эйрик. — Да это я так, экспериментирую, — парень еще раз конфузливо посмотрел на Еву, потом перевел взгляд на шеврон и спросил:
— Уран?
— Как видишь, — девушка расправила ткань на рукаве комбинезона. На желтом фоне черным солнышком раскинулся значок радиации. — Ну и вообще — геология.
— А ты?
— Биофизик. Точно знаю, чем буду здесь заниматься. Читал, что в высокогорных озерах обитают лягушки, которые передают друг другу информацию за десятки километров. Что это? Телепатия или свойства местного эфира? Буду разбираться.
— Очень интересно, — Ева вежливо подавила зевок.
Эйрик обиделся:
— Геологи, ботаники, генетики, биофизики — каждый из нас собирает здесь свой гербарий.
— Ну правда интересно, — Еве стало стыдно, она заглянула ему в лицо и вдруг потянула за рукав:
— Отойди, мешаешь.
Смуглые черноглазые парни и девушки, с закрытыми лицами, молча прошли мимо.
— Это студенты из Восточной тории — зеленый цвет, — подсказал Дилан. Он считывал информацию с экрана, зависшего перед ним дрона.
Секретарь Дилана был стилизован в виде черепа. Он так и называл его Череп.
Эйрик прищурившись смотрел вслед студентам, растянувшимся по тропинке зеленой гусеницей.
***
Группы все прибывали. День оставался свободным, основная работа начинается завтра. Эйрик и Дилан звали на очередной дансинг, Ева отказалась. Хотелось побыть одной, в голове гудело после перелета и еще она очень любила природу. Настоящую живую, а не воспроизведенную голограмму.
Сунув Тошке упаковку с обезвоженными бутербродами, стала взбираться на ближайшую сопку. Дрон заботливо жужжал рядом, напевая любимую мамину мелодию.
Сопка оказалась невысокой, но за ней возвышалась еще одна, с осыпающимися каменистыми боками. Ева упрямо карабкалась на вершину, захотелось посмотреть на лагерь с высоты. Она уселась на большой плоский камень и окинула взглядом долину. Снежные вершины хребта уходили волнами до самого горизонта. А у подножия — белые пески. Реально, небольшая пустыня среди гор. Как загадочно и как красиво!
 
Где-то там Мраморное ущелье, заброшенные штольни, старые и новые геологические открытия — гербарий Евы.
Уже опускались сумерки. Сверху лагерь казался фантастическим мегаполисом, вписанным в первобытный антураж. Несколько сотен сферматово светились разноцветными кругами. Двадцать пять оттенков от двадцати пяти торий.
Ева разыскала желтую свою, синюю Эйрика, фиолетовую Дилана.
Захотелось есть, попросила:
— Тошка, тащи еду.
Дрон бросил ей на колени пачку, которую удерживал силовым полем. Ева провела пальцем по металлической полоске, упаковка наполнилась горячим паром. Бутерброды увеличились в объеме и подогрелись.
Первый оказался с сосиской и сыром. Девушка старательно жевала. Следующий бутерброд — с запеченной лососиной. На этом Ева решила остановиться, отряхнула крошки встала и тут же присела, в груди похолодело от страха — Тошка взвился вверх, потом опустился и верещал в ухо:
— Защитный радиус нарушен! В зоне — чужой! Дрон-секретарь идентифицирован — Николь, шестая тория, F.
Только сейчас Ева разглядела в сгущающихся сумерках темную фигуру.
— Ты кто?
Фигура смущенно откашлялась и произнесла:
— Извини, там…. Ты не будешь доедать?
У Евы глаза полезли на лоб. После перенесенной тревоги, такая просьба показалась ей нелепой.
— Да, возьми, конечно, — протянула фигуре упаковку с оставшимися бутербродами.
Дрон подсветил гостье. Николь оказалась обычной полненькой девчонкой в розовом. Она с аппетитом уплетала чужой ужин и рассказывала о себе:
— Я выросла на ферме, люблю покушать. Специально не брала с собой перекусы, похудеть надеялась во время Гербария. Я — диетолог и моя тема — пищевое поведение в условиях обитания в нетипичной среде.
«Чему можно научиться у такого диетолога?» — подумала Ева. Хотя девчонка была прехорошенькой — голубоглазая блондинка, кровь с молоком. Николь продолжала:
— Искала на сопке травы, угнетающие аппетит. Хочу изучить их свойства. Я знаю тебя, ты — Ева, мы с тобой в одной группе. Я видела, как ты покинула лагерь и увязалась следом. Но ты бегаешь, как горная козочка, я отстала и потеряла тебя. Сейчас пришла буквально на запах. Так вкусно! — Николь зажмурилась и проглотила последний кусочек. — Теперь точно — все. Больше никаких перекусов. Похудеть нужно. Иначе какой же я диетолог.
Ева улыбнулась:
— Пойдем в лагерь, колобок. Завтра рано вставать.
— Это мой дрон — Колобок, ответила Николь. Я так его называю.
Ее желтый секретарь действительно был похож на персонажа известной сказки — счастливая улыбка на хитрющем лице.
Вдруг дрон замигал красным! Ева успела цыкнуть на своего, прежде, чем Тошка заверещал об опасности.
Девушки наблюдали в полнейшей тишине, как на фоне темно-синего неба двигались черные силуэты. Тихо, словно в древнем немом кино.
В шлемах и обтягивающих комбинезонах черные фигуры летели стоя на сигах. Ева сразу поняла: эти сиги были какой-то странной конструкции; тоньше и меньше по размерам, чем все летающие доски на Земле. Она таких еще не видела. Но ее возмутило не это. По договору Гербарий в этом году проходит в условиях, максимально приближенным к природным. С собой — только секретарь, который сможет защитить от опасности в дикой природе. Все остальные блага цивилизации нужно было оставить дома. Сиги — тоже. И ножками, ножками. А эти!
— Кто они? — Николь шептала в самое ухо.
— Не знаю, может Океания.
Ева подозвала дрон:
— Идентифицируй.
Тошка пыжился пару секунд, потом выдал:
— Не опознан.
Девушки уставились друг на друга. Такого в новейшей истории еще не было. По крайней мере им о таких случаях ничего не было известно.
Силуэты, между тем, направлялись не в сторону лагеря, а в противоположную. Плавно описав дугу, скрылись за следующей, еще более высокой сопкой.