Профессор магии на полставки. Том 3 (СИ)

Фролова ни секунды не сомневаясь, поставила всё на один единственный удар.
Сначала впереди показалось два магических круга, после чего из меча вылетел ледяной луч, сопровождаемый снежной бурей. Причём этот луч явно был похож на тот, что я использовал на турнире и против графа Оболенского. Надо же…
Теневые щупальца быстро восстановились и закрыли меня от атаки, образовывая теневой купол. Луч попросту не успел достичь меня, хотя я почувствовал, как заметно иссякла мана. Если бы не своевременная защита, во мне бы появилась лишняя дырка в теле.
  
Как только ледяной туман рассеялся, я увидел, как девушка, из последних сил стоявшая на ногах, упала на землю. На её лице читалась грусть,
— В первую нашу встречу вы даже попасть по мне не смогли, — сказал я, подойдя к девушке и сев на колени. Недолго думая, я выставил руки вперёд, после чего принялся вливать в неё свою ману.
— Я проиграла… — тихо пробубнила себе под нос Фролова, несмотря на всю боль, которую она сейчас испытывала.
А уж что студентка чувствовала, я хорошо знал по себе. Тут явные следы перегрузки, а после неё ощущения, будто тебя муравьи изнутри едят.
— С чего вдруг? — ухмыльнулся я, не прекращая лечения. Маны я достаточно передал, теперь надо обезболить. — Я не ставил задачу победить. Я сказал заставить меня покинуть круг. Что-то я не вижу под собой круг.
— Так значит… — девушка явно хотела что-то сказать, но тут же потеряла сознание.
— Значит, что слухи про демона-искусителя продолжат распространяться, — вслух сказал я, закончив лечение. — Так, где здесь ближайший стационар? Пусть лучше за ней целители присмотрят.
— Ты ведь это тоже заметил? — спросил Ворон после того, как я взял девушку на руки. — Она твою магию скопировала и адаптировала под себя. Твою магию. Ты хоть одного человека припоминаешь, который что-то бы у тебя воровал?
— Воровством это не назовёшь, максимум копированием, — покачал я головой, но с мнением фамильяра согласился. — Впрочем ты прав. Она этот луч видела всего два раза и запомнила плетение. Сильно, ничего не скажешь.
— У Морозовой, Волкова и Алеева появился новый конкурент на звание сильнейшего ученика Академии, — радостно прокаркал Ворон. — А я уж стал думать, кроме этих троих, все остальные так и останутся бесполезными.
Я ничего не стал отвечать фамильяру. Вместо этого отнёс девушку сначала к целителям, а затем направился к ректору за договором. В конце-концов что-то в Академии совсем скучно стало. Никто даже не пытается меня убить. Пора бы напомнить остальным о себе и повеселиться.
  
Глава 12
 
Кирилл Станиславович Фролов, мягко скажем, не отличался спокойным характером. Скорее наоборот. Таких людей обычно не берут на роль эмиссаров и редко когда дают представлять свой род. Однако мужчина был редким исключением из правил.
В нужные моменты Кирилл Станиславович демонстрировал абсолютное спокойствие, и когда собеседник расслаблялся, принимая его за лёгкую добычу, то тут же обнажал клыки. С помощью этой схемы он неоднократно продавливал собеседников, из-за чего Кирилла Станиславовича посылали только туда, где требовались агрессивные и жёсткие переговоры.
Однако эта тактика работала не на всех. Яркие тому примеры — Ланцов и Яковлев. Мужчина планировал использовать распри этих двух стариков в своих целях, но получилось ровно наоборот. Что первому, что второму, было невыгодно переводить его племянницу в другую Академию.
— Послушайте, молодой человек, — сказал ему тогда Яковлев, держа в руках свою трость. — Я понимаю, что вы стараетесь на благо рода и страны. Однако вы сами поймите — как по вашему мы должны одобрить перевод без её согласия? Это же в том числе отразится на репутации академии. Максимум, на что вы можете рассчитывать — исключение. Она плохо контролирует свою магию, из-за чего ваша племянница представляет угрозу другим студентам.
— Нет, это слишком ударит по нашей репутации, — недовольно произнёс мужчина, с трудом сдерживая гнев. Этот старик успел изрядно потрепать ему нервы. — Тем более с такой характеристикой она не сможет попасть в Академию, где учится её будущий жених.
— Это не проблемы нашего учебного заведения, Кирилл Станиславович. Мы не обязаны вмешиваться в ваши личные дела, даже если от этого, как вы говорите, зависят судьбы людей и страны. Хватит приплетать сюда личное. Или вы думаете, что раз представляете нашу страну, вам всё дозволено? — прищурился Яковлев.
— Всё или не всё, но я бы посоветовал вам сотрудничать с нами. Если, конечно, не хотите, чтобы ваш инспектор стал находить одно нарушение за другим, — пригрозил ему мужчина.
— Напугали ежа голым задом, — ничуть не церемонясь в выражениях сказал Яковлев. — Если хотите устроить ещё один скандал, то вперёд. Одним пятном больше на вашей репутации, одним пятном меньше — какая разница, да?
— Следите за языком, Лаврентий Матвеевич.
— Вытащите для начала бревно из глаза, Кирилл Станиславович…
Вспоминая тот разговор, мужчину на секунду пробрала дрожь. До чего мерзкий тот старик. Ещё и аура от него исходила до жути странная. За прожитые полвека он такую ещё ни разу не встречал.
Впрочем, теперь всё изменилось. Теперь слова Яковлева были не более чем пустым трёпом. Сегодня мужчина пришёл со своими главными козырями — глава имперской канцелярии лично одобрил перевод девушки в другую британскую Академию, с целью обмена опытом и налаживания отношений между странами.
Уже к началу следующего семестра, его племянницы в Российской империи не будет. А уже в следующем году можно начинать планировать свадьбу и поднять род Фроловых на новый уровень. Да, Тюдоры конечно в качестве партии не выставили принца, но племянник самого императора это тоже хорошо.
После такого выпада хочешь Алеевы, хочешь Завьяловы, хочешь Морозовы — да любой княжеский род будет кусать локти от зависти. Ещё бы — породниться с имперским родом. А сколько возможностей это откроет! Новые международные поставки, субсидии, связи… И всё благодаря одному грамотно спланированному ходу.
В приподнятом настроении, он вошёл сразу в кабинет к Аристарху Евгеньевичу. Только вот реакция ректора сразу показалась ему какой-то странной — все прошлые разы при виде мужчины, он сразу же становился хмурым, словно предчувствовал проблемы. А тут наоборот — улыбался.
— Кирилл Станиславович. Рад вас снова видеть в наших стенах, — наигранным голосом сказал старик.
— Сердечно прошу прощения, что заставляю тратить ваше и без того занятое время, — парировал в ответ на колкость мужчина. — Я вам прислал недавно копию документов. Надеюсь вы с ними хорошо ознакомились. Чтобы у нас не возникло недомолвок, я в том числе принёс оригинал, проверенный тремя организациями юристов. Всё абсолютно законно, и у вас нет повода отказывать в переводе. Поэтому, надеюсь на ваше с нами честное сотрудничество.
— Мне очень приятно видеть, что вы постарались и даже задействовали ради этого имперскую канцелярию. Не каждый день встретишь человека, который старается на благо страны, — как-то странно заулыбался ректор. Интуиция буквально кричала о том, что где-то кроется подвох.
— В таком случае, Аристарх Евгеньевич, уверен, вы без проблем подпишете документы о переводе, — сдержанно улыбнулся мужчина, после чего положил документы на стол. — Это дело государственной важности, поэтому искренне надеюсь, что вы не станете тянуть с решением.
— Ну что вы, Кирилл Станиславович, разве бы я стал так поступать? — хитро улыбнулся старик, и быстро проведя документ взглядом, добавил: — Ответ вы получите прямо сейчас. Я не могу это подписать.
  
— И на каких основаниях, позвольте поинтересоваться? — сказал мужчина, нахмурив брови.
— Что значит на каких? Вы мне будто предлагаете нарушить закон, Кирилл Станиславович, — точно так же нахмурил брови ректор, после чего поднялся со своего кресла. — Вот, в документе указано, что имперская канцелярия даёт разрешение на перевод студентки Елены Борисовны Фроловой в иностранную Академию. А как, спрашивается, я вам её переведу? Это будет прямым нарушением имперских законов. Уж вы-то должны о них знать.