Инсомния (СИ)

— В том числе, — кивнул я.
К деревне мы подошли еще до наступления темноты, только вот торопиться было незачем. Никакой деревни больше не было.
— Это точно то место? — спросил Йозеф.
— Вроде бы, — ответил я, оглядываясь.
Все поросло травой и кустарником, я видел какие-то небольшие холмы, правильной прямоугольной формы. Не нужно обладать особым умом, чтобы понять, что это. Остатки домов, давно снесенных и поросших зеленью.
— Что здесь произошло? — спросил я в пустоту. Ни единой души.
— Сейчас узнаем, — ответил Хоуп, положив руку мне на плечо.
Одновременно с этим, место преобразилось. Появились полупрозрачные очертания домов, засновали тени людей, со всех сторон раздался шум голосов и звуки скота, а в нос ударил запах свежескошенного сена и выпечки.
А затем, в один момент, вокруг деревни появились тени людей в алых плащах, и все дома разом запылали.
* * *
Ежеглавная рубрика "Чувак-нежить играет тяжелый рок на секире, сидя на голове тираннозавра, стреляющего из мортиры, установленной на спине акулы, вооруженной ракетницей":
  
Глава 23. Я видел сон. И в нем я был великим воином
 
— Туда, — указал я направление.
Мы шли с Хоупом мимо пылающих домов. Я старался не вглядываться в тени вокруг, в нос тут же ударил запах раскаленного металла и почудились иные звуки, которые я постарался от себя отогнать.
Это было и прошло. И эта деревня тоже была и прошла. Не она первая, может и не она последняя.
Мы дошли до дома на краю, где и остановились. Я видел тень старушки, мечущуюся внутри горящей избы и отвернулся. Не хотел на это смотреть.
— Хватит, — я убрал руку лунатика с плеча.
— Ты знал их.
— Всего один день, но они были добры ко мне. В этом мире никто больше не был ко мне добр просто так. Извини, я не это имел ввиду.
— Не парься, — ответил Хоуп. — Я понимаю. Правда, понимаю. Так что ничего не объясняй.
Я обернулся и посмотрел на виселицы в небольшой роще неподалеку. Ветвистые деревья, похожие на плачущие Ивы моего родного мира. И под их струящимися ветвями висели полусгнившие останки в темных лохмотьях.
Я не стал подходить ближе, вряд ли у них остались глаза, чтобы среди висящих тел найти то, у которого глаза не хватало.
Вздохнув, подошел к поросшему холму и выложил из рюкзака сладости. Положил аккуратной горкой среди молодых кустов. Хотел принести и принес.
— Это сделали люди императора, — произнес подошедший Йозеф.
— Хороший повод стать тем, кем меня все считают, — ответил я.
— Здесь лучше не ночевать, — произнес Хоуп. — Мы потревожили их покой, а место и так не самое дружелюбное теперь.
— Он прав. Без блокиратора лунатики нестабильны, без обид, — произнес Йозеф.
— Одному Гипносу известно, что я могу случайно призвать, особенно в таком месте.
— Там неподалеку есть укромная роща на границе с лесом, — махнул я рукой. — Там и переночуем.
Брели в тишине и темноте. Из трех лун две были скрыты облаками, так что идти приходилось буквально на ощупь. Пришлось накинуть сон из только восстановившегося эфира, чтобы хоть как-то разобрать дорогу.
Во сне нет темноты. Ты просто осознаешь, что тут темно и потому ничего не видно. Но даже так, во сне ты понимаешь, что находится вокруг тебя и какие предметы окружают. Поэтому накинутый сон позволяет нарушать и этот закон яви.
Не сказать, что я видел в темноте, но очертания деревьев, холмов, камней, просто становились четче. Я как будто начинал чувствовать пространство вокруг себя. Но это работало лишь со статичными объектами, причем крупными.
Так, например, догадаться, где находятся Хоуп с Йозефом, я мог лишь по звуку их шагов и постоянному фырканью спотыкающегося ремесленника.
— Здесь безопасно, так что можно развести костер.
— Уверен?
 
— Нет, — честно ответил я. — Но имперцы не суются так близко к Золотому Лесу… Без причины.
Хоуп ничего не сказал, но все понял. Дело не только в костре и безопасности. Я сам себе не признавался, но мне хотелось, чтобы нас кто-то заметил. Кто-то в алых плащах.
Но, как на зло, ночь была тихой и спокойной. Я видел какой-то сон в калейдоскопе, но даже не понял о чем он. Даже не вспомнил на утро, что мне снилось, хотя обычно стараюсь запоминать. В конце концов, это для меня все еще в новинку.
Наутро так же молча позавтракали и собрались. Я оглядел ту самую рощу, в которой у нас был дружеский спарринг с самыми лютыми браконьерами, коих когда-либо видел свет, пусть калейдоскоп будет им грезами.
Все больше размышлял о случившемся. Деревня успела зарасти, так что пожар был давно. Скорей всего сразу после моего отбытия. Но Убо приходил в академию регулярно и в последнее время тоже. Значит, он все еще жив, только теперь непонятно где.
— Куда дальше? — спросил Йозеф.
— Без понятия. Просто пойдем по кромке леса.
— Вправо, влево?
— Пофигу.
И взял правее. Просто вспомнил, что из леса я выходил там, так что, почему бы и да. Я вообще без понятия, куда нам идти и сколько. Все это путешествие было рассчитано на повезет. Вполне вероятен расклад, что мы так и не найдем тот круг камней, неотмеченный ни на одной карте.
И тогда придется повторить путешествие в другой раз, что поделать. Но в итоге произошло это.
— Срань, — прошептал я. — Мог бы и догадаться.
— Ты про что? — спросил Хоуп.
— Туман.
— Ну туман, и что?
— Он зеленоватый.
— Я бы сказал, — прикинул Йозеф. — Болотистый.
— Нет, блин. Это ловец по имени Туман.
— Все еще не понимаю, — ответил Хоуп.
— Старший сын Сумрака, — произнес Йозеф. — Что? Папа рассказывал. Опаснейшее существо. Что ему от нас надо?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— Держи. В случае опасности, ты должен быть в форме.
Йозеф протянул мне прозрачный кристалл и стоило мне коснуться его, как я почувствовал легкое покалывание в пальцах.
Источник жадно принялся впитывать эфир из кристалла, похожего на алмаз. Я уже давно понял, что в этом мире драгоценные камни не являются чем-то редким. И тот же сапфир, размером с кулак, штука редкая и ценная, но не уникальная.
Да, эфирные и проводящие камни стоят дорого, но и не являются чем-то уникальным. Так вот, у меня на ладони был эфирный алмаз, размером с ноготь большого пальца. Вместилище универсального эфира, подходящего любому ловцу. Я такие уже частенько видел у магистров и на занятиях.
Только вот стоит он сотни две орлов. Потому что универсальный. И потому что большой, тут примерно пятьдесят-шестьдесят условных единиц эфира. И откуда у странного ремесленника такие штуки?
Но признаюсь, сейчас мне это не важно. На то, чтобы заполнить свой источник потребуется минут тридцать времени, всяко быстрее. Универсальный эфир, это все же не внутренний, его все равно надо переработать под знак своей души.
Только вот серо-зеленое марево вокруг все сгущалось, но при это не подходило слишком близко. Я попытался проснуться, но не получилось. Пока я сам не нахожусь внутри, ничего не происходит.
Но стоило мне пойти вперед, как мгла всколыхнулась и расступилась. Куда бы я ни шел, вокруг меня всегда было свободное пространство.
— И что нам делать? — спросил Йозеф. — Я вообще ничего не вижу.
— Это клетка, — произнес я. — Туман нас не отпустит. Мы либо заперты и на самом деле будем ходить по кругу, либо он нас куда-то ведет.
 
— Либо я могу снять блокираторы, — ответил Хоуп.
— Не глупи.
— Лаэр, если я получу всю силу лунатизма, то умру. Но заберу с собой всех вокруг. Вы свалите, а я уничтожу одного из детей сумрака. Поверь, это того стоит.
— Отличная кончина мессии, — произнес я с сарказмом. — разменяться на зеленую пешку.
— Есть иной путь?
И Туман, словно услышал нас. Мгла раздалась в стороны, открывая проход. То есть болотистая фигня была по бокам и за спиной, а впереди все стало чисто. И мы увидели невысокий холм вдалеке, с возвышающимися на нем камнями.