Инсомния (СИ)

Сознание как будто возвращается к началу, эмоции притупляются, остается лишь холодная голова, ясный ум и боль во всем теле.
Знакомая улица, знакомые мантии. Ремесленники столпились вокруг и глазеют, словно никогда черных не видели. Но стоило им заметить кочергу, как толпа моментально испарилась. Догнать что ли?
Да не, я не такой. Это злость и обида во мне говорят. Ящерица меня отделал всухую, но не убил. О чем это говорит? Есть время подумать, пока иду до академии. Судя по солнцу, скоро начнутся занятия.
Умыться бы, но к моему окровавленному виду все с первого дня привыкли. Магистр Тивара еще пыталась в самом начале высказывать свое недовольство, но в итоге махнула рукой.
И так, у нас имеется весьма сильное и опасное существо. Либо оно не ловец вовсе, либо ранг выше мастерского, скорее всего второе. Что еще? Академия не убъет меня пока нет метки, значит это либо ловец не из академии, либо кто-то своевольничает и вообще клал на правила.
Почему не убил? Наслаждается процессом? Ждет метки? Проверяет меня на вшивость? Ведь эта тварь наверняка способна выследить и грохнуть меня в любой момент. А я даже не сумел опознать его присутствие.
Выводы? Неутешительные. В городе для меня больше не безопасно. До экзаменов еще полторы недели. Какое-то время я смогу спрятаться в квартале хранителей, может разок переночую у Биона, хотя скорей всего не стоит.
Слишком опасно, подставлю парня под удар. Прятаться особо больше негде, на территорию академии не попасть, там все наглухо перекрыто завесами. Слишком много всего ценного и важного внутри.
Даже если проберусь как-то, меня спалят мгновенно, а потом вышвырнут за ворота. Уже проходил и не один раз.
В городе есть хорошие добротные дома, настоящие крепости. Но такой стипендии нет ни у какого студента. Да и не слышал, чтобы их в аренду сдавали.
Ладно, значит, думаем в другом направлении. Придется обороняться, но нужно подготовить почву. Почему-то я ни на секунду не сомневался, что с этой тварью еще встречусь. Вопрос в том, когда?
На занятиях по базовому проявлению, я уже почти научился делать энергетическое ядро. Это простейший каркас, по сути, сфера, размером с кулак. Стоит одну условную единицу эфира на сотворение. Позже это ядро можно будет наполнить свойствами своего сновидения.
Так и кастуют в этом мире фаерболы, но это не про меня. Вообще не представляю, как сфера поведет себя, получив что-то от Врума. Сновидения не универсальны и не могут наполнять любые конструкты, какие захочешь.
Некоторые просто несовместимы, а некоторые наоборот, могут наполнить почти все известные конструкты. Чаще всего ближе к универсальным стихийные сновидения, вроде того же огня.
Но мы пока разучиваем только базовую сферу, потому что приходится превращать эфир в устойчивую конструкцию силой воли. А это сложнее, чем кажется. Следующей на очереди всем известная конструкция завесы — по сути, самое распространенное защитное заклинание.
Я тем временем продолжал экспериментировать с Врумом, накачивая его эфиром, проявляя или полностью воплощая в реальном мире. Пока выходит не очень гладко, никак не могу контролировать количество эфира, отдаваемое ему.
А еще нас периодически пускают в калейдоскоп, в заранее сотворенные сны. По сути копии аудиторий академии. Там мы пытаемся поверить, что злосчастный бутерброд не только существует, но и на вкус похож на ветчину с сыром.
— Трактат «О калейдоскопе и его изнанке»? — бабулька-библиотекарша немного удивилась. — Не та книжка, которую стоит читать. Особенно вам.
Она выразительно кивнула на рукав моей мантии. Когда я кладу руки на стойку, то тут даже лампа начинает тускнеть. А бабуля не только орать умеет, так что и в моем мире слышно. Меня она вообще не боится, потому что не видит причины бояться.
Хоть один адекватный человек во всем этом сраном городе. Отчего мое уважение к старушенции выросло до уровня «безусловное». Но трактат не дает, зараза.
— Сами сказали, как раз мне-то он особенно нужен.
— Некоторые знания несут только вред, юноша. К тому же, это не моя прихоть. Магистрат академии запретил выдавать вам книги и статьи, связанные с Шики.
 
— Какой он у нас заботливый, не правда ли? — улыбнулся я натянуто.
Ну и ладно. Ну и не надо. Ну и не очень-то и хотелось. Я же Шики, как ни крути, чтобы это ни значило. Зачем Шики читать книжки? Он должен не такой ерундой заниматься, а более важными вещами.
Сжигать города, например. Есть детей, насиловать женщин, грабить, убивать, с гусями всякие непотребства делать. А не в библиотеках сидеть.
Но тем не менее страшный кровожадный монстр вернулся за свой стол к простым и обычным книжкам. В этот раз все еще большой каталог сновидений. Жаль, тут нет фильтров для поиска, приходится искать хоть что-то похожее на Врума или Ская вручную.
Но среди кошкоподобных ничего похожего не нашел. Летающих скатов или китов вообще нет.
Зато вдоволь прошелся по разным видам кошмаров. Например, большинство неопытных ловцов пытаются получить сновидение смерти. Кто-то для боя, кто-то для себя, чтобы медленнее стареть.
А только из известных источников имеются почти сто пятьдесят видов сновидения смерти. И кошмарами из них является процентов десять от силы. Чаще всего смерть формируется из эмоции печали, а та недостаточно сильная для кошмара.
Есть вообще такая смерть, которая вроде как новое начало и является классом грез, а не кошмара, а это вообще противоположные вещи. Короче говоря, мир снов — штука весьма разносторонняя и поистине безграничная.
Жду не дождусь, когда научусь входить в калейдоскоп самостоятельно. Будет неплохо получить себе сновидение танка или зенитной установки класса «земля-земля» о которых в этом мире ничего и не слышали. Хотя что-то мне подсказывает, что максимум я смогу поймать сновидение губозакаточной машинки.
Об этом говорят некоторые косвенные признаки, которые я прочитал там сям. Но для достоверности надо проверить самому.
— Держи, — передо мной легла книга в черном кожаном переплете. Тисненные золотом буквы гласили: «Трактат о калейдоскопе и его изнанке. Д. Гил-Маго. 3330 г. от в.к.».
Я поднял глаза и уставился на молодого паренька с взъерошенной шевелюрой соломенных волос. Худой, вытянутый, с правильными чертами лица и горой веснушек. Он лучезарно улыбался, стоя в своей синей мантии ремесленника.
— Спасибо, — кивнул я.
Удивительно, но я начинаю понимать Хоупа. Мне даже жилье не всегда за двойную плату сдавали, я уже вообще отвык от того, что со мной разговаривают незнакомцы. Причем не пытающиеся меня убить или, на худой конец, обоссать мой труп.
— Это полная версия, — улыбнулся паренек. — Не библиотечная, из семейной коллекции, так что будь аккуратен.
— С чего такая щедрость? — удивился я.
— Друг попросил передать. Знал, что тебе могут не дать ее, — паренек плюхнулся в кресло напротив и наклонился к столу, переходя на шепот. — К тому же в библиотеке есть только отредактированная версия, которую выпускали уже после катаклизма. А того, что тебе надо, там нет.
— И повторюсь, — произнес я. — Откуда такая щедрость? У меня в этом мире не так много друзей.
— Если мессия что-то просит, значит, это важно, — произнес паренек серьезным голосом. — Хоуп. Вряд ли есть что-то более важное, чем то, что ему необходимо. Так папа говорил.
— Мудрый у тебя папа. А про Шики он тебе что-то умное говорил?
— Говорил, — кивнул тот. — У Шики есть метка калейдоскопа. И только мир снов грез решает кто Шики, а кто нет. Не люди. И уж точно не ловцы.
Паренек начинал мне нравиться. Он говорит серьезно, будто сам верит в свои слова. Оттого и не боится меня, это подкупает, если честно. За последние месяцы, кто бы мог подумать, моим самым близким человеком стала брюзжащая библиотекарша.
 
От такой жизни быстро свихнуться можно. Того гляди, левые рукава возненавижу, уже бывали прецеденты.
— Йозеф, — протянул руку парень и ответил на рукопожатие. Довольно крепкое, кстати. — Я тоже первокурсник.