Инсомния (СИ)

— Ну.
— И твои родители тоже учились в академии?
— Только мама. Отец не ловец.
— Ну а мама тебе ничего не рассказывала про испытание?
— Рассказывала.
Повисла пауза, а мы с Бионом уставились друг на друга. Мы сидели в местном аналоге столовой, больше похожем на средневековый зал, где устраивают пиры. Много дерева и разноцветных гобеленов. А вместо лампочек — какие-то колбы, с пляшущими внутри светлячками.
— И ты молчала?
— Ты не спрашивал.
— Туше, — поддакнул Бион.
— У меня кочерга есть.
— Молчу.
— Вот и поговорили. Мэйси, расскажи, пожалуйста, что ты знаешь об испытании.
— Ничего.
— Как же с вами со всеми сложно, — вздохнул я, потирая лоб. — Один Хоуп молодец. Просто молчит и злобно зыркает на всех исподлобья.
— Испытание, — Мэйси с шумом захлопнула книгу и посмотрела на нас. — Это первое знакомство ловца с калейдоскопом. Мы не просто зайдем внутрь, нас, грубо говоря, представят. Через специальный сон. Испытание сложно провалить, просто есть множество способов его пройти. И в зависимости от того, как мы его пройдем, калейдоскоп определит нашу дальнейшую судьбу.
— Звучит как нечто, к чему стоит хорошенько подготовиться заранее, ты не находишь.
— Нет. Смысл как раз в другом. Будешь готовиться заранее, все испортишь. Перед калейдоскопом необходимо предстать таким, какой ты есть, без уловок и ухищрений. Только тогда он сможет тебя принять. А чем больше ты будешь готовиться, тем сложнее тебе будет пройти. Калейдоскоп все видит и он в любом случае вывернет тебя наизнанку и изучит, как не готовься.
— Короче, надо расслабиться и получать удовольствие, — кивнул я. — То есть, все идет согласно нашему плану.
— Мы все умрем, — вздохнул Бион.
— Поскорей бы, — буркнул Хоуп. И это больше слов, чем он произнес вчера. И позавчера. Вместе.
Нас повели на одну из башен по длинной винтовой лестнице. К концу подъема Хоуп и Бион чуть ли легкие не выплевывали, пытаясь отдышаться. Ну совсем не бойцы ребята. Бион хоть жилистый, а вот лунатик просто кожа да кости. И чего его все так боятся?
А вот Мэйси даже дыхание не сбила. Я вот сбил, например. И даже немного устал.
— Слабаки, — произнесла малявка.
— Тебе хорошо, — прокряхтел Бион, упирая руки в колени. — Ты умеешь накидывать сон, вот и выпендриваешься.
— Это как? — удивился я.
— Во сне не устаешь, — ответила она. — Во сне ты можешь бежать бесконечно и не вспотеть. Чтобы получить второй ранг, ловец должен принимать форму своего сна наяву. Ты остаешься в своем теле, но становишься таким же, как во сне.
— Неутомляемым?
— В том числе. Во сне мы кажемся себе сильными, быстрыми. Иногда умеем летать или дышать под водой.
— Погоди, ты хочешь сказать, что ловцы умеют летать?
— Некоторые. Если умеешь летать во сне, сможешь и наяву.
— Гравитация? Не, не слышали?
— Законы яви работают на всю катушку. Но чем сильнее ловец, тем лучше он может им противодействовать. Сейчас я смогла подняться по лестнице и не вспотеть. На третьем ранге я смогу эту лестницу пробежать. На десятом — пробежать секунд за десять.
Я вспомнил змеерожего мастера снов. Его размытые движения, которые я даже отследить не сумел. И вот тут стало немного обидно, у меня-то своего сна нет. Я тоже хочу накинуть свой сон и стать суперменом.
А не пахать для этого в упорных тренировках. Несправедливо.
— Уважаемые студиозы, — раздался голос магистра Тамари. — За этой дверью начнется ваше испытание. До этого вы лишь готовились к нему. На протяжении последнего месяца академия закрыла вас от калейдоскопа, позволяя оставаться наедине с самими собой. Теперь же, мир снов сможет взглянуть на вас заново.
Так вот почему я вообще никаких снов не видел. Так это получается, что магистр Ки мог и не соврать. И Лаэр со Скаем реально жили в той халупе? Надо бы внимательней осмотреть мое жилище, может, удастся найти чего.
Магистр широко улыбалась, рассказывая, как наши юные, неопытные тела и души очищались от любого влияния калейдоскопа все это время. Дабы теперь мы могли предстать перед ним чистыми и во всей красе.
 
— Вас погрузят в специально сконструированный сон. Помните, что это территория калейдоскопа, а значит, и ваши сновидения смогут помочь вам в прохождении. Это тоже часть испытания. Ваша задача — найти сердце сна. И все.
Двери растаяли и нам позволили войти в странное помещение, уставленное стеллажами с какими-то разноцветными пробирками и склянками. Похоже на выставочные экспонаты.
— Во сне вы можете находить и создавать простые вещи. Путники даже сами не осознают, как у них в руках появляются нужные предметы. Но осознанно это делать куда сложнее. Можете не бояться, сон будет весьма стабилен и не распадется от попыток вмешательства. Но для облегчения задачи, каждый из вас может взять по два предмета с собой.
Эту часть я уже знал, проходили. Ловец путешествует по снам осознанно. Он может приснить себе что угодно, начиная от бутерброда, заканчивая грозой с градом и молниями. Но ловец путешествует по чужим снам, разбросанным в калейдоскопе.
И чем сильнее он вмешивается в структуру сна, тем выше риск, что сон просто развеется, развалившись на куски.
Но нам переживать по этому поводу смысла нет. Я-то себе даже бутерброд приснить не сумею. Это не просто взять и захотеть. Тут надо поверить в то, что этот бутерброд реально у тебя есть. А это тяжело сделать, когда его нет.
В этом и трудность осознанных сновидений. Ты знаешь, что все вокруг ненастоящее. А ненастоящий бутерброд, которого нет, еще более ненастоящий, чем сон вокруг. И тебе надо поверить, что бутерброд не только есть, но и что он настоящий. Понимаете?
Вот и я не понимаю, как это провернуть. Зная, что все вокруг просто сон, надо быть уверенным, что все вокруг на самом деле происходит. И что у тебя есть бутерброд. А высшим пилотажем будет знать, какой он на вкус.
— Мэйси, ты самый опытный ловец. Выбери два своих предмета и по одному за нас. Остальные берут по одному предмету.
Спорить и возражать никто не стал. Кроме самой Мэйси, которая хотела взять все восемь сама, а то наберем фиг пойми чего. Но испытание хоть и командное, но калейдоскоп знакомится с каждым лично, а значит, все должны проявить хоть какую-то самостоятельность.
Я прохаживался мимо рядов со склянками и читал надписи на табличках. Они были общего характера. Тот же бутерброд, а был и он, назывался именно бутербродом. Ловец сам доснит детали, если сможет.
Я не знал, что нас ждет, но прекрасно понимал, что мне нужно. И наконец нашел подходящий стеллаж с обозначением «оружие». Несколько полок оказались пусты и, судя по тем же табличкам, ребята разбирали в основном посохи, луки и пистоли.
А это важно, я не находил упоминания, что в этом мире есть огнестрел. Базуку видел, а вот никаких пистолей мне на глаза не попадалось.
Нашел табличку с надписью «меч». За ней виднелись ряды однотипных склянок с чем-то прозрачным. Мечи популярностью среди ловцов не пользовались. Взяв одну склянку, вернулся к остальным.
Бион взял флягу воды, но как он пояснил, это именно что фляга, а вода всего лишь жидкость. Как, например, и вино.
Мэйси не стала ничего показывать, чтобы, цитирую «вы, бездарные олухи, ничего не испортили». Конец цитаты. Хоуп взял мешочек зерна.
— Это лучшее, что ты смог найти? — спросил Бион.
В ответ Твикс лишь приподнял бровь, глянув на флакончик с флягой. Ну да, чья бы корова мычала.
— Но серьезно, зерно? — спросил я.
— Неизвестно чего ждать и что может пригодиться. А зерно точно пригодится.
— Ладно, — поднял я руки. — Раз ты так считаешь.
 
После того, как все выбрали себе предметы для сна, мы поднялись на верх башни, выйдя прямо под открытое небо. Тут повсюду были разбросаны подушки и стояли какие-то горшки с сиреневыми бутонами цветов.
— Студиозы, займите свои места. Каждая группа должна расположиться возле одного из цветков.