Зерг по имени Маша. Второй уровень (СИ)
– Великая, Кристина докладывает, что высадка закончена, а заразители отправились обратно.
– А больше она ничего не сказала?
– Сказала, что настолько счастлива, что готова игнорировать меня целый день.
– Следующий рейс твой. И я надеюсь, вы за несколько часов ожидания не поубиваете друг друга.
– Постараюсь, Великая.
Саша, Сашенька, Сашуля. Вот с ней были проблемы. Посредственная воительница, посредственная матка, посредственный офицер, посредственный псион.
«Но других Саш у меня нет, и я её люблю такой, какая она есть» – Думала Маша, прикидывая перспективы на будущее. – «Поэтому, других Саш мне не надо.»
Даже изначально, 1 уровень матери стаи у Саши давал не десять очков юнитов, а пять. После прокачки до третьего уровня, она может брать под контроль 20, это при Машиных 60 и Кристининых 120. Простыми мутациями такое сложно будет исправить - тут требуется вмешательство генора. Но чего нет, того нет. Также, занижены другие параметры: в среднем, она на четверть хуже среднестатистической матери стаи на этом уровне прокачки. А по псионике, она похоже начинала не с 100 очков, а с 75 и, в дальнейшем, за те же уровни получала на четверть меньше, при затратах на четверть больше, чем среднестатистически. Но при всех минусах, прослеживалась явная специализация псиона, она смогла открыть: интуицию, телепатическое виденье, эмпатию, общение на дальние расстояния и вот–вот должна была открыть чтение мыслей. Уже сейчас она могла пересылать мысли на значительное расстояние, хоть и не долго. Вот только, картину портило маленькое число очков псионики. Оно было настолько низкое, что БигЖук, немного заморочившись, мог загипнотизировать Сашу и заставить делать всё, что ему вздумается. Почему-то, на ум сразу приходили всякие непристойности. Но зато, у Саши был один уникальный навык, Маша назвала его «все на меня»: этот навык заставлял всех противников в округе агриться именно на Сашу, и игнорировать приказы командования. Говорят, что эволюция зергов заставляет вырабатывать такие приспособления, которые помогают выживать в сложных условиях. Какие должны сложиться условия, чтобы выработался такой навык? Маша думала–думала, и не могла придумать: с таким навыком очень удобно подманивать добычу к себе, но когда она нашла Сашу, та была настолько слаба, что её любой зерглинг запинает, а никого слабее тут нет.
С утробой у Саши было всё настолько плохо, что прокачивать её до максимума - не было смысла. Изначальный старт у Саши был такой: 5 часов на созревание яйца и 7 часов откат, сейчас, конечно, чуть получше: после прокачки, суммарное время удалось сократить до 4 часов созревания яйца и 6 часов отката. Даже у Маши на старте, с её непонятной специализацией, всё было намного лучше. Что тут можно сказать - два яйца в сутки тоже дело, на пару с Машей они могли поднять эту цифру аж до пять яиц в сутки.
«Саша, это маг нашей пати: худой, бедненький, часто путающийся под ногами. Но наш.»
БигЖук и два его брата явились за следующей партией, чтобы забрать Сашу и очередную двадцатку её свиты. Чтобы не сильно напрягаться, часть свиты Саши контролировал Япошка, у которого, к всеобщему удивлению, после «ударного труда об стены», увеличилось число очков псионики и количество подконтрольных ему юнитов подросло на два.
– Моя госпожа, похоже, я открыл чакры. – говорил Япошка, когда хвастался подросшими параметрами. Теперь он мог контролировать 7 зерглингов.
– Угу, молодец. Только в пути чакрой не щёлкай, чтобы не смущать недостойные умы слушающих. В отличие от меня, у них столько терпения нет.
– Проломив стену, путь открылся мне -
То не трещина в черепе, а чакра прорезалась;
О философии саморазвития через сотрясение мозга, должен поведать вам я.
– Ох–ты ж, Ёда доморощенный, как запел. Смотри, заразителю, который тебя нести будет, об это не рассказывай, а то он тебя выкинет по дороге к всеобщему благу.
Маша погладила Япошку, к которому, на самом-то деле, очень сильно привязалась. В своей нелепой форме, с глупыми стихами без рифмы (которые были не хокку, а вообще чёрте что, под соусом), с щенячьей верностью и желанием умереть ради именно её блага, он был очень трогателен. И Маше будет по-настоящему больно, если с ним что-нибудь нехорошее случится.
– Береги мою подругу, ты меня понял? – спросила Маша, серьёзно глядя ему в глаза.
– О, моя госпожа …
Начал Япошка длинную речь ибо короткие у него случаются редко, поэтому Маша быстро зажала ему пасть своими жвалами.
– И себя береги. – Маша передала Япошку Саше с рук на руки. – Не волнуйтесь, через несколько часов снова увидимся.
– Угу. Великая, мы не отправимся в путь без вас. – Сказала Саша, залезая в утробу заразителя.
– Я знаю. – Серьёзно сказала Маша и в шутку добавила. – Куда вы денетесь с псионного поводка.
– Великая, вы совершенны, но шутки у вас, так себе. – ответила Саша, а Япошка значимо покивал.
Маша переместилась в арсенал или, как называли это место другие зерги, «спальню». Здесь ожидала отправки последняя группа стаи, самая малочисленная: Банзай и почти десяток зерглингов. Параллельно с ничегонеделаньем они ещё держали в заложниках оставшихся заразителей.
– Банзай, возьми под контроль зерглингов, пусть сторожат шлюз, но если увидят слишком раннее возвращение заразителей, в бой не вступают, а отступают в арсенал. Сам же жди здесь, если что, то действуй по плану.
– Есть. – Банзай козырнул себя по панцирю. – Камрад Старшая, а вы куда-то направляетесь?
– У меня осталось последнее дело в этом месте.
Маша направилась на ферму, в самое главное её место, туда, где раньше Кристина развернула пруды рождения. Сейчас там уже ничего не было: по приказу Маши матери стаи откачали жидкость из прудов, разделив её в своих телах на веспен и биомассу. Сами же ёмкости были демонтированы вылупившимися зерглингами, а проще говоря, съедены и переварены. Но из 50 отложенных Кристиной яиц, вылупилось 49, а одно яйцо, такое же как и все остальные, было немного особенным. Сейчас оно ждало своей участи на вершине башни. Тут было безопасно и, случись заварушка между стаей Маши и заразителями, то оно бы не пострадало. Существо внутри яйца было полностью созревшим: мягкая кожистая оболочка сейчас выполняла функцию кокона спячки. От рождения существо сдерживало только псионное давление самой Маши.
– Ну, хуже точно не будет. – Сказала Маша, любуясь на существо внутри яйца.
Оболочка была полупрозрачной и было хорошо видно сформированные лапы, покрытые мягким хитином, жвала, клешни - всё было на месте. Почувствовав приближение своей хозяйки, существо задёргалось во сне.
– Пробудись, маленький мой. У тебя великая цель. Приди в этот мир и мутируй.
***
Несколькими часами позже в утробе БигЖука.
– Камрад Старшая, тут темно, тесно и воняет. – Пожаловался Банзай.
– Банзай, мы в жопе, в буквальном смысле этого слова, как тут ещё должно быть?
– Не знаю, я раньше в заразителях не ездил.
– Не ездил он. – Хмыкнула Маша и добавила. – Скажи спасибо, что не изучаешь камасутру с зерглингами в другом заразителе. Они в него вдевятером набились, как шпроты в банку, а ты, неженка, едешь со своей королевой в комфорте, ещё и жалуешься.
Вообще, была веская причина не везти заряженного жидкой взрывчаткой гиблинга в общем «багаже», и даже две причины. Первая - это действительно опасная теснота. Зерглинги увешаны разного рода биологическим оружием: таким как острые зубы, когти и шипы. А брюшко, у недавно отрегенерировавшего гиблинга, не сказать, чтобы очень прочное. Один случайный прокол где не надо, и в радиусе шести метров всё превращается в вонючие кусочки, с ожогами от кислоты. А вторая причина - это, собственно, Машина безопасность, вряд ли, конечно, но теоретически, БигЖук ещё мог пожертвовать одним из своих братьев и приказать сделать ему что-нибудь нехорошее с пассажирами. Но вот жертвовать собой - он точно готов не был.
– Нам ещё долго ехать?
– Где-то час.