Зерг по имени Маша. Второй уровень (СИ)

«Наверное, тщеславие это заразно» – подумал БигЖук.
Приближаясь к базе, он почувствовал что тоннель завершён, а от базы исходят слабые колебания, находящихся там матерей стай. Одна, самая большая, находилась в командном пункте и делала там какие-то дела; другая находилась в тоннеле, и похоже, занималась его укреплением. А самая маленькая из них по размерам, но самая большая по значимости - Маша, готовилась встретить его в «шлюзе», как она называла это подземное помещение, возведённое исключительно её силами. Видимо, спешила доложить о своих успехах в строительстве, и хорошо если так. Откровенно говоря, он последние дни её побаивался: он как псион и телепат чувствовал её возросшую мощь. Но чем больше мощь, тем сложнее её скрывать, и уж тем более, сложнее скрыть эмоции. БигЖук не умел читать мысли, но он был эмпатом - это позволяло ему определять присутствие разного рода существ раньше, чем существа обнаруживали его. Любые существа, даже неразумные, за исключением самых простейших, постоянно испытывают чувства: умиротворение, азарт, злобу. Это помогало БигЖуку определяться с отношением к тому, с кем он ведёт дела, и если бы Маша, хоть раз, захотела его уничтожить или испытала другое сильное негативное чувство - он бы перестал ей доверять. И она ни разу этого себе не позволила, в отличие от своих подчинённых. Их средненькая - Саша, излучала ненависть к БигЖуку периодическими вспышками, когда он в её присутствии слишком непочтительно относился к Маше, и отдавал ей приказы. Но эти вспышки очень быстро затухали: иногда, чтобы загасить их, было достаточно одного Машиного слова или жеста. Маша называла это «эмоциональными порывами», а саму Сашу «импульсивной». БигЖук плохо это понимал, считая какими-то их закидонами. Но его возмущало то, что, по мнению матерей стай, он должен как-то иначе вести себя, у себя же дом. По мнению самого заразителя: он может вести себя как хочет, потому что он у себя дома, и он здесь единственный хозяин, пока его братья спят. А они пришлые и гости на его земле, поэтому должны выполнять его приказы и жить по его условиям.
Последней из матерей стай была Кристина, и вот ей он доверял меньше всего. Мать стаи постоянно источала негативные и тоскливые эмоции, щедро замешанные на ненависти к заразителям. Пока она жила в их общине за ней непрерывно присматривали его братья. Но мать стаи не смела ослушаться приказа своей королевы, а иначе давно бы сбежала, на прощание убив несколько его братьев. Правда, сбежать с базы сейчас проблематично, так как она полностью под землёй - нет ни входа, ни выхода. И это прекрасно. Километры грунта защитят общину ещё лучше, чем тысячи мутантов. А сейчас, когда матери стаи завершили свои работы по обустройству базы, ему предстояло решить кого из них он отправит в спячку. И в общем-то, он уже решил. Заснуть должны все три матери стаи. Их способности оказались очень полезны для подобного образа жизни. И они также будут полезны если он захочет расширить базу или что-нибудь починить. Можно конечно для таких целей привлечь мать стаи со стороны, но не многие желают вести дела с заразителями, из–за их мрачной репутации поедателей мозгов. А к этим трём он уже привык, и знает что от них ожидать, да и существование базы становилось большим секретом. Поэтому, в сон все трое и, естественно, под благовидным предлогом. «В тоннелях идёт война и там слишком опасно, а чтобы вы не тёрлись без толку, и не жгли драгоценный кислород, побудете пока в коконе. Дядя БигЖук разбудит вас, когда будет умеренно безопасно, даже если придётся ждать годы - БигЖуку виднее.» Если матери стаи будут упорствовать и потребуют их выпустить на волю, то псионика ему в помощь, на худой конец, он способен генерировать у себя в утробе усыпляющие газы. В своё время он использовал газы, чтобы с большим комфортом перевозить внутри мутантов: держать их постоянно под контролем хлопотно, но иначе они начинают пытаться выбраться. Так что, судьба матерей стай, по мнению БигЖука, уже была решена, а вместо них, пускай, пока будет бодрствовать небольшое существо неопределённой расы, под самоназванием - Япошка. Он, кстати, отличные стихи рассказывает, и неплохо играет в шашки. С ним будет интересно коротать время: не то, что с этими наглыми матерями стаи.
 
Поднырнув под купол шлюза, БигЖук стал подниматься, а поднявшись, стряхнул с себя лишний грунт.
– Биг, с возвращением. – Поприветствовала его Маша.
Он уставился на неё множеством глаз: какая же она была уродливая. Нелепая химера, прирастившая к зерговской основе человеческий корпус. Своим видом она могла только раздражать других зергов. Чего она хочет добиться такими мутациями? Пытается подражать королеве клинков? Так это бессмысленно. Да, его соседке удалось добиться взрывообразного роста псионного потенциала, но, по сравнению с истинной владычицей зергов, Маша - пыль. Всего лишь камень, рядом с горой. И стоило ли тогда, ради этих изменений, лишаться надёжного панциря и смертоносных конечностей? Чем-то она походила на могучих аберрации, но даже они, не были столь нелепы. Словно пытаясь подчеркнуть свою дефектность, на своей человеческой части Маша носила какую–то нелепую тряпку, которую, она звала «курткой».
«Ты ждала меня здесь, но зачем?»
– Я и Саша закончили возведение тоннеля, а Кристина почти закончила новую криповую ферму. Дальнейшие работы уже не требуют непосредственно нашего участия.
«Что ж, я осмотрю ваши труды.»
– Подожди. Я не договорила: мы тут с девочками примерно подсчитали, что новая криповая ферма без труда обеспечит едой и воздухом половину заразителей. При желании, вы можете бодрствовать посменно и, таким образом, жить здесь хоть до пришествия нового хозяина роя. Это я к тому, что наша работа закончена, и я прошу тебя доставить меня и мою стаю на перекрёсток путей. В то место, где когда-то был мой домик.
«Мы уже говорили на эту тему. Снаружи небезопасно: идёт жестокая война с людьми. Ты и твоя стая можете пострадать и даже умереть. Мне было бы это неприятно.»
– Какая трепетная забота, помнится, ещё пару недель назад, ты с трудом терпел наше присутствие.
«Да я и сейчас … э–э ... то есть, я переосмыслил наше с тобой сотрудничество и нахожу его плодотворным.»
– О Биг, ты такая лапочка, будь ты человеком, я бы тебя поцеловала. Но замуж бы не пошла. И тем не менее, война идёт всегда, поэтому я настаиваю.
Заразитель хотел ещё что–то сказать надоедливой матери стаи, но тут у неё из–за спины выглянула пара зерглингов.
«Зерглинги! Как ты посмела нарушить наш договор?!»
– Л – логика. Теперь, когда мы тут всё построили, мы стали тебе не нужны. Сомневаюсь, что ты бы убил нас, но я думаю, что-нибудь придумал. Поэтому, я решила не давать тебе время и сделала шаг первой.
«Не надо было прибегать к таким методам. Мы могли договориться. Но теперь …»
– А мы и договариваемся. Просто словом и зерглингом можно добиться гораздо больше, чем просто словом.
«Но откуда здесь зерглинги? Если бы кто-нибудь копал нору я почувствовал.»
– Да–да, ты прекрасно чувствуешь вибрации, а жидкость в прудах рождения так хорошо передаёт биение сердечек, непроклюнувшихся зерглингов, что необязательно быть заразителем, чтобы их услышать. Поэтому я и приказала Кристине сотворить такие пруды рождения, которые ты не сможешь почувствовать. Висячие.
БигЖук потянулся мыслями к своим братьям, чтобы отдать телепатический приказ на пробуждение. Сорок заразителей - эта такая сила, с которой придётся считаться. Да, они не пригодны для ближнего боя, но у них массивные, сильные тела. Если заразитель с активированными вибро мышцами боднёт кого-нибудь, то мало не покажется, а потом, можно будет навалиться на врага всей тушей и попросту задавить. Но кто–то сначала перехватил его псионный сигнал, а теперь пытается его затормозить и погасить.
– А вот этого делать не надо. Пока мы тут с тобой болтали, основная часть моей стаи, размещённая в коконах, пробуждалась. И теперь у них приказ убить любого заразителя, который попытается проснуться.