Зерг по имени Маша. Второй уровень (СИ)

Все новые Машины друзья и приятели - это те ещё монстры: клыкастые и зубастые. Даже самый слабый из них - это натуральная машина смерти: встреть Маша кого-нибудь в прошлой жизни, то бежала бы в слезах и панике, по пути производя кирпичи. Кстати о кирпичах: сейчас Машу мучал когнитивный диссонанс, по поводу чего она сказала следующее:
– Слыхала я, что жопа способна производить кирпичи, но чтобы их загружали туда обратно - это перебор. – Прокомментировала она свои чувства, забрасывая налепленные Сашей куличики в утробу БигЖука. – Эй, Биг, ну–ка сделай сфинктер пошире и не сжимай булки, а то нам тебя нахлобучивать неудобно.
Из сказанных слов в последней фразе, заразитель не понял и половины. Но прекрасно понял, что от него требуется, поэтому исполнил без видимого для себя дискомфорта. Биг был очень вместительным заразителем, так что вобрал в себя весь мусор, что Маша и Саша успели накопать за день, и даже куски скафандров от съеденных мутантов поместились. Биг чем-то крякнул от натуги, развернулся и поковылял обратно в тупик, на ходу начиная вибрировать в особом режиме, который позволял ему буквально плавать в плотном грунте.
– Хм, это полусущество, полугрузовик ушёл от нас с инородными предметами в заднем проходе. Будет ли это считаться за секс? – Маша посмотрела на небольшие постепенно затягивающиеся углубления в крипе, что остались от куличей. – Причём анальный, с примесью извращений и групповухи. – Потом она посмотрела на костяную лопату в руках и такую же уставшую Сашу. – А если учесть, что я устала и спать хочу, то формально удовлетворил.
– Не знаю. – Пожала плечами Саша. – А что такое секс?
– Ну это такой … ну. – Маша задумалась, какие слова подобрать и как объяснить сей процесс. Потом махнула лопатой в сторону тупика, в котором уже давно скрылся Биг, и скомандовала. – Копай лучше, а о сексе мы потом поговорим.
– Когда?
– Когда подрастёшь. – хмыкнула Маша, вбивая лопасть лопаты в податливый грунт.
Грунт они скорее перегружали, чем реально копали, поэтому лопаты по форме больше напоминали совковые. Как только сзади образовывалась довольно большая куча, они растаскивали её, чтобы она лучше напиталась молодым крипом, а потом приступали к лепке куличиков. Всё это, напоминало Маше какую-то адскую версию игры в песочницу. Но моська лает, а слон идёт. Какое-то время пробовали даже загружать мягкий грунт лопатами непосредственно в заразителя. Но получалось неплотно и долго, а ещё много лишних телодвижения: шастающий туда-сюда Биг, жёг немало воздуха, и лишний раз его гонять не хотелось. В какой–то момент, когда у зерговских аналогов шахтёрок скопились целые штабеля самодельного кирпича, Маша почувствовала спереди сквозняк тёплого воздуха. Она поняла, что это командный пункт. У Кристины там целая крипова ферма и, похоже, производство воздуха поставлено на поток. Маша с Сашей прокопались прямо к входному шлюзу центрального здания базы. Когда Кристина почувствовала приближение своей королевы, она начала копать навстречу.
– Привет Кристин. – Помахала ей лопатой Маша. – Прям какая-то встреча на Эльбе.
– Моя королева, я рада видеть вас. – Кристина изобразила перед Машей подобие реверанса, выказывая максимум почтения. А потом перевела взгляд на Сашу. – Ну и ты, убогая, заходи.
– Привет, неудачница, давно не виделись. – Не осталась в долгу Саша.
«Поздоровались, блин!» – Подумала Маша и скрипнула зубами. – «Вот что с ними делать? Похоже, перманентный конфликт между ними устраивает обеих и мириться они не собираются.»
– Девочки, так не пойдёт. Вы в одной стае, ну–ка обнимитесь как сестрички в благополучной семье.
Эмпатией Маша чувствовала, что обе матери стаи исполняют приказ с большим нежеланием, но противиться уже, по сути, королеве улья - не могли. Когда Кристина сжала Сашу в объятьях, у последней что–то громко хрустнуло, а по прочному панцирю в местах прикосновения Кристининых лап расползлись небольшие трещины. Но Саша не осталась в долгу: своими руками и жвалами она обняла Кристину так, что острия жвал упёрлись той прямо в голову, ловко проникнув под пластины панциря.
 
– Если раздавишь меня, то я проткну своими жвалами твою голову. – Прошептала Саша.
– Если хотя бы поцарапаешь меня - я разорву тебя пополам. – Также шёпотом ответила Кристина.
– Отпускаем друг друга насчёт три? – Спросила Саша.
– Угу. Раз...
Весь этот диалог матери стаи проговорили шёпотом, думая, что Маша их не слышит, но Маша всё слышала и на её человеческом лице застыла кислая мина.
«Плывёт по озеру черепаха, а на спине у неё змея. Черепаха думает: если я её сброшу, она утонет, но она меня ужалит. Змея думает: если черепаха меня сбросит, я утону, но на последок её ужалю. А со стороны кажется, что крепкая женская дружба.» – Маше вспомнился анекдот, когда она наблюдала эту небольшую сценку лицемерия. – «Вот что с ними делать? По отдельности ещё куда ни шло, но вместе - становятся попросту невыносимы.»
Но больше всего Машу удивляла Саша: со всеми остальными она ведёт себя скромно, словно мышь забитая, но стоит только пересечься с Кристиной, и в ней просыпается дерзкий демон. Она, как-будто специально, провоцирует более сильную мать стаи, чтобы та её уничтожила.
«Они всё ещё конкурируют между собой из–за меня, или их неприязнь переросла уже в нечто иное? Говорят, от ненависти до любви один шаг. Куда их надо пнуть, чтобы они сделали это шаг на встречу друг другу? А может, не надо ничего делать? Может, надо как в других стаях придавить их псионным прессом, чтобы их крючило от боли при любом нарушении устава?» – Сейчас у Маши было подавляющее псионное доминирование. Удар уже не сильной матери стаи, а королевы улья - будет очень болезненным. – «Нет, не могу. Рука не поднимется.»
Все эти мысли промелькнули у Маши в голове за считанные секунды - матери стаи ещё даже не успели досчитать до трёх. Прокачка интеллекта давала определённые бонусы: теперь Маше думалось быстро и легко, правда, мысли её от этого не стали умнее.
– Кристина, солнышко ты моё, а не устроишь ли ты нам экскурсию по своему хозяйству? Похвастайся, так сказать, своими достижениями, за которые я могла бы тебя похвалить и лишний раз погордиться.
– Да, моя королева. – Сказала Кристина, при этом бросая хитрый взгляд в сторону Саши. Мол: «Я тут большие дела проворачиваю, это тебе не лопатой землю копать. И вообще: это не я неудачница - это ты при маме, вроде кошки трёхлапой».
Вот совершенно не удивительно, что некоторые матери стай так и проживают свои жизни не обзаведясь ртом. А зачем он им? Чтобы кушать? Так при наличии хорошего обеспечения биомассой от улья, это совершенно лишний орган. Биомасса полностью усваивается организмом - даже не обязательно иметь желудок, чтобы питаться ей. Рот - это замена звуковых мембран, через которые некоторые общаются, но даже это кажется анахронизмом, если начать понимать, сколь много информации, мать стаи способна передать взглядом или жестом. А если она сильная телепатка, то пасть вообще становится лишней, как ковш от бульдозера на легковой машине. Пасть необходима в тех случаях, когда мать стаи вынуждена действовать в отдалении от улья. Тогда да, при полевой работе способность перерабатывать белок необходима. Но и то, не слишком обязательна, так как у сытых зерглингов и гидролисков биомасса скапливается поверх тела, как жировой запас. Матери стаи несложно «сдоить» излишки биомассы с подчинённых. Ульевые матери стай имеют совсем иной старт, в отличии от диких, у которых пасти очень популярны. Разница, такая как родиться в богатой и бедной семье. Если подфартило с местом рождения, то главная твоя обязанность - это командование, а функцию размножения берёт на себя инкубатор, выращивающий личинок. То ли дело дикие: когда и сама рожай, сама жирок наедай, в общем - всё сама. При таких обстоятельствах времени или самой возможности, когда тебе доставят ценную биомассу, может и не быть. Стаи воюют между собой: часто дикие матери стаи попадают в такие обстоятельства, что остаются одни сами по себе и, чтобы создать себе новых прислужников, надо бы что-нибудь или кого-нибудь, предварительно скушать.