Мир Расмус. Потомок воина (СИ)

Стрелки тут же перевели огонь на появившегося противника, но существо, бывшее Кормаком, легко уклонялось от арбалетных болтов, выпущенных солдатами герцога. Стрелы рыцарей Серебряного призыва и таинственного лучника в плаще были куда эффективнее, и хотя большинство из них было отбито молниеносными взмахами топоров, некоторые все же преодолели защиту змеечеловека и пронзили его тело, но тот, казалось, не обратил на это никакого внимания. Еще двое бросившихся к нему солдат погибли от его руки, прежде чем пещеру огласил повелительный оклик:
— Стоять! С этим мы сами справимся, — и навстречу змеелюду шагнули два рыцаря.
Тот же радостно осклабился, словно увидел старых друзей, и заговорил. Голос монстра нисколько не напоминал речь Кормака, а скорее походил на змеиное шипение, из-за чего некоторые слова звучали невнятно:
— А, скудоумный поклонник божественной шлюхи и мальчик, что возомнил себя мужчиной. Смерти ищете?
— Замолкни, тварь. Через несколько минут ты будешь кормить могильных червей, — произнес один из рыцарей, на что монстр осклабился еще шире.
— Сейчас я покажу вам мощь Шесс`зара, а затем пожру ваши души, ничтожества, — взмахнув топорами, напыщенно заявил змеечеловек.
Рыцари не ответили, разделившись и начав обходить противника по кругу.
Напали они почти синхронно. С клинка рыцаря Льва и Меча сорвалась уже виденная Робом ранее полоска уплотненного воздуха, а рыцарь Рассвета запустил в противника огненный шар, а затем оба начали стремительно сближаться со змеечеловеком. Тот в свою очередь уклонился от огненного шара, а удар рыцаря Льва попросту отбил взмахом своих топоров, перенаправив волну воздуха в потолок. А затем противники сошлись в яростной рукопашной схватке.
Поначалу, казалось, что их силы были равны. Змеечеловек двигался неестественно быстро, но оба рыцаря, несмотря на тяжелые доспехи, не уступали ему в скорости. Да и чудовищную силу ударов монстра они выдерживали без особых проблем. Роб видел только размытые движения трех фигур да мелькания их оружия и звон стали о сталь.
И ответ, почему двое все же обученных, но людей, могли противостоять твари из плана Шесс`зара, крылся в комбинации воинских умений, боевых техник и магии. Научиться такому, за редким исключением, можно было только в рыцарских орденах. Куда Роб и стремился попасть даже до разорения замка его отца, а после этого — тем более. Там была сила, были знания и умения, которые позволят юноше отомстить тем, кто убил его отца, мать, разорил и уничтожил его дом.
И все же монстр, бывший Кормаком, двигался немного быстрее, поэтому первое время ему удавалось вполне неплохо защищаться от атак обоих воинов и контратаковать в ответ. Однако затем рыцари подстроились под скорость и стиль боя противника, их движения стали более согласованными и четкими, и постепенно они начали теснить своего Кормака. Все чаще удар одного из рыцарей находили брешь в защите змеечеловека и вскользь, но все же задевали его. Учитывая численное преимущество рыцарей, исход схватки был предрешен. В какой-то момент это понял и монстр, находившийся в теле Кормака.
Один из ударов молота рыцаря Рассвета сломал топор и раздробил кость левой руки существа. Однако тот, вместо того, чтобы отдернуть руку, внезапно схватил рыцаря в серебряных доспехах, казалось бы, сломанными пальцами. Не ожидавший этого воин Рассвета не успел ничего сделать, а змеечеловек без замаха метнул одной рукой тяжелого, закованного в стальные доспехи рыцаря так, что тот пролетел половину пещеры и с силой приложился о противоположную стену, но молот из рук так и не выпустил. А существо, бывшее Кормаком, тем временем плотно насело на рыцаря Льва и Меча, засыпая его ударами.
К чести последнего, даже оставшись с монстром один на один, он все так же бился с ним на равных, не уступая ему в силе и скорости. Такого уровня техники усиления Роб еще не видел — рыцарь одновременно умножал и свою силу, и скорость, причем так, что мог противостоять эту змеиному демону, который уклонялся от арбалетных болтов и голыми руками пробивал щиты, доспехи и тела людей. Даже его отец, лучший воин баронства и ветеран войны, не мог похвастаться настолько высоким уровнем.
 
А рыцарь тем временем смог вновь удивить Роба. Клинок его двуручного меча на миг вспыхнул ярким светом, и змеечеловек на долю секунды прикрыл глаза. И этой доли секунды рыцарю хватило, чтобы сначала разрубить напополам оставшийся у монстра топор, а затем нанести сокрушительный удар сверху вниз. Клинок двуручного меча рассек змеечеловека от ключицы почти до пояса, глубоко застряв в его чешуйчатом теле. И только Роб расслабился и облегченно выдохнул, как произошло невообразимое.
Змеечеловек, который по всем законам мироздания должен был упасть мертвым, продолжал твердо стоять на ногах, прямо с мечом в теле. Оставшейся в его руке рукоятью топора он огрел не ожидавшего этого рыцаря по голове, а затем, когда тот покачнулся, схватил своей рукой его за горло и приподнял над землей. Рыцарь вцепился в душащую его руку змеечеловека, но был не в силах разжать чешуйчатые пальцы.
А тем временем стальной горжет, защищавший горло рыцаря, прямо на глазах начал сминаться. Второй же рыцарь, Рассвета, только-только оправился и поднимался на ноги. Было ясно, что помочь товарищу он не успевает. В монстра вновь полетели стрелы и арбалетные болты, нашпиговав его тело и сделав похожим на дикобраза, но тот, как и прежде, не обратил на них никакого внимания, продолжая одной рукой удерживать рыцаря Льва на весу и выдавливать из него жизнь, сжимая хватку.
Рыцарь тем временем, бросив бесплодные попытки разжать руку противника, вдруг замер. Роб уже было подумал, что он мертв, но внезапно фигура рыцаря будто замерцала, а затем он буквально исчез, чтобы через мгновения появиться вновь, но уже на расстоянии в десять шагов от змеечеловека.
От увиденного глаза юноши буквально полезли на лоб. Будь он проклят, если это только что не была боевая техника ордена! Такого не мог даже Тровер, а он был придворным чародеем на службе барона, да еще в свое время учился в самих Магических Коллегиях Дальвейса.
Однако, от хватки твари рыцарь серьезно пострадал — он упал на одно колено и закашлялся, руками пытаясь снять шлем, а на стальном горжете сияли вмятины от пальцев змеечеловека.
Тем временем монстр, некогда бывший Кормаком попытался приблизиться к стоящему на одном колене рыцарю, но внезапно в воздухе просвистел молот и врезался в голову твари. От удара змеечеловек рухнул на пол, а следом за молотом к нему подбежал рыцарь Рассвета, ударом бронированного кулака вновь сбив на пол пытающегося подняться монстра, после чего коснулся своими закованными в латные перчатки ладонями тела существа. Тотчас змеечеловека объяло исходившее от рук воина пламя серебристого цвета. Существо издало нечеловеческий вопль и попыталось вывернуться из-под опаляющих ладоней рыцаря, но охватившее его пламя всего за несколько секунд оставило вместо него всего лишь горку пепла.
После смерти твари солдаты герцогства, окружившие место поединка и готовые по первому слову рыцарей броситься в бой, заметно расслабились. Рыцарь Рассвета нагнулся и подобрал свой боевой молот, а неподалеку от него рыцарь Льва и Меча поднялся с пола, окончательно восстановившись. Стрелки опустили луки и арбалеты, возвращая стрелы в колчаны. Битва была выиграна.
Потери отряда, спасшего Роба и остальных пленников, которых еще не успели принести в жертву, составили около восьми человек, пять из которых убило существо в теле Кормака. Многие были ранены, но только двое — достаточно серьезно, чтобы не смочь восстановиться собственными силами. К ним тут же поспешил рыцарь Рассвета, чей орден славился не только борьбой со всевозможным злом, но и искусными целителями.
 
Что же касается находившихся в пещере культистов, то все они были убиты. Некоторые, правда, под конец битвы пытались бросить оружие и сдаться, но их безжалостно уничтожали: во-первых, потому, что почитатели Шесс`зара были известны своим коварством, и культисты, даже сдавшиеся и покорные, могли в любой момент воткнуть нож в спину своим пленителям, а во-вторых, все равно наказание в королевстве Дальвейс за поклонение запрещенным темным богам было одно — смерть. А Шесс`зар, Темный змей, бог интриг, убийства и коварства, считался именно темным богом, причем одним из самых гнусных. Так что смысла тащить пленников в Карноул для суда не было — нахождение в месте проведения ритуала, и не в деревянных клетках, а в мантии культа — другого доказательства для выявления их причастности и не нужно было. И в конце концов, герцог лично отдал приказ убивать почитателей темных богов на месте.