Мир Расмус. Потомок воина (СИ)

— Кстати, раз уж речь зашла про цены и товары, не поможешь ли парой советов. Хочу я тут прикупить несколько бочонков эля да доброго меда, только вот не знаю, где цены выгоднее. Как ты думаешь…
Беседа за соседним столом плавно перетекла в обсуждение различных товаров и цен на них, и Роб перестал прислушиваться. К этому времени юноша уже расправился с ухой и доел рагу. Вновь явилась Лейси и забрала у него пустую посуду. Роб еще некоторое время посидел за столом, просто отдыхая.
За окном окончательно стемнело. Через некоторое время в главный зал вышел то ли Вин, то ли Мэк, принеся с собой охапку дров, и разжег массивный камин, стоящий у стены недалеко от Роба.
Юноше было хорошо — он был сыт, тепло, идущее от камина, приятно грело спину. Впервые за весь день Роб на короткое время почувствовал себя в безопасности и начал потихоньку дремать. Несколько раз юноша проваливался в полусон, пока наконец, очнувшись после очередной дремы, Роб не принял окончательного решения уйти к себе в комнату.
Поднявшись по лестнице, юноша нашел дверь с прибитой на ней небольшой деревянной цифрой «три», и, достав ключ отпер ее.
Представшее перед ним помещение было небольшим, раза в два меньше комнаты Роба в замке, в которой юноша прожил шестнадцать лет своей жизни, но довольно чистой и уютной. Прямо напротив двери находилось довольно большое окно. Главное же место в комнате, безусловно, занимала кровать из дерева — большая, двуспальная. Судя по всему, матрас был набит не соломой, а шерстью, а простынь, одеяло и подушка были чистыми и на вид, и на ощупь. Около кровати, в ногах, стоял массивный сундук, рядом с кроватью стояла небольшая тумба, где горела зажжённая свеча, а у самой кровати лежала шкура, напоминающая волчью.
Напротив, кровати стоял большой дубовый шкаф, а между ним и кроватью находилась та самая бронзовая ванна, о которой упоминал трактирщик. Видимо, пока Роб ужинал, сыновья Пола успели принести ванну в комнату. Ванна уже была наполнена водой, от которой исходил пар — видно, все те же Вин и Мэк успели натаскать воды. Недолго думая, Роб поставил сумку около кровати, скинул свою одежду и с наслаждением погрузился в ванну.
Горячая вода приятно обожгла кожу юноши. Некоторое время он просто лежал в ванне, полностью погрузившись в воду и наслаждаясь теплом, а затем взял лежащий на тумбе скребок и кусок мыла и принялся счищать ими с себя накопившиеся за день пот и грязь.
После завершения водных процедур Роб, вытершись заботливо принесенным кем-то из прислуги полотенцем, вновь оделся в свою одежды, и, вытащив из сумки меч и положив рядом с собой, затушил свечу и лег спать.
Спал юноша тревожно — сказались потрясения прошлой ночи и дня. Он то проваливался в сон, то резко просыпался. Ему постоянно снились эпизоды из событий прошлой ночи, причем в самых безумных вариациях. В некоторых снах он погибал при штурме, в других — сам штурмовал замок своего отца. Во сне Роб видел смерть то своего отца, то убившего его воина, то Дариора, то вообще каких-то незнакомых мужчин и женщин. В какой-то момент юноше привиделось, что именно он убивает свою мать. От этих Роб с криком проснулся и долго не мог прийти в себя, лишь через несколько мгновений поняв, что сжимает в правой руке обнаженный меч. Выдохнув и вытерев выступивший пот, юноша убрал меч обратно в ножны и вновь лег.
Через некоторое время в дверь настойчиво постучали. Это оказался Эрни, сжимавший в руке свою окованную железом дубину. Вышибала, похоже, действительно следил за порядком и заботился о безопасности гостей, и, услышав крик Роба, тут же поспешил к нему. Эрни пришлось впустить, и ушел он только после того, как внимательно осмотрел комнату и убедился, что кроме него и Роба в ней никого нет, а также дважды спросил, все ли у юноши нормально.
После этого Роб лег в кровать и попытался нормально поспать, но это ему не удалось, и он так и ворочался до самого утра, иногда забываясь тяжелым сном.
Наутро юноша чувствовал себя невыспавшимся и разбитым. Он бы с удовольствием задержался в гостеприимной таверне еще хотя бы на пол дня, но медлить было нельзя — нужно было спешить в Карноул, к Тарику. К тому же, по следу Роба могли быть посланы ищейки, и он не хотел подставлять под удар трактирщика и работников таверны. Поэтому юноша, быстро позавтракав и купив провизии в дорогу, попрощался с трактирщиком, поблагодарив его за гостеприимство и качество таверны, вывел из конюшни Травинку, которая, в отличие от него, выглядела свежей и отдохнувшей, и продолжил свой путь.
 
****
Второй день пути прошел без происшествий. Роб ехал сначала по Валиорскому тракту, а затем, к полудню, выехал наконец к Карноульскому. Этот тракт, в отличие от Валиорского, был куда более ухоженным — дорога была сделана из плотно подогнанных друг к другу булыжников, как и любая значимая дорога в королевстве. Помнится, отец тоже хотел одеть Валиорский тракт в камень, и даже начал наем мастеров-каменщиков. Но теперь, скорее всего, этому не суждено было сбыться.
По каменной дороге ехать стало гораздо быстрее. К тому же, Карноульский тракт был гораздо более оживленным. Робу то и дело попадались бредущие по обочине путники, чаще всего — крестьяне, судя по их внешнему виду и одежде, а также несколько телег, запряженных волами или невысокими, но плотными и крепкими с виду лошадями-тяжеловозами.
Несколько раз ему попались пешие патрули из трех-четырех солдат, на щитах и доспехах которых была изображена белая рука, вздымающая вверх меч — герб герцога Карноульского. Один раз юноша обогнал неспешно движущийся небольшой караван из трех повозок. А в другой раз уже юношу обогнала семерка рыцарей, одетых в темно-зеленые латы, верхом на лошадях, укрытых попоной зеленого цвета. И на нагрудниках рыцарей, и на висящих позади седел выкрашенных в зеленый щитах, и на лошадиных попонах был изображен один и тот же символ — белый, отделанный серебром боевой рог в круге белых звезд.
Роб знал, кем были эти рыцари, знал их историю, как и то, из какого ордена они — орден Серебряного Клича прислал в земли герцогства свою боевые группы. Юноша многое знал о них и кропотливо изучал их историю, военную доктрину и кодекс, так как одно время задумывался даже присоединиться к этому ордену.
Серебряный Клича был создан через пару десятков лет после сокрушительного поражения людских королевств от Стальной орды, и первоначально задумывался именно как средство противодействия стремительным орочьим всадникам, умеющим бить из лука прямо на скаку, но с практически полным исчезновением орочьей угрозы, благодаря Артуру Тарваллиону, назначение ордена изменилось. И теперь орден Серебряного Клича занимался устранением распоясавшихся бандитов, грабителей и разбойников, отлавливал и уничтожал мелкие, спустившиеся с гор, вышедшие из дремучих лесов или из Великой степи банды людей и орков, брался также и за искоренение еретиков и поклонников темных богов, охотился на разбойников и бандитов. В общем, выступал как эффективное средство поддержания правопорядка. И делал это за плату.
И хотя некоторые, как читал Роб, считали, что воины Серебряного Клича не могут носить звания рыцарей потому, что бьются за деньги, дворяне и даже правители различных государств охотно пользовались услугами ордена, ведь найм нескольких боевых групп рыцарей Серебряного призыва означал установление скорого порядка на вверенных им землях. И если герцог Карноульский нанял Серебряный Клич, значит, угроза разбойников существовала, и была весьма велика.
Семерка рыцарей быстро обогнала Роба и скрылась вдали, а юноша продолжил свой путь к Карноулу.
 
Останавливался Роб дважды. Первый раз — через пару часов после полудня, чтобы немного перекусить, второй — ближе к вечеру, для того, чтобы немного передохнуть. Пару раз на тракте попадались постоялые дворы, но Роб твердо решил продолжать ехать как можно дольше. И лишь когда солнце окончательно село, и ехать даже по такой ровной и ухоженной дороге стало проблематично, юноша остановился на ночлег.