Кровный долг (ЛП)

Эй, у женщины есть потребности, а Грейсон не упаковал мои вибраторы. Да, во множественном числе. Каждой женщине нужно как минимум три. Вибромассажер для клитора, вибратор-кролик и еще один, который требует немного больше усилий, но в конечном итоге это того стоит.
Я размышляю над отсутствием развлечений, когда кто-то стучит в мою дверь.
— Наконец-то. — Я тихо вздохнула и подождала еще несколько секунд, прежде чем открыть ее. Я не хочу показаться нетерпеливой.
— О, это ты. — говорю я, когда вижу улыбающееся лицо Эвелин.
Ее губы слегка опускаются.
— Я вижу, ты все еще в кислом настроении. Я пришла узнать, не передумала ли ты и не хочешь ли пойти за покупками, — она машет карточкой. — Я угощаю.
Хотя я не уверена, что Эвелин мне нравится, все лучше, чем сидеть взаперти в этой квартире.
— Конечно, но я могу заплатить за свои вещи. Можем ли мы зайти в мою настоящую квартиру?
Она цокает.
— Ты упрямая, не так ли?
Я сжимаю губы, не обращая внимания на то, что она разговаривает со мной, как с наглым ребенком, и пожимаю плечами.
— Я знаю, что лучше не быть в долгу перед вампиром.
Улыбка Эвелин блестящая и ослепляющая.
— Деметрия, ты уже в долгах, любовь моя.
Закрывая глаза и качая головой, я изо всех сил стараюсь держать сжатые кулаки по бокам.
— О чем ты говоришь? — я наконец спрашиваю.
Обхватив пальцами мою руку, она вытаскивает меня из квартиры, соединяя свои руки с моими.
Я решила, что идти самой лучше, чем тащиться и передвигать ноги, чтобы не упасть лицом вниз.
— Как ты думаешь, чего хочет от тебя мой брат?
— Маттео хочет использовать меня, — говорю я, а затем добавляю рычанием. — Просто пока не знаю, для чего.
Она похлопывает меня по руке.
— Ну, ну. Вскоре все обретет смысл.
— Ты знаешь, кто я?
— Возможно, — говорит она с раздражающей ухмылкой. — Это не моя история.
Конечно, это не так. Маттео хочет приберечь свой маленький сюрприз до тех пор, пока не будет готов рассказать мне все. Я могу только надеяться, что он честен. Все, что у меня есть эта маленькая надежда на то, что он скажет мне правду.
Я думаю над ее словами и ее напоминанием о том, что я не более чем инструмент. Несмотря на то, что они забрали меня из моего дома и держали в плену несколько дней, так или иначе, я в долгу перед Кровной Мафией.
Что-то подсказывает мне, что расплатиться будет практически невозможно. Или, по крайней мере, я буду глубоко сожалеть об этом.
Мы выходим на самом нижнем этаже — уровень В3 — и я следую за Эвелин в едва освещенный гараж, заполненный дорогими броскими автомобилями и внедорожниками. Кровная Мафия не жалеет деньги, когда дело доходит до поездок, и я стараюсь, чтобы у меня не отвисла челюсть, когда Эвелин садится на сиденье лимонно-зеленого Lamborghini Diablo.
Очень осторожно я открываю пассажирскую дверь, опускаюсь на низкое сиденье и осторожно закрываю ее.
— Черт возьми. — говорю я, проводя руками по декадентски мягкому кожаному сиденью.
Интерьер черный с лаймово-зеленой отделкой. Приборная панель загорается красным флуоресцентным светом, и двигатель урчит, когда она поворачивает зажигание. Мое сиденье вибрирует от всех лошадиных сил, находящихся под капотом, и меня охватывает дрожь возбуждения.
Эвелин выжимает сцепление, включает заднюю передачу и вылетает со своего места для парковки. Она бросает мне коварную ухмылку.
— Ты мне доверяешь?
— Точно нет.
Она дуется.
— Ну, со временем будешь. Пристегнись, Деми. Ты гораздо более хрупкая, чем я, а я не езжу медленно.
Я поспешно пристегиваю ремень безопасности и хватаюсь за перекладину на двери. Эвелин переключает передачу, и "Ламбо" рвется вперед. Она въезжает в трехуровневый подземный гараж быстрее, чем я когда-либо смогла бы на такой машине. Когда мы добираемся до выезда, она заводит двигатель, выезжая на улицу и заставляя несколько машин резко затормозить. Гудки едва слышны из-за рева ее двигателя.
 
— Деми, будь милой и найди музыку.
Она сворачивает за угол, и я крепче сжимаю ручку, сдерживая визг. Несмотря на то, что я до смерти напугана, это чертовски весело. Когда мы мчимся по автостраде, я включаю спутниковое радио и переключаюсь на свою любимую станцию. В моей старой "Хонде" не было спутникового радио, но в машине Лекси оно есть.
Эвелин одобрительно мычит.
— Я вижу женщину со вкусом. — затем она начинает подпевать Бет Гиббонс.
— Тебе нравится Portishead? — недоверчиво спрашиваю я. Я считала ее снобом классической музыки, слушающим только фортепиано сотенлетней давности.
Она кивает.
— Dummy — один из моих любимых альбомов, а эта песня, — она показывает на экран радио. — Одна из моих любимых.
Я искренне улыбаюсь.
— Эта и моя любимая тоже.
Эвелин нажимает кнопку громкости и включает «Дороги» так громко, что заглушает ее собственное пение. Я откидываю голову назад и тоже нежно подпеваю, глядя на город, пока она мчится по шоссе.
В конце концов, у меня будет так много возможностей спеть Portishead в Lamborghini, что мне нужно в полной мере воспользоваться этим моментом.
Двадцать минут спустя Эвелин паркуется перед шикарным магазином. Размашистые надписи на вывесках говорят мне, что это выходит за рамки моего бюджета.
— Эй, — говорю я удивленно, — ты отвезла меня не за деньгами.
Ее карие глаза до жути похожи на глаза Маттео, и когда она бросает на меня злобный взгляд, я поражаюсь, насколько они похожи.
— Ты же не ожидала, что я позволю тебе заплатить, не так ли?
Я скрещиваю руки.
— Ожидала, мне не нужна твоя благотворительность, Эвелин.
Зачесанная набок челка падает ей на глаза, и она вскидывает голову, чтобы убрать ее.
— Это не благотворительность.
— Да, это так.
— Послушай, я хочу сделать это для тебя. Думай об этом как о моем способе извиниться за то, что мой брат и его подонки похитили тебя и пытались взорвать.
Я не отвечаю ей и впиваюсь ногтями в ладони.
Эвелин берет меня пальцами за подбородок и заставляет встретиться с ней взглядом. Я готовлюсь к внушению, готовясь к приливу силы. Если она такая же старая, как ее брат, она такая же сильная, как и он.
— Это деньги Маттео.
Ее слова вызвали у меня смешок.
— Ну, когда ты так это излагаешь.
Она подмигивает.
— Я подумала, что это может повлиять на тебя, пойдем.
Я ожидаю, что она задержится. Эвелин удивляет меня тем, что дает мне достаточно места. Когда мы заходим, я открываю рот и смотрю на три этажа великолепной одежды и аксессуаров. Вещи, которые я никогда не смогла бы позволить себе самостоятельно. Черт, я даже не думаю, что смогу заплатить за одну серьгу, не говоря уже о наборе.
Мой первоначальный шок проходит, и я быстро теряюсь среди вешалок с одеждой. Я предпочитаю первый этаж, где больше повседневной одежды — я имею в виду, если учесть шелковистые топы и самые мягкие джинсы, в которых я когда-либо чувствовала себя непринужденно.
К тому времени, как Эвелин возвращается, у меня в руках уже куча одежды, и она смеется.
— Маттео придет в ярость.
Я перевожу взгляд с симпатичного фиолетового топа на ее, внезапно обеспокоенная количеством одежды, которую я выбрала.
Она смеется.
— Я дразню тебя. Расслабься, Деми. Он даже не заметит, что деньги пропали.
— Ух ты, наверное, приятно быть древней и богатой.
Слегка прищурив глаза, Эвелин подходит ближе.
— Ты меня оскорбляешь? — в ее глазах горит огонь.
— Нет, я пошутила, Эвелин.
Она смотрит на меня какое-то время, прежде чем расслабиться.
— Ты нашла много одежды, пойдем со мной в примерочную. Я выбрала несколько вещей, которые, думаю, тебе понравятся.
— Хорошо. — это слово кроткое, поскольку я пытаюсь справиться с эмоциональным ударом, который она мне наносит. Я не могу сказать, ненавидит она меня или нет. Какое-то время я думала, что мы наслаждаемся обществом друг друга, но она напомнила мне, что мне слишком комфортно в ее присутствии.