Кровный долг (ЛП)

— Это потому, что оно твое, Эвелин.
Голос Грейсона звучит неожиданно и пугает меня. Я вскрикиваю, а затем проклинаю себя за то, что удивилась.
— Я думала, что узнала его. Что ж, Деми, можешь оставить его себе. Оно подходит тебе гораздо больше, чем мне. — ее взгляд падает на мою грудь.
Глаза Грейсона следуют за ним.
Мои щеки горят.
— Ты можешь не смотреть на мои сиськи?
Грейсон отводит взгляд.
Эвелин подходит ко мне и обнимает.
— Эти сиськи идеальны, Деми.
Это, безусловно, самый странный разговор, в котором я когда-либо участвовала, и я в тупике.
Она выходит из комнаты.
— Увидимся завтра, Деми. — кричит она через плечо.
Грейсон наблюдает, как она выходит из комнаты, со смешной улыбкой на лице.
Я стараюсь не позволять его красоте влиять на меня, но это трудно. Вампир легко мог бы сойти за одну из тех накачанных красавцев-моделей GQ. С клыками, конечно.
— Эвелин…
— Безумная? — спрашиваю я, перебивая его.
Он смеется.
— Нет. Она очень добрая и веселая. Она прожила очень долгую жизнь и ей уже плевать. Иногда это застает людей врасплох.
Я смотрю на нож, воткнутый в стену. Это слишком далеко, чтобы ударить его.
— Чего ты хочешь?
— Зависит от того, о чем ты говоришь, тигрица. — эти смертоносные голубые глаза скользят по моему телу. Маленькое черное боди внезапно кажется еще меньше.
— Я остаюсь.
— Хм. Я слышал. Я тебе слишком нравлюсь, чтобы уйти, да?
— Вряд ли. — говорю я и подхожу к комоду. Я выдвигаю ящики один за другим, хмурясь, когда нахожу их пустыми. Я захлопываю последний и фыркаю.
Грейсон откашливается.
— На тебе, э-э, нет трусиков.
Прикрывая задницу руками и вставая, я бросаю взгляд в его сторону.
— Блин, не говори трусики.
Он достаточно умен, чтобы не сводить глаз с моего лица. Я не могу злиться на него за то, что он засмотрелся, ведь это я нагнулась. Кроме того, он уже видел меня полностью обнаженной.
— Кто я?
Грейсон вздыхает.
— Я не должен тебе говорить.
Положив руки на бедра, я разочарованно вздохнула.
— Дай угадаю, человек за дверью номер три сказал тебе не делать этого?
Его губы дергаются.
— Ну, если бы он был здесь, он бы сказал, что находится за дверью номер один, но да, он хотел бы сказать тебе сам.
— Смогу ли я встретиться с ним лицом к лицу? Он уродливый или что-то в этом роде?
— Определенно не уродливый, поверь мне.
— Маттео, насадка для душа, не уродлив. Прекрасные новости.
Грейсон качает головой, не зная, что со мной делать.
— Тебе действительно не следует говорить такие вещи. До сих пор тебе все давалось легко… Но другим вампирам, и Маттео не будут нравиться твои насмешки так, как мне.
— Кольту это тоже нравится.
Грейсон кивает.
— Маттео не нравится.
— Я не думаю, что он мне понравится.
— Значит мы тебе нравимся?
Я прищуриваюсь.
— Я этого не говорила.
Вампир приподнимает плечо, ухмыляясь мне и говоря:
— Достаточно близко, тигрица. Пойдем, я провожу тебя в твою новую комнату.
Он протягивает руку. Я пристально смотрю на нее, затем медленно поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Он замечает выражение моего лица и убирает оскорбительный отросток обратно.
— Правильно, конечно, сюда.
Грейсон ведет меня к лифту и спускает на несколько этажей вниз. Мы выходим на двадцать седьмом уровне. На этом уровне меньше дверей. Комнаты намного больше, чем на другом этаже.
Он останавливается перед комнатой две тысячи семьсот три.
— Мы здесь. — вытаскивая черный ключ из кармана джинсов, он вставляет его в дверь, и замок открывается.
Я следую за ним в квартиру, поражаясь тому, насколько она роскошна. Ковра нет, вместо него пол покрыт великолепным вишнево-красным мореным деревом. У одной стены стоит красивый черный шезлонг, а по диагонали от него — кожаный диван.
Между ними низкий журнальный столик, вырезанный в форме стопки книг. Корешки и обложки выкрашены в темно-коричневый цвет, но страницы красивого кремового цвета, который контрастирует с другими цветами в комнате.
 
— Вау. — говорю я на выдохе.
Грейсон смеется.
— Добро пожаловать домой.
— Это не мой дом. Здесь нет моих вещей
— Проверь спальню.
Я подозрительно смотрю на него, прежде чем идти в коридор. На мягком темно-бордовом ковре стоит стопка чемоданов.
— Ты принес мои вещи.
— Ага. — говорит Грейсон, слишком гордый собой.
— Зачем ты это сделал?
Он хмурит бровь.
— Потому что ты сказала, что тебе нужны вещи. Я собрал эти принадлежности из твоей ванной и специальное нижнее белье.
— Кто я, мормон? Специальное нижнее белье?
— Старомодные, которые были у тебя в комоде.
Я стискиваю зубы.
— Старомодные?
Подняв руки, чтобы успокоить меня, он говорит:
— Не сердись. Я даже принес тебе запас черной лакрицы.
Разжав челюсть, я смотрю на пакеты с меньшей враждебностью.
— Действительно? — они были в шкафу с моими тампонами… Обычно я ненавижу черную лакрицу, но когда эстроген бушует и моя матка ощущается как боксерская груша, они попадают в точку.
Он кивает.
— Я не уверен, что понимаю, почему они тебе нравятся, но я подумал, что они могут помочь.
Я расстегиваю молнию на верхнем чемодане в поисках конфет. Теперь, когда я добровольный участник этого дерьмового шоу, которым является моя жизнь с Кровной мафией, и моя паника немного улеглась, мой ПМС ударил в полную силу.
— Они во второй сумке.
Я хмыкаю и бормочу "спасибо", бросаю первую конфету на пол и роюсь во второй. Пластиковая упаковка сминается под свитером. Я улыбаюсь, когда достаю свою заначку. Грейсон наблюдает, как я откусываю кусочек лакрицы и жую.
— Боже, да. — знакомый вкус успокаивает меня. Если бы я не застряла в здании, полном вампиров, я бы чувствовала себя почти нормально.
— Итак, Деми. — начинает Грейсон, но останавливается, когда я поднимаю руку.
— Нет, не прерывай мой момент. Дай мне две минуты покоя, чтобы насладиться этой лакрицей, ты мне это должен.
Его зубы щелкают, когда он закрывает рот.
— Я буду в гостиной.
Ой, думаю, я задела чувства вампира.
Я отмахиваюсь от него, как только он исчезает из виду, и откусываю еще кусочек конфеты. Жесткая, похожая на жевательную резинку текстура успокаивает меня, а во рту появляется странный сладкий анисовый привкус. Я доедаю первую конфету и съедаю еще одну — ради безопасности Грейсона, — а затем иду в ванную комнату и пью из крана.
Классно, я знаю, но я бы предпочла смахнуть со рта последние крошки лакрицы, прежде чем идти в гостиную с красивым вампиром.
— Он некрасивый, Деми. Он засранец-нежить, который, вероятно, когда-то сосал грудь Нефертити. — бормочу я про себя.
На столешнице все еще лежит расческа с прикрепленной биркой, поэтому я использую ее, чтобы привести в порядок растрепанные волосы и поправить боди. Я выгляжу как заезженная порнозвезда. Решив, что он может подождать еще немного, я беру свои туалетные принадлежности и свежую одежду и долго принимаю горячий душ.
Напор воды в этом душе потрясающий, и я не хочу вылезать, но мои пальцы начали сморщиваться, а вода из адски горячей превратилась в чуть теплую.
Я натягиваю джинсовые шорты и V-образный вырез Weezer и быстро заплетаю волосы в две длинные косы. Фена нет, и мои волосы будут в беспорядке, если я их не высушу.
Грейсон лежит в шезлонге с закрытыми глазами, когда я выхожу. Он дышит ровно и не двигается, когда я подхожу к нему. Вампиры не дремлют, так что меня не одурачить, но я позволяю ему думать, что это так. Я хватаю вазу с кофейного столика и поднимаю ее над головой. Прежде чем я успеваю разбить ее о его лицо, его глаза резко открываются, и он выхватывает стекло из моей руки, отбрасывая его в сторону.