Кровный долг (ЛП)

Она не мертва, но ей понадобится время, чтобы прийти в себя. Это шанс, которого я ждала.
Пора уходить.
Я распахиваю дверь и несусь по темному коридору. Освещение намеренно приглушенное, а стены темно-синие. Ковер черный и плюшевый, и мои ноги проваливаются в него при каждом быстром шаге. Я не бегу, потому что это было бы слишком очевидно, но я не сбавляю темп. Я провожу рукой по стене, когда добираюсь до угла.
Прислонившись к ней спиной, я на секунду закрываю глаза и перевожу дыхание, прислушиваясь, не направляется ли кто-нибудь в мою сторону. Проходит несколько секунд, а я ничего не слышу. Твердо решив сбежать, я выпрямляюсь и проскальзываю за угол.
В конце короткого коридора только одна дверь. Это определенно не путь к выходу, и я не собираюсь играть в то, что находится за дверью номер два, рискуя попасть в плен к еще большему количеству кровожадных вампиров.
— Боже. — бормочу я про себя, прежде чем развернуться и врезаться в твердую грудь.
Руки Кольта крепко сжимают мои локти. Его зеленые глаза скользнули по моему лицу и телу.
— Куда-то идешь?
Мое сердце порхает, как бабочка, запертая в стеклянной банке. Он сдвигает меня так, что я прижимаюсь к стене; ушибленное из-за Челси плечо протестует, и я слегка вздрагиваю.
Лицо Кольта темнеет.
— Ты ранена.
— Какое тебе дело?
Он смотрит на меня несколько секунд.
— Никакого, — хрипло говорит он, прежде чем ослабить мою хватку. — Что случилось с Челси?
— Эм… Ничего?
Он сводит брови.
— Ты ударила ее ножом. У тебя отвратительная привычка резать суперов.
Я насмехаюсь над ним.
— Она и Танк Хэнк хотели порезвиться со мной, но, видимо, Мика испортила мне настроение.
— Кто такая Мика? — его лицо сморщилось, и я могу сказать, что полностью его запутала.
— Не говори мне, что ты не встречал Мику. Я думала, что все ее знают.
Кольт замечает мою улыбку и хмуро смотрит на меня.
— Ты шутишь.
— Я бы никогда.
Он наклоняется ближе, его лицо всего в нескольких дюймах от моего.
— Лгунья. — шепчет он.
По какой-то причине моя улыбка становится шире, и он отстраняется, наблюдая за мной со странным выражением лица.
— Грейсону следовало запереть двери. — бормочет он про себя, глядя в коридор. Он все еще держит меня достаточно крепко, и я не могу вырваться из его хватки. Я немного устала от того, что меня прижимают к стене без всякого секса.
Я не хочу спать с этим придурком, но обычно, когда мужчина швыряет женщину к стене, это ради секса. Кольт, очевидно, не получил эту инструкцию.
— Кольт.
Он смотрит на меня.
— Что?
— Мне нужно в туалет.
— Снова? — кажется, он искренне этому удивлён.
Я посмеиваюсь.
— Я человек, помнишь?
— Правильно, конечно. Пойдем. — он отходит, но крепко держит меня за руку притягивая к себе.
Кольт заталкивает меня в лифт и нажимает кнопку тринадцатого этажа.
— Я думала, тринадцатый этаж — это неудача.
Он издевается.
— Ты боишься привидений, Деми? — повернувшись ко мне, он ухмыляется и сверкает клыками.
Прежде чем ответить, я несколько секунд смотрю на острые кончики.
— Я не боюсь призраков. Только засранцев-вампиров, которым нужно перепихнуться.
Моя спина упирается в боковую стену лифта. Рука Кольта крепко сжимает мое горло, но он не душит меня. Взгляд, который он посылает в мою сторону, говорит мне, что ему очень хотелось бы задушить меня. Однако он не босс, и его сдержанность подтверждает, что кто бы ни был боссом, он хочет, чтобы я была жива.
Я кладу пальцы на его предплечье, не обращая внимания на мышцы и вены, которые обычно нахожу привлекательными, и впиваюсь ногтями в его кожу.
— Разве тебе никто никогда не говорил, что гнев — это признак слабости?
Кольт прищуривается.
— Грейсон постоянно мне это говорит. Однако он не понимает, как я использую гнев.
— Как это? — я спрашиваю тяжело дыша.
Он усилил хватку, и, хотя я все еще могу дышать, это дается с трудом.
Кольт, который был на расстоянии вытянутой руки, сокращает расстояние между нами и наблюдает, как моя грудь поднимается и опускается с сардонической улыбкой.
 
— Ты замечательная лгунья, Деми, но ты не можешь скрыть от меня свой страх.
Его зеленые глаза смотрят, как его большой палец гладит мое горло.
Ублюдочный вампир прижимается своими бедрами к моим и прижимается ртом к моей шее. Он оставляет легкий, как перышко, поцелуй под пальцами, затем перемещает рот к моему уху.
— Ты также не можешь скрыть тот факт, что ты возбуждена прямо сейчас, несмотря на то, что боишься, что я могу тебя убить.
Его слова грохочут по моей коже, и я вздрагиваю.
— Ты не убьешь меня.
— Что дает тебе такую уверенность? — спрашивает он, а затем кусает меня за ухо.
Я вскрикиваю, потому что не ожидала, что он меня укусит.
— Кто бы ни был главным, я нужна ему живой. Ты бы уже убил меня, если бы это было не так.
Когда он убирает руку и отходит, я начинаю оседать на пол. Опираясь руками о стену, я удерживаюсь на ногах. Кольт наблюдает за мной, морщинка залегла у него между бровей. Я наблюдаю за ним, терпеливо ожидая его следующего движения.
— Ты не так умна, как думаешь. — потом он хватает меня за руку.
Для вампира он какой-то глупый. Я позволяю ему взять меня за руку, затем резко дергаюсь к нему и свободной рукой врезаю ладонь ему в нос.
— Дерьмо.
— Кто теперь тупой?
Двери лифта со свистом распахиваются, и я убегаю вниз по тринадцатому этажу, прочь от разъяренного вампира.
— Я не называл тебя тупой. — слышу я, как он кричит мне вслед.
Его веселье особенно раздражает, поскольку я только что сломала ему нос. Однако он вампир, поэтому, вероятно, уже исцелился. Это означает, что у меня есть около четырех секунд до того, как он…
— Попалась. — на этот раз он хватает меня за обе руки и поднимает. Я пинаю его, когда он прижимает меня к своему телу. — Где ты научилась драться, Деми?
— Боксерский клуб Райкера. — я дергаю руками, вызывая острую боль в плече, но ничего не делаю, чтобы вырваться из его железной хватки. Тренажерный зал, в который я ходила три раза в неделю, явно не стоил тех семидесяти пяти долларов, которые я платила за то, что они считали занятиями для элитных воинов.
— Ты не сможешь выбраться, Деметрия. В конце концов ты сдашься.
Почему он должен так произносить мое имя?
— Нет. — обещаю я ему.
Он вздыхает.
— Если бы ты это сделала, все было бы намного проще.
Я опускаю голову и смеюсь. Его руки настолько напряжены, что утром у меня наверняка появятся синяки.
— Ты сумасшедший, если ожидаешь, что я перестану бороться за свою жизнь. Я найду выход, может быть, не сейчас, но я сбегу.
Нож, который я оставлю в его груди, станет моим прощальным подарком. Впрочем, ему об этом знать не обязательно.
Глава 7
Деми
Кольт запирает меня в огромной квартире. Я пинаю дверь и пытаюсь сломать ручку чугунной сковородой, которую нахожу на кухне. Я либо слишком слаба, чтобы сломать ее, либо материал, из которого сделана ручка, слишком прочный.
— Сукин сын. — я разворачиваюсь и швыряю сковороду в стену. Там большая вмятина от удара. Я ударяю по тому же месту, вбивая гипсокартон внутрь и высвобождая каплю сдерживаемого гнева. Когда я вытаскиваю руку из образовавшейся дыры, я замечаю потрескавшуюся кожу на костяшках пальцев.
Поскольку подхватить инфекцию, пока я нахожусь в плену — наименьшая из забот моих похитителей, я смываю пыль и кровь горячей водой с мылом. Кто-то должен беспокоиться о моем здоровье, и это, черт возьми, точно не будут вампиры.
Вытерев руки и обернув костяшки пальцев тонким полотенцем, я осматриваю квартиру. Я прохожу гостиную и направляюсь в спальню. Дверь открыта, и там темно. Я нащупываю выключатель на стене и несколько раз моргаю, когда загорается яркий свет, как только нахожу его.