Ведьмак из СПб (СИ)

– Почему же нелепые, Сидя? – как показалось, удивилась девушка, но в глазах ее заплясали озорные багровые огоньки.
– Вот видите, Максим?! – наигранно возмутился Иван Петрович и театрально всплеснул руками. – Даже мне прозвище дала! Своему непосредственному начальнику! Впрочем, – смилостивился он, – это простительно – у Софьи Алексеевны наблюдается небольшое когнитивное расстройство. Она не способна запоминать имена людей, поэтому использует прозвища. А еще Софья Алексеевна – гордый носитель фамилии Романовых, а наряду с этим – лекарь-пиромантка.
– Лекарь-пиромант, – поправила рыжая. – Ненавижу, когда профессии разделяют по полу! Почтальонша, вахтерша, повариха, пиромантка... Бе!
– Софья Алексеевна – лекарь-пиромант, – охотно согласился Иван Петрович. – С помощью пирорегенерации способна заживить любую рану. Также умеет воспламенять вещи, причем как прикосновением, так и на расстоянии, и даже самовозгораться!
– А еще я могу стать птичкой, – довольно промурлыкала Софья. – И парить над землей аки феникс.
Кратко представив подчиненных, Сидоров обратил начальственный взор на Максима:
– Теперь хотелось бы услышать пару слов и о вас. Конечно, про ведьмака с потрясающим процентом раскрытия дел мы и так все тут наслышаны, но... Информация из первых рук лишней не будет.
Волков, почувствовав на себе пристальные взгляды десятка глаз, прокашлялся:
– Максим Волков...
– Прозвище Волчок, – хихикнула Софья.
– Тридцать один год, – скосился на нее Макс. – До переезда в Питер служил в Дрезненском отделе. Это Подмосковье. Количество раскрытых дел за годы службы – сорок два из сорока двух...
– Почти что беспроигрышная лотерея, – негромко прокомментировал Зарецкий, – не то что все эти ваши пять из тридцати шести и подобные...
Теперь Макс скосился на Антона:
– Не женат. Детей нет. Домашними животными не обзавелся. Индивидуальный ведьмачий дар – при выполнении некоторых условий способен переместиться в прошлое либо в виде астрального, либо физического тела. Другими словами, я хроник. Просьба не путать с хронокинезистом или...
– Максим! Коллеги! – аккуратно перебил Роберт. – Не хочу прерывать эту милую беседу, но неподалеку обнаружен труп. И он вроде как по нашей части.
Ведьмаки, потеряв к новичку всяческий интерес, обратились к мониторам своих компьютеров.
– Прекрасно! – обрадовался Иван Петрович и протянул руку к Волкову: – Давайте папку с документами и приступайте к работе. Для вас, Максим, это будет прекрасной возможностью познакомиться с ребятами в полевых условиях и перенять от них какие-либо нюансы. Я знаю, что у себя в Дрезне вы занимались в основном мелочевкой, но мы – Первый убойный – расследуем преимущественно тяжкие преступления. Например, убийства, совершенные нечистью. Поэтому максимально споро переключайтесь на серьезные дела и втягивайтесь в процесс!
Отдав начальнику документы, Макс вернулся за стол. Глядя, как новоиспеченные коллеги увлеченно читают что-то со своих мониторов, безуспешно потыкал пальцами в кнопочки на мониторе своем – тот оказался выключен и на прикосновения ведьмака никак не отреагировал. Задумчиво хмыкнув, Волков заглянул под стол – «системника» там не оказалось...
– Монитор из кабинета Сидорова включается. – Николай кинул на Макса быстрый взгляд.
– Понял, спасибо. Сейчас сбегаю.
– Да не суетись ты, – остановил его Роберт. – Иван Петрович суеты не любит... Сейчас расскажу тебе вкратце, что известно об убийстве, и пойдем на место преступления.
Волков приподнял брови:
– Пойдем? В смысле – пешком пойдем?
– Нет, блин, на карачках задом наперед, – заржал Антон.
– Конечно пешком, тут рядышком, – не обращая внимания на Зарецкого, пояснил Шварц. – В общем, слушай. Местный житель обнаружил за пухто тело молодой девушки и вызвал полицию. Наш человек сообщил, что труп свежий, но кожа на лице усопшей будто прилипла... пришкварилась к черепу. А вместо глазных яблок у нее что-то наподобие двух угольков. В общем, намечается потенциально интересное дело.
– Главное, чтобы глухарь не намечался, – со своего места равнодушно заметил Поздняков.
 
– Ну какой глухарь, Николай, что вы такое несете? У нас теперь подмога почти из самой Ма-асквы! – вновь заржал Антон и встал: – Ну что, коллеги, погнали? Адрес кто-нибудь запомнил?
– А чего его запоминать? – удивился Роберт. – Невский шестьдесят. Прямо возле «Авроры». Во дворе.
– У крейсера «Аврора»? – пытаясь вспомнить, где там на Невском пришвартован знаменитый корабль, поднял брови Волков.
Секундная пауза – пока все обдумывали услышанное – сменилась дружным хохотом и гулом голосов:
– Ага, у крейсера! Ну ты, Макс, и шутник! Такое захочешь – специально не придумаешь! Пошли, Волчок!
  
Глава 5 
 
На место убийства ведьмаков, ожидаемо, не пустили – молоденький безусый полицейский грозным атлантом застыл в арке, что вела с Невского проспекта во двор шестидесятого дома, и с максимально серьезным выражением лица отгонял пытающихся пробраться внутрь зевак.
Поэтому ведьмаки, спрятавшись от солнца в тенечке стеклянной автобусной остановки, встали неподалеку, метрах в тридцати от арки.
– Не понимаю, зачем мы пришли? – Волков, мысленно проклиная палящее светило, активнее заработал рукой, без особого результата обмахиваясь даже не воздухом, а скорее раскаленными выхлопными газами застывших на светофоре автомобилей. – Если нас все равно турнули?
– Терпение, Максим. Сейчас следаки, криминалисты и прочие бесполезные товарищи свалят, и мы пройдем, – по-прежнему бесцветным голосом, за всех, пояснил Николай.
– Понял...
Ожидание было утомительным, а ожидание на голодный желудок – утомительным вдвойне! Поэтому Волков огляделся в поисках какой-нибудь столовки – стрелки часов уже давно перевалили за цифру «тринадцать», а единственное, чем сегодня, еще в «Сапсане», перекусил ведьмак, был сэндвич с курицей – не самое сытное блюдо!
Увы, «четную» сторону Невского, где стояли ведьмаки, заполонили толпы спешащих по своим делам горожан и праздношатающихся туристов, что мешали обзору. Поэтому Макс обратил взгляд на противоположную часть проспекта.
За решетчатым забором на другой стороне Невского раскинулся неизвестный ведьмаку парк. Левая часть парка плавно «перетекала» в бежевого цвета дворец, который раньше наверняка принадлежал какой-нибудь известной особе. А правая часть, через белоснежный павильон и примыкающую к нему дорогу, переходила в утопающий в зелени сквер. И никаких намеков на столовку!
– А тут можно где-то пообедать? – задумчиво почесав бороду, уточнил он, и по появившимся на лицах коллег усмешкам понял, что сморозил глупость.
– Мы с тобой на самой популярной улице самого туристического города страны, – Зарецкий обвел проспект рукой, – как думаешь, здесь можно где-то поесть?
– Я понимаю, что можно, – чувствуя, как его выставляют каким-то провинциальным дурачком, впервые приехавшим в мегаполис, слегка разозлился Волков, – но я спрашиваю: где именно тут можно пообедать? Чтобы было вкусно и недорого? Хочется конкретики, а не...
– Чуть позже отведу тебя на бизнес-ланч, Волчок, – перебила Романова и глянула на часы: – В мое самое любимое место. Как раз еще успеваем.
– Спасибо, Сонь.
Предложение девушки не осталось незамеченным.
– Эй! – тут же возмутился Антон. – А вот меня ты никогда никуда не водила!
– И правильно делала, – вдруг поменявшись в лице, сквозь зубы прошипела рыжая, – поскольку ты заколебал меня своими тупыми подкатами и идиотскими домогательствами. Повторю еще раз, для недоразвитых – в постель ты меня не затащишь, на свидание мы не пойдем, дружеский петтинг я не практикую. Усек, Хабенский?
– Да я бы и сам не пошел, – надулся тот и, демонстративно обогнув остановку, задымил электронной сигаретой прямо под «антирекламой», предупреждающей, что курение – убивает.