Ведьмак из СПб (СИ)
– Чуть больше километра... пятнадцать минут шагом, – удовлетворенно отметил Волков и двинулся в сторону новой жизни.
Несмотря на то, что стрелки часов едва перевалили за цифру одиннадцать, на Невском проспекте было шумно и многолюдно – нескончаемые потоки машин в шесть рядов проносились мимо исторических памятников архитектуры, а группы туристов, преимущественно азиатской внешности, казалось, заполонили весь тротуар.
Беззвучно чертыхаясь и ловко маневрируя в «недрах» очередной узкоглазой толпы, Макс невольно вспомнил молодость. Точнее, тот единственный раз, когда вместе с родителями приезжал в Питер. Или в Петербург, как величаво называл этот город отец – матерщинник по призванию и хамло по натуре. Отец, который только и исключительно в Питере – единожды в своей недолгой жизни! – пытался строить из себя образец культуры и воспитания.
В прошлую поездку город малолетнему Волкову не понравился. Проснувшийся в отце ценитель живописи затаскал все семейство по музеям – Эрмитаж, Русский музей, Кунсткамера, Петропавловская крепость... Впрочем, в отличие от классических оплотов духовного наследия, крепость маленькому Максиму приглянулась. Было в ней что-то величественное, монументальное, таинственное. Что-то, навсегда погребенное под сводами массивных ворот с двуглавым орлом... Но больше всего впечатлили Максимку не ворота и даже не памятник Петру Первому с несоразмерно маленькой – по сравнению с туловищем – головой. Нет! Ежедневный полуденный ритуал – выстрел с крепостной стены из самой настоящей артиллерийской пушки, вот что вызвало сначала полнейший испуг, а затем – неописуемый восторг.
Ну а в остальном та осенняя поездка в Питер была отвратительной: пробирающий до костей ледяной ветер, от которого не найти спасения; непрекращающийся дождик, по три раза на дню переходящий из мелкой мороси в бешеный ливень; дешевые и невкусные обеды в самых затрапезных столовках города, будто соревнующихся, у кого еда гаже и омерзительнее. И, конечно же, неизменная пятнадцатиминутная толкучка в вагоне метро, чтобы утром добраться до исторического центра, а вечером – уехать из него.
Вряд ли стоит упоминать, что после подобных приключений никакого пиетета и восторга по поводу культурной столицы Макс не испытывал...
Идя по нечетной стороне Невского проспекта, через несколько минут Волков добрался до понятной без лишних слов вывески – синей буквы «М» на белом фоне.
«Станция "Маяковская"... – задрав голову, про себя прочитал он. – То, что надо!» – И зашел внутрь.
В вестибюле метро несло смесью резины, металла и креозота. Поморщившись от нелюбимого с детства запаха, Макс купил в палатке с газетами подробную карту Санкт-Петербурга, выполненную в виде тонкой книжки, на каждой странице которой находился определенный район. Но никаких туристических маршрутов Макс прокладывать не собирался – карта была нужна ему для активации уникального ведьмачьего дара...
Без происшествий добравшись до пересечения Невского проспекта с проспектом Литейным, Волков свернул с одной шумной улицы на другую и, сверившись с навигатором, через широкую арку зашел во двор-колодец. И чуть не оглох – встретившая его тишина ударила по ушам не хуже самого громкого крика.
Отыскав среди обшарпанных стен ничем не примечательную дверь с неработающим кодовым замком, он потянул ее на себя... и попал в девятнадцатый век! Парочка античных статуй, лепной декор на стенах и потолке, выкованные под старину светильники, на полу – мраморная плитка. Рядом с будкой охранника, что расположилась у самого входа – белоснежный живописный камин.
Небольшое окошко в будке приоткрылось, и из него послышался усталый голос вахтера:
– Туристический сбор – пятьдесят рублей наличными.
Макс шагнул к будке и заглянул в окошко – внутри сидел тучный усатый дядька лет сорока пяти, одетый в растянутую майку-алкоголичку. На столе перед ним – вероятно, не просто так! – томилась распотрошенная вобла.
– Подъезд у вас, конечно, во какой красивый, – показал большой палец ведьмак, – но я пришел сюда не статуями любоваться. Мне нужен... – Он на миг прикусил язык, обдумывая, стоит ли выдавать незнакомцу конфиденциальную информацию, и понизил голос почти до шепота: – Мне нужен убойный отдел.
– Во-первых, мил человек, не подъезд, а парадная, – нравоучительно забубнил вахтер. – А во-вторых, ни про какие убойные отделы я слыхом не слыхивал и знать таких не знаю... – И, видя растерянность на лице посетителя, добавил: – Вот если бы вы, мил человек, полностью название интересующего вас заведения сообщили, то... – И многозначительно замолчал.
– Первый убойный отдел Санкт-Петербургского филиала ведьмаков, – отчеканил Волков.
– А-а, эт я в курсе, – обрадовался вахтер, и Макс вдруг понял – тот как две капли воды похож на более молодую и упитанную версию дяди Толи. – Но прежде чем я пошлю вас в нужном направлении... удостоверение покажите.
Испытывая непреодолимое чувство дежавю, ведьмак раскрыл ксиву и приложил ее к стеклу.
– Волков Максим Викторович, – прищурившись, прочитал вахтер и достал из-под стола прибор, похожий на пистолет-термометр.
Наведя его на ксиву, щелкнул на спусковой крючок. «Термометр» отозвался одиночным писком. А вахтер удовлетворенно кивнул.
– Поднимайтесь на третий этаж и проходите в дверь с табличкой «Мы – соседи!», – обронил он и, потеряв к Волкову всяческий интерес, уткнулся взглядом в телевизор.
Взбежав по крутым ступенькам на нужный этаж, Макс остановился возле массивной железной двери. Несколько раз вдохнул и выдохнул, восстанавливая дыхание, и потянул на себя ручку.
Глава 4
Едва дверь, нежно скрипнув петлями, приоткрылась, как из глубин помещения прозвучал не слишком довольный женский голос:
– Не работаем! Дезинфекция!
Макса, впрочем, это заявление не остановило – быстро преодолев коридор-прихожую, он уже спустя несколько секунд стоял посреди просторной комнаты, остужаемый кондиционером и ледяными взглядами присутствующих.
– Ну ты чего, дружище? – Из-за офисного стола поднялся бледный худощавый брюнет лет тридцати, одетый в строгую, застегнутую на все пуговицы голубую рубаху с длинным рукавом. Говорил он спокойно и будто на автомате – отстраненно, без эмоций. – Тебе же дама ясно сказала – хостел сегодня не работает. Дезинфекция. Проваливай.
Прежде чем ответить, Макс огляделся, стараясь понять, а туда ли он попал? Конечно, с хостелом «Мы – соседи!» эта комнатушка в стиле «совок» не имела ничего общего, но и на контору ведьмаков походила мало: облупившийся, в плесени и «мокрых» разводах, потолок; старенький дырявый паркет на полу; потертые обои, спрятавшиеся за «винтажными» – времен перестройки – шкафами, из приоткрытых дверец которых торчали толстые папки... Разве что мониторы компьютеров на четырех столах, сдвинутых в единый прямоугольник возле широкого окна, придавали этому месту некое подобие современности. Еще один стол, за которым устроилась рыжеволосая девушка в белой офисной блузке, серой юбке и с пирсингом в губе, стоял отдельно от остальных, ближе к входу.
Помимо рыжеволосой и бледного брюнета в комнате находились еще двое мужчин – стриженный «под горшок» очкарик с придурковатым выражением лица, и пухловатый юноша в бесформенной мешкообразной одежде.
– А я не в хостел, – доброжелательно улыбнулся Макс, краем глаза заметив на запястье девушки, рядом с ремешком часов, цветную татуировку – букву «А» в огненно-солнечном обрамлении. – Швейцар в ливрее послал меня сюда. В Первый убойный. – И опустил спортивную сумку на скрипнувший пол.
Питерские ведьмаки переглянулись.
– Швейцар в ливрее? – нахмурился очкарик, отчего лицо его стало еще глупее. – Это кто?
Макс хмыкнул – шутка не зашла. Пояснил:
– Ну вахтер в майке-алкоголичке. С первого этажа.
– А зачем он тебя сюда послал? – заинтересовался худощавый брюнет.
Эти расспросы Волкова начали утомлять.