Ведьмак из СПб (СИ)
Договорив с начальником, Волков прошел наконец за свой стол.
– Итак, дамы и господа ведьмаки, – дождавшись, пока все будут в сборе, поднялся с места Николай, – кто-нибудь хочет поделиться мыслями по поводу вчерашнего убийства? Что, никто не хочет? Однако... Роберт?
Аналитик покачал головой:
– По камерам пусто, вампир больше нигде не засветился.
– Жаль, жаль... Софья?
– Ник, ну ты же знаешь – стоит мне только выйти отсюда, как все, больше никаких мыслей о работе!
– Знаю... Максим?
Волков развел руками: «Ничего».
– Ясно... Антон?
– А вот у меня есть одна мыслишка!
– Серьезно? – удивился Поздняков. – Неожиданно... И что за мысль?
– Я как вчера домой приехал, так всю ночь не спал, думал! И знаете что?
Выжидающее молчание стало ему ответом.
– Я придумал прозвище нашему убийце!
– Беру свои слова обратно – не «неожиданно», а «полностью соответствует твоему ведьмачьему уровню».
– Хамелеон! – не обращая внимания на ворчание Николая, выпалил Зарецкий.
– А что, мне нравится, – одобрила рыжая. – Хоть прозвища больше по моей части, но...
Она не договорила – дверь начальственного кабинета открылась, и на пороге возник сам Иван Петрович. В руках он держал вырванный из блокнота листок.
– Товарищи! Что у нас сегодня с преступлениями?
– Пока тишина, – ответил Поздняков.
– Прекрасно! Ознакомьтесь тогда с информацией.
Сидоров положил бумажку на стол перед Романовой, и пиромантка, прочитав написанное, передала лист подошедшему Николаю, а тот, в свою очередь, Антону. Последним листок пришел к Максу.
«Александров А. А., наб. Кутузова 18-8, Летний сад, вампир(?)», – прочитал он написанный от руки текст и поднял глаза на начальника:
– Что это, Иван Петрович?
– Со мной только что связался один мой старый знакомый из органов и поведал прелюбопытную историю. Если вкратце, то утром к ним в участок пришел молодой человек по фамилии Александров, который утверждает, что прошедшей ночью в Летнем саду на него было совершено нападение. Нападавшего Александров не разглядел, но говорит, что тот через прокус в шее пытался высосать из него кровь.
– Еще один вампир?
– Возможно, – не стал отрицать Сидоров. – Именно поэтому я и поставил в конце вопросительный знак в скобочках. Так что давайте, ребятки, двое в Летний сад разбираться с происшествием, остальные – на набережную Кутузова опрашивать потерпевшего. И поживее!
Глава 12
Минут за двадцать пешочком добравшись до Летнего сада, Макс с Николаем миновали прудик с уточками, и по широким песчаным дорожкам направились вдоль зеленых насаждений – вглубь очередной питерской достопримечательности.
– Раньше, в подростковом возрасте, – неторопливо бредя по центральной – Главной – аллее, рассуждал Поздняков, – Летний сад нравился мне куда как больше. Когда всего вот этого, – он обвел рукой решетчатые заборы, что тянулись параллельно дорожке, – и в помине не было. Да, не спорю, сейчас стало красивее, ухоженнее. Цивильнее! Отреставрированные фонтаны, копии скульптур, много зелени... Но мне все эти заборы, прямые углы и такие же прямые линии напоминают какой-то садовый лабиринт. Даже заходить не хочется! Не то, что в молодости – постоянно сюда с пацанами бегали.
– Про лабиринт я тебе, конечно, ничего не скажу, но вот копии статуй определенно удались, – скользя взглядом по обнаженным бюстам аллегорий, усмехнулся Макс и добавил: – И я даже начинаю понимать, почему вы сюда бегали.
– Да ну тебя, – отмахнулся Поздняков. – Я тебе про культурное наследие, а ты... Хуже Антона!
– Так и я про культурное наследие! – Волков изобразил саму невинность. – Вы бегали любоваться работами известных мастеров! Или я неправ?
– Прав, прав, – пробурчал Николай. Потянул спутника за рукав: – Сюда! – И повернул в сторону. – Осведомитель будет ожидать нас возле летнего дворца Петра Первого. Или мы его. Смотря кто раньше подойдет.
– Осведомитель? – удивился Макс. – Разве мы идем не на место преступления?
– Нет, не вижу в этом смысла. Нападение – это тебе не убийство. Никакого мощного выброса энергии. А значит, моя способность бесполезна.
– Как и моя... Но все равно не понимаю, почему я здесь, а не на встрече с жертвой? Я мог бы проникнуть в его прошлое и...
– Нет-нет-нет, – замотал головой Поздняков. – Чем меньше людей знает о нашем существовании, тем лучше. А ты своим даром слишком привлекаешь внимание... Поэтому Соня и Антон аккуратно опросят этого Александрова и позвонят нам, если услышат что-нибудь интересное.
– Чем меньше людей знает, тем лучше... – себе под нос задумчиво пробормотал Макс, – ну да ну да, ты так говоришь, будто вчера никакого Каркушича и в помине не было!
Николай не стал продолжать бессмысленный, с его точки зрения, разговор.
– Мы на месте. – Он остановился и огляделся по сторонам. – Ждем осведомителя.
Встав рядом, Волков тоже осмотрелся. Вокруг – никого.
– Кого хоть ждем-то? – повернулся он к Позднякову.
– Увидишь.
– Ну... ладно, – буркнул Макс и решил сменить тему: – Скажи, а вот сегодняшний гость Ивана Петровича...
– Чечевица?
– Да, Чечевица. Иван Петрович обмолвился, что тот – местный дурачок. Но только я никак не могу понять... особенно после твоих слов «чем меньше людей знает, тем лучше» – как этот Чечевица вообще разнюхал про ведьмаков?
Николай поморщился:
– Это довольно долгая и совсем неинтересная история.
– А ты попробуй рассказать коротко и увлекательно.
Видя, что Макс все равно не отвяжется, Поздняков вздохнул и, заложив руки за спину, побрел по тропинке вдоль дворца Петра Первого – непримечательного двухэтажного здания с множеством зарешетчатых окон.
– Артем Чепиков с младенчества обучался ведьмачеству, – без особого энтузиазма заговорил он. – Как и большинство из нас. Из прирожденных. Но, увы, психическое расстройство не позволило Артему развиваться, и его ведьмачье мастерство осталось на довольно низком, начальном, уровне. А сам он так и не смог переступить порог, отделяющий последыша от ведьмака.
– Значит, все-таки последыш, как я и подумал... Но его несуразный наряд? Разве он не видит, что мы так не одеваемся?
– Полагаю, – пожевал губы Поздняков, – на болезный ум Артема повлияли «шедевры» западного кинематографа, где средневековые борцы со злом щеголяют примерно в том же виде, что и он сейчас... О, кстати, а вот и наш осведомитель!
Волков проследил за взглядом напарника – шаркающей походкой, опираясь на клюку, к ним приближался скрюченный седоволосый дедушка с длинной нечесаной бородой. Макушку деда прикрывала веселенькая разноцветная панамка.
– Господин Боровой, – устремился к нему Николай, – рады вас видеть!
Старик вздрогнул от громкого голоса и поднял на Позднякова сверкнувшие желтизной глаза. Мгновение рассматривал внезапного собеседника, а затем, перехватив клюку в другую руку, протянул ладонь и проскрипел:
– Здравствуй, Коленька. Тоже рад. Очень рад. А это, Коленька, кто? Ни разу вас, простите, не наблюдал. – Боровой повернулся к Волкову.
– Макс, – дурашливо козырнул тот.
Николая этот легкомысленный жест не порадовал.
– Господин Боровой, знакомьтесь, это Максим Волков, наш новый ведьмак. Максим, хочу представить тебе господина Борового...
– Лясун Лешукович. – Дед протянул ладонь. – Леший Летнего сада, прилегающих болотистых местностей и всея Петербурга.
– Леший? – Макс ответил на рукопожатие. – Неожиданно. А вы числитесь в «Базе нечисти»?
– Волков! – повысил голос Николай и погрозил тому пальцем: – А ну, прекращай!
– Все в порядке, Коленька. – Борового вопрос Макса нисколечко не смутил. – Да, разумеется, я числюсь в «Базе»... И если никаких препятствий к прогулке больше нет, то пойдемте. Мне вредно стоять на одном месте.
С этими словами Лясун Лешукович крепко вцепился в руку Позднякова и, все так же неспешно переставляя ноги, побрел по дорожке. Николаю не оставалось ничего другого, как идти рядом. Волков, отстав на пару шагов, держался за их спинами.