Ведьмак из СПб (СИ)

– Любопытно... – заинтриговано хмыкнул он и в одних трусах вышел в коридор. Стараясь не задеть расставленный на полу хлам, по стеночке пробрался к соседней двери и прильнул к ней ухом... Звуки определенно шли изнутри!
– Эй, там! – не желая разбудить остальных соседей, шепотом «прокричал» ведьмак. – Хватит шуметь! Ночь на дворе!
Голоса – встревоженный мужской и звонкий детский – стихли всего на мгновение. Чтобы затем продолжить с новой силой.
– Он что, нас слышит?!
– Он определенно нас слышит!
– Но он не может нас слышать!
– Ты что, нас слышишь?!
По наступившей тишине Волков понял, что последний вопрос предназначался ему.
– Конечно, слышу, – проворчал он. – Вас, наверное, весь дом слышит! Так что давайте потише! – И с чувством выполненного долга сделал попытку уйти.
– Стой!
– Погоди!
– Открой дверь!
– Ключ в углу! Под плинтусом!
Пусть Макс и повидал всякого, но сейчас, стоя в неосвещенном коридоре чужой квартиры – ночью, полуголым, в одиночестве – и перешептываясь с загадочными соседями, он непроизвольно поежился – было жутковато.
Но и любопытно! Поэтому Волков нагнулся, на ощупь отыскал ключ и щелкнул проржавевшим замком. Дверь беззвучно отворилась, и в коридор потянуло затхлостью. Поморщившись, ведьмак настороженно переступил через высокий порог.
– Эй, соседи! – напрягая зрение, негромко позвал он. – Вы где есть?
Ответом ему стала тишина, даже размеренный стук – и тот оборвался.
Закрыв дверь, Макс нащупал выключать. Под высоким потолком ярко вспыхнула «лампочка Ильича».
Комната была пуста.
Пройдя в ее середину, Волков осмотрелся. Судя по всему, раньше здесь жили пенсионеры – древняя советская стенка, заполненная книгами и чайным сервизом, промятый красный диван, везде где можно – ковры...
– Неужели новенький ведьмак? – раздался со стороны дивана встревоженный мужской голос.
Макс резко повернулся, но диван был по-прежнему пуст.
– Похоже на то! – прозвучал за его плечом звонкий девчачий голосок.
Волков оглянулся – никого.
– Что за глупые шуточки? – нахмурился он и снова огляделся. – Антон? Николай? Соня? Это вы меня разыгрываете? Тут где-то колонки?
– Он думает, что мы над ним шутим! – захихикала «девочка».
Встревоженный невидимка, не разделив ее веселья, посоветовал:
– Загляни под диван, ведьмак!
Все еще полагая, что это некое «крещение» от новых товарищей, Макс послушно упал на колени, всматриваясь в узкий зазор между полом и диваном. И тут же отпрянул – из-под дивана на него уставились два немигающих уголька.
Волков едва успел вскочить, как из зазора повалил зловонный сизый дым, сплетающийся в прозрачную, окованную толстыми цепями, фигуру.
– Обожаю новеньких ведьмаков! Теперь хотя бы есть с кем поговорить! – пока Макс тянулся за спину к астральной катане, призрачная фигура плюхнулась на промятые подушки и доброжелательно потрясла цепями: – Я Жуткий-ужас-из-под-Кровати, а это, – его руки указали Волкову за спину, – моя подруга, Демоническая Кукла.
– А как зовут тебя? – спросила «девочка».
Макс вновь обернулся на голос, и только сейчас понял, откуда тот доносился – на обеденном столе, одетая в серое платьице, сидела обыкновенная пластмассовая кукла, каких тысячами производили в Союзе. Но было в ней нечто пугающее – криповые немигающие глаза с огромными темно-красными зрачками и искривленный в подобии улыбки рот.
Волков, облегченно выдохнув, отпустил рукоять катаны.
– Тьфу ты, напугали! Детский ночной кошмар и запечатанный в игрушку барабашка! А я-то подумал... – Пройдя к столу, он опустился на скрипнувшую табуретку. – Я Максим, ведьмак... ну, это вы и так поняли, что ведьмак. Раз болтаю тут с вами.
– Конечно, поняли, – подтвердила Демоническая Кукла и едва повернула лысую голову, – мы сразу почувствовали твое присутствие, еще с вечера.
– И что вы здесь делаете, нечистые?
– Живем. Просто живем.
– Хм, логично... В «Базу нечисти», надеюсь, занесены?
– Разумеется! Разумеется! – взволнованно закивал Жуткий-ужас-из-под-Кровати. – Раз в десять лет нас в обязательном порядке посещают ваши... э-э, коллеги. Для проверки. А мы всегда на месте!
 
– А мы всегда на месте... – задумчиво повторил Волков и встрепенулся: – Как, кстати, вы тут появились-то?
– Летом семнадцатого года, при разгоне демонстрации против Временного правительства, – с нескрываемым энтузиазмом от беседы с живым, заговорил Жуткий-ужас-из-под-Кровати, – в этой квартире были расстреляны полтора десятка демонстрантов. И долгие годы здесь копилась отрицательная энергия. Копилась, копилась, копилась... и в результате докопилась до того, что сформировалась... в меня! Дала мне разум, тело, и смысл жизни – пугать по ночам детей.
– Типичная история, – совсем не удивился этому рассказу Волков, – в местах массовых убийств частенько всякая дрянь появляется. – И повернулся к Демонической Кукле:– А ты как появилась? Тоже из-за демонстрантов?
– И да и нет. Дом наш после тех событий стал порченым, нехорошим. Постоянно что-то плохое свершается: то гантелька с антресолей упадет и хозяина насмерть пришибет, то во время любовных утех в душе любовнички поскользнутся и шеи себе свернут, то... В общем, каких только бед здесь не происходило! А где горе, там и барабашка.
– Но почему именно кукла?
– Ужас рассказывал, что перед моим появлением в этой комнате жили мама с дочкой. Девочка умерла от какой-то болезни, и та смерть стала последней каплей перед моим появлением. А почему кукла?.. Это была ее любимая игрушка. Наверное, из-за этого.
– Клавдия Ивановна сказала, что сейчас в этой комнате никто не живет. Наверное, будет обидно, если новые жильцы тебя просто выкинут? Зачем им старая кукла?
– Мне? Обидно? Да ни разу! – не согласилась Кукла. – Если я покину место, к которому привязана... то есть эту комнату... то просто перерожусь во что-то другое. Здесь же!
– Неужто ты не знал об этом, ведьмак? – удивился Жуткий-ужас-из-под-Кровати.
Подумав, что на досуге стоит полистать справочник нежити и освежить знания, дабы в подобных ситуациях не выглядеть неучем, Макс встал.
– Просто хотел вас немного попугать, – вроде как выкрутился он и направился к двери. Потянувшись к выключателю, вдруг замер. Обернулся. – Так, я не понял... Один бестелесный, вторая сидит на месте... А в стену мою кто долбился?
– А это Пахом, – ответила Кукла, – последний хозяин комнаты. Умер давным-давно, а душа его никак успокоения не найдет. Вот он и ходит, бродит, мается, в стены стучит...
– А где же сейчас Пахом?
Жуткий-ужас-из-под-Кровати пожал плечами:
– Да кто ж его знает-то? Спрятался где-то. Боится.
– Ясно! – Волков взялся за дверную ручку. – Ладно, нечистые, бывайте. И не шумите больше. Спать мешаете. И Пахом пусть не шумит, а то сдам его... в питомник!
– Заходи в любое время, ведьмак Максим. Поболтаем!
Макс кивнул и, выключив свет, выглянул в коридор – никого. Выйдя за порог, тихо закрыл дверь на ключ и, спрятав его обратно под плинтус, никем не замеченный пробрался в свою комнату.
Остаток ночи прошел спокойно.
  
Глава 11 
 
– О-о, Чечевица, только не вы! – Раздосадованный голос Ивана Петровича резанул Макса по ушам ровно в тот момент, когда он, беззвучно миновав прикорнувшего в будке вахтера, взбежал по лестнице на третий этаж и замер возле чуть приоткрытой двери с табличкой «Мы – соседи!».
– Почему же ты, Иван Петрович, так не рад меня видеть? – Голос у собеседника Сидорова был низкий, тягучий, гнусавый. – Я же постоянно делаю тебе кассу! Я, можно сказать, твой лучший покупатель!
Волков, обратившись в слух, бочком протиснулся в штаб-квартиру. И тут же увидел ведьмаков, столпившихся в коридоре возле кабинета Ивана Петровича – Антона, Николая и Соню. Лишь Роберт, оставшись сидеть на своем месте возле окна, не проявил к гнусавому гостю никакого интереса.