Семья для мажора (СИ)

Замки на двери щелкают.
Больно сжав мое плечо, он вдалбливает в меня слова:
— Сиди. В. Машине.
Обведя глазами его лицо, киваю и, достав из кармана руку, ударяю его ключом куда-то в щеку.
Из его горла вырывается мгновенный хрип, голова дергается. Вопль боли ударяет по ушам.
Отстегнув ремень, я выскакиваю из машины и несусь к минимаркету.
  
Глава 57
 
Кирилл 
— Кирилл… Кирилл… — вой бабушки в трубке возвращает меня в реальность, из которой я выпал.
В ушах звон, перед глазами пелена. Сначала белая, а потом красная.
— Кирилл, что мне делать? — слышу в трубке напротив уха. — Господи, я боюсь за Анечку… она плохо себя чувствовала…
Плохо чувствовала?!
Да она уже две недели в вегетативном состоянии!
У меня в кармане всегда есть мандарин, на тот случай, если ее затошнит прямо посреди улицы или в машине…
— Кирилл, что мне делать?! — повторяет бабуля вопрос.
У нее паника. У меня тоже.
Мы недооценили. Недооценили степень важности для Короля этого сраного завода. Иначе у него бы не сорвало тормоза.
Я виноват. Только я.
У меня учащенный пульс и страх сделать неконтролируемый поступок. Убить или покалечить. Я так и сделаю. Убью или покалечу, если с Аней что-нибудь случится. Убью или покалечу сначала его… а потом себя…
Резко втянув воздух, хриплю:
— Ничего не делай. Я перезвоню.
Кладу трубку и набираю свою жену.
У этого дебила наверняка есть требования, и вести с ним диалог лучше напрямую, но потребность услышать прямо сейчас ее голос ослепляющая. Страх за нее тоже.
Маленькая моя, возьми трубку…
Пока идут гудки, упириюсь лбом в собранный кулак, пристроив тот к оконной раме Стасова “порше”.
— Анюта… — выдыхаю пропущенный через легкие воздух.
— Че случилось? — слышу за спиной скрежет щебенки и голос брата.
— Не подходи пока ко мне… — прошу его, не оборачиваясь.
Я нихрена за себя не ручаюсь.
— Ладно… — напряженно бормочет Стас.
После второй попытки дозвониться я понимаю, что это бесполезно.
Она либо не может ответить, либо у нее нет с собой телефона. Второе более вероятно, потому что в последние недели она забывает его всюду. Удивлен, что до этого дня не находил его в холодильнике.
Она передвигается в пространстве, как зомби. Очень капризный зомби, который половину времени плачет, а вторую спит или обнимается с унитазом.
Это называется токсикоз.
Это значит, что из-за нашего ребенка у нее в крови полный бардак. Интернет говорит, что не всегда этот процесс такой бурный, но нам, блять, “повезло”. И это гребаный шок для меня, хоть интернет и заверяет, что у нас это скоро должно закончиться.
Закончиться…
Шум от дороги за спиной скукожился до еле заметного шелеста. Моя собственная кровь сейчас ледяная. Так я ее ощущаю.
С бабулей мы расстались два часа назад. После подписания документов мы заехали на завод, чтобы встретиться с генеральным директором, а потом я отправил ее в дом на окраине студгородка, чтобы она навестила мою психованную жену и присмотрела за ней немного, потому что сам я в движении до вечера…
Отыскав в телефонной книжке номер мужика, которого когда-то называл отцом, нажимаю дозвон и жду, пытаясь унять нарастающее в груди бешенство. Оно вырывается наружу, как только слышу знакомый голос.
— Что, обосрался? — спрашивает. — Страшно?
Мне страшно. Страшно так, как никогда в жизни.
— Че ты творишь, больной?! — срываюсь на рык. — У тебя чердак потек?!
— Закрой рот и слушай меня! — орет он в ответ. — Собирай манатки и вместе с матерью едь домой. Возьми паспорт и документы. Полчаса у тебя на все про все. Полчаса, охрана мне отзвонится. Девка эта пока побудет у меня, и не играй со мной, иначе я ее без пальцев оставлю и без почек. Ты понял меня, засранец?
Испытываю мгновенный приступ тошноты, за которым следует холод где-то в животе.
— Тронешь ее, и я тебя убью, — чеканю в трубку. Чеканю так, чтобы он понял, я не шучу. — Убью, ты, блять понял?!
— Полчаса, у тебя полчаса, — тараторит в полном неадеквате. — Привлечешь кого-нибудь левого, по частям тебе ее вышлю, — кладет он трубку.
 
Сжимаю свой гаджет так, что боюсь раздавить.
Стоя посреди обочины дороги, пытаюсь вдохнуть. Запрокинув голову, вдыхаю через сжавшее грудь кольцо. Оно такое давящее, что, блять, физически больно.
— Кир…
— Стас, сядь за руль… — прошу его сипло.
— Че происходит?! — требует он.
— Мой отчим забрал Аню.
— Отчим? В каком смысле он ее забрал? — недоумевает.
— В том смысле, что от слетел с катушек, — игнорирую первый вопрос.
— Охереть! — слышу его резюме.
Найдя номер бабули, звоню и предупреждаю:
— Ничего не делай, пока она не вернется домой. Никуда не звони и ничего не делай.
— Просто сидеть и ждать?! — я слышу, что она плачет.
— Да.
— Кирилл… что ты будешь делать? — требует.
— Дам ему то, что он хочет, — отвечаю и кладу трубку.
Он слетел с катушек, но не настолько, чтобы хоть как-то не понимать последствия своих поступков. Но именно сейчас он вряд ли отдает им отчет. Именно от этого меня, сука, мутит! От страха, что он может причинить ей какой-нибудь вред.
Мотылек, я опять облажался.
Я опять за ней не приду, потому что не знаю, где ее искать.
И на поиски у меня нет времени. Потому что эта идиотка не взяла с собой долбаный телефон, который я долбаный миллион раз просил всегда держать при себе!
— Блять! — ору, ударяя кулаком по крыше “порше”.
Мне уже плевать на все. Единственное, чего я хочу — держать Аню в руках. Целую и невредимую. А потом мы просто уедем. Уедем отсюда далеко и навсегда.
Сев в машину, набираю мать и велю ей ждать себя на стоянке университета.
  
Глава 58
 
Стас выезжает на дорогу и разворачивает машину, забив на двойную сплошную и камеры. Я не слежу за дорогой. Мне трудно сидеть на месте. Тело вибрирует, мозги отказываются слаженно работать.
Если это означает, что я не стрессоустойчивый, то мне похеру. Моя любимая девушка в руках поехавшего дебила, а меня не учили вести с ними переговоры.
Даже в самых убогих сценариях я не представлял такого развития событий. Не представлял, что она… умудрится попасться ему вот так. Случайно и бессмысленно, ведь я был уверен, что она весь день проведет в постели.
— Давай позвоним моему отцу.
В отличии от меня, Стас собран.
Возможно, впервые в жизни я вижу его таким.
— Пусть он с ним поговорит. Мозг вправит. Батя сегодня бешеный, но не настолько, чтобы не прифигеть от ситуации. Ментов подключим…
— Нет, — кривлюсь. — Я не буду с ним торговаться.
— И что?! — удаляет по рулю рукой. — Отмотаешь все назад?! Дерьмовый план.
— У него моя беременная жена, — напоминаю с гневом. — Это не игра компьютерная, это реальность. Какие менты?! Если его случайно бомбанет… он не в себе… у него нет плана, он творит дичь. Я сделаю, как он хочет, а дальше посмотрим…
Я нихрена ни в чем не уверен. Но я связан по рукам и ногам! Я решил хренову кучу головоломок, и эту решу. Но если он тронет ее хоть пальцем, я его убью. Взаправду. Эта навязчивая мысль пугает. Пугает то, как хладнокровно я об этом думаю. Я совершенно точно на это способен.
Если я довел его до грани, то сейчас он довел до грани меня.
— Он тебе не отец? — спрашивает напряженно Стас.
Не знаю откуда во мне эта дебильная неловкость. Говорить об этом с кем-то тупо неловко. Так было до этого дня. Конкретно сегодня все мои внутренние барьеры рухнули. Все до единого. Мне резко становится плевать на свой статус в глазах остальных. Все становится несущественным. Все.
— Нет. Он мне никто, — отвечаю отрывисто.
— Да и насрать, — отзывается Стас.
Горькая усмешка кривит мои губы, но уже через секунду я стискиваю челюсти до скрипа.
От Универа до моего бывшего дома ехать пятнадцать минут. Когда здания «родных» корпусов вырастают на горизонте, понимаю, что вовремя выполняю его ебучее требование быть на месте в течение получаса.