Король шрамов
Николаю стало интересно: она умышленно старается завести монаха в ловушку?
– В «Книге Алеши», в «Сикурианских псалмах». Иллюстрации можно найти в «Историях святых».
– В детской книжке?
– Это святое место! – настаивал Юрий. – Именно там сквозь Санкт-Феликса проросли яблони. Древнее место исцеления, благодатной силы, куда люди приходили очиститься.
Николай выпрямил спину.
– Очиститься от чего?
Юрий открыл рот, потом закрыл.
– Я… оговорился.
– Ничего подобного, – подал голос Толя. – Обисбайя, вот что он имеет в виду. Верно, монах?
– Я… я…
– Терпеть не могу сознаваться в невежестве, – сказал Николай. – Люди гораздо больше радуются, когда обнаруживают это сами. И все же, что такое эта обис…бадья?
– Понятия не имею, – заявила Зоя.
Женя пожала плечами, Давид отрицательно качнул головой.
К удивлению Николая, знатоком оказалась Тамара.
– Обисбайя, – повторила она. – Обряд Тернового огня. Вам известно, как вообще появилась Святая стража?
– Детские сказки, – фыркнула Зоя.
– Что-то слышал, – сказал Толя.
– Рассказывай, – велел Николай.
Тамара скрестила на груди руки.
– Монах, предоставляю эту честь тебе.
Поколебавшись, Юрий заговорил:
– Эта история берет начало во времена первого короля из рода Ланцовых, Яромира Непреклонного. – Он закрыл глаза, голос зазвучал более уверенно и даже распевно. – До него будущая Равка представляла собой лишь кучку враждующих провинций, правители которых только и делали, что грызлись между собой. Яромир их покорил и объединил под своим знаменем с двуглавым орлом. Однако набеги фьерданцев на севере и шуханцев на юге не прекращались, из-за чего юная страна постоянно находилась в состоянии войны.
– Звучит знакомо, – пробормотал Николай. Это он проходил еще на уроках истории. Его всегда печалило, что Равка с самого момента основания была вынуждена отбиваться от врагов.
– Второй армии в то время не существовало, – продолжал Юрий. – Равкианские солдаты сражались и умирали, как и все остальные. Но легенда гласит, что Яромир возвел алтарь на вершине холма в Ос Альте…
– Там, где потом поставили первую королевскую часовню, – вмешался Толя.
Юрий кивнул.
– Молодой король помолился всем святым, что могли его услышать, и на следующий день на пороге его дома появилась группа монахов, готовых защищать Равку. Монахи были не простые: на поле боя они принимали облик зверей – волка, дракона, ястреба, медведя. До короля доходили слухи об этом воинстве, однако он им не верил, пока не узрел чудеса своими глазами.
– Опять чудеса. Как всегда, – проворчала Зоя.
– Да. – Юрий распахнул глаза, и на миг в них взметнулось пламя. – Как всегда. Монахи согласились биться на стороне Яромира. За свою службу они не потребовали ни золота, ни земель, а лишь попросили дозволить одному из них постоянно находиться подле короля, дабы в Равке всегда почитали святых. Монахи наголову разбили всех врагов и очертили рубежи страны, что были почти незыблемы на протяжении многих веков. – Голос Юрия зазвенел от возбуждения, всякая неуверенность исчезла. – Однако битва длилась так долго, что, когда она закончилась, монахи уже не могли вернуть себе человеческий облик. Главный монах привел своих воинов на опушку тысячелетнего тернового леса, и там они прошли сложный очистительный обряд, обисбайю. Пережившие его снова превратились в людей, а командир занял место рядом с Яромиром. С тех пор священников, занимавших самую высокую должность, стали называть Апратами – так звали самого первого из них, а из воинства монахов образовалась Святая стража.
– Некоторые утверждают, что Святая стража состояла из гришей, – заметил Толя.
Тамара коснулась акульего зуба, висевшего у нее на шее.
– По этой легенде, животные, в которых превращались монахи, были первыми усилителями. Духи зверей увеличивали силу монахов.
Николай устремил взгляд на Юрия. История, без сомнения, странная и больше похожа на выдумку. И тем не менее…
– Очистительный ритуал, обряд отделения зверя от человека. В чем конкретно он заключался?
Юрий поправил очки на переносице. Весь апломб с него разом слетел.
– Гм, не знаю. Описания… противоречивы.
– Ты ведь не подстрекатель, а, Юрий?
Губы монаха тронула улыбка.
– Думаю, нет.
– И все же ты пришел к воротам моего города и назвал меня вором и предателем.
У Юрия хватило совести смутиться.
– Что привело тебя сюда?
– Святые. Я в это верю.
А вот Николай Ланцов на этот счет сильно сомневался.
– Расскажи мне о ритуале.
– Зачем? – нахмурился молодой монах.
– Я король. Меня положено развлекать.
Монах потянул свою жидкую бороденку.
– Подробности мне неизвестны. Как я уже говорил, тексты противоречат друг другу, и… Меня больше не пускают в…
– Религиозные тексты из библиотеки Святой стражи? Понятно. Ты лишен к ним доступа.
– Да. – В интонации монаха явно чувствовалась боль.
Николай его понимал. Было время, когда он сам находил утешение только в печатном слове. Книги никогда не теряли терпения и не заставляли его сидеть ровно. После того, как наставники отчаялись вложить знания в голову юного принца, именно книги обучили Николая военной истории, стратегии, астрономии и химии. Каждая обложка манила, словно приоткрытая дверь: «Входи же, входи в эту страну нового и неизведанного. Здесь ты укроешься, когда тебе станет страшно, здесь найдешь отраду, когда заскучаешь, и приют, когда мир окажется к тебе недобр». Юрий тоже познал прелесть книг. Когда-то он был ученым – возможно, мечтает снова им стать.
Николай поднялся из-за стола.
– Спасибо, Юрий. Ты нам очень помог.
Монах медленно встал.
– В самом деле? Значит, вы присоединитесь к нашей просьбе, ваше величество? Апрат не посмеет проигнорировать голос монарха. Если вы походатайствуете за…
– Я подумаю об этом. Ты привел интересные аргументы. А сейчас я прикажу проводить тебя обратно в твои покои.
– Я остаюсь вашим пленником?
– Гостем, Юрий, желанным гостем, с которым я не хочу расставаться. И, может быть, я добьюсь для тебя разрешения кое-что почитать.
Монах несколько секунд молчал, словно гадая, не ослышался ли.
– Предоставите доступ к… книгам?
– Возможно.
– О, это было бы… Хотя нет, я должен вернуться за стену, к своим собратьям. Вы же не станете меня…
– Вернешься, вернешься. А пока мы рассматриваем твою просьбу, можешь наслаждаться нашим гостеприимством.
Юрий вздернул подбородок.
– Ради Темного святого я готов ждать хоть целую вечность. Но не играйте со мной в игры, ваше величество. Я пришел в столицу не для того, чтобы надо мной насмехались или водили за нос!
– Водить по дворцу – сколько угодно, за нос – нет. Веселые розыгрыши я оставил позади, в юности.
Зоя устало закатила глаза, а Толя вывел Юрия за дверь и препоручил заботам двух стражников.
Николай подошел к карте, чтобы повнимательнее изучить расположение флажков. После ухода Веденина в зале совещаний повисла тяжкая тишина, словно место монаха заняло нечто другое, древнее и безымянное.
– Этот мальчишка – безумец, – заключила Зоя.
– Нет, просто верующий, – возразил Толя. – Это разные вещи.
– По мне, так лучше фанатик, чем тип вроде Апрата, – высказалась Женя.
– Как ты можешь так говорить? – изумилась Зоя. – Он поклоняется тирану, убийце, человеку, который подверг тебя пыткам!
Женя вздохнула.
– Вправе ли мы винить монаха в том, что его притягивает сила Дарклинга? Мы все испытывали то же.
– Тогда мы еще не знали, каков он.
– В самом деле? – Женя поправила повязку на глазу. – Юрий – испуганный юнец в поисках чего-то большего, чем он сам, чего-то, что придаст его жизни смысл. Таких, как он, в Равке полным-полно.
– Это меня и тревожит.
Толя сел рядом с сестрой, и Николай поймал взгляд, которым обменялись близнецы. Неподходящее время, чтобы секретничать.