Король шрамов
Зоя фыркнула.
– Ты сам пригласил его во дворец.
– Следующего гостя разрешаю пригласить тебе. Мне нужны ответы, так что монах будет жить. Сколько – другой вопрос.
– В таком случае, не применить ли к нему легкие пытки? Или просто позволь мне часок поколотить его по башке.
– С удовольствием, но дело в том, что чувствую я себя неважно, и мне определенно не хочется умереть в этих лохмотьях. Надо выбираться отсюда.
Ветер, призванный Зоей, разметал песок вокруг монаха. Юрия уложили на спину, связали руки лоскутом от Зоиного кафтана и в придачу заткнули рот кляпом.
– Скажи, – Зоя накрыла ладонь короля своей, а другой рукой сотворила воздушную подушку для перемещения монаха, – это хоть сработало? Ты свободен?
– Свободен как птица, – подмигнул Николай.
Ему не хватило мужества сознаться, что он до сих пор ощущал присутствие монстра. Ослабевший демон скрывался где-то глубоко, зализывал раны, но по-прежнему поджидал шанса явить себя заново.
* * *Какая бы сила ни была причиной царившего в Каньоне вечного сумрака, она рассеялась вместе со смертью святых. Меньше чем через час пути Николай и Зоя заметили в небе первые звезды.
Несмотря на усталость и раны, они шли вперед, пока вдалеке не забрезжил свет, а мертвые серые пески не сменились мягкой луговой травой. Николай охотно воспользовался бы гостеприимством первого же попавшегося крестьянина, однако рисковать не стал: нельзя, чтобы его узнали. Путешественники устроили привал в старом сарае. Там было сыро и неуютно, однако в противном случае им пришлось бы ночевать под сенью слив в фруктовом саду, а Николай не испытывал ни малейшего желания находиться среди деревьев.
Как приятно смежить веки и почувствовать приближение сна… Он уже никогда не будет воспринимать эту роскошь как должное.
Зоя еще до рассвета отправилась в Крибирск и довольно быстро вернулась с лошадями, целой охапкой дорожной одежды и юным целителем, которому поручила заняться ранами Николая.
– Прошу прощения, ваше величество, – извинился юноша, запечатывая проколы на ладонях короля. – Скорее всего, у вас останется шрам. Я еще только учусь…
– Шрам-то хоть хулиганский? – осведомился Николай.
– Э-э-э… глубокий, если вы об этом.
– Пойдет.
Как только целитель закончил, Зоя отослала его обратно, предупредив напоследок:
– Разболтаешь кому-нибудь, и я обвиню тебя в государственной измене. – Она просверлила юношу суровым взглядом. – За это полагается смертная казнь.
Целитель попятился к выходу, на пороге споткнулся.
– Да, коммандер. Я все понял, коммандер.
Зоя нахмурилась и покачала головой.
– Тренировки уже не закаляют их. Что за мягкотелость? Стоит сдвинуть брови, и они уже готовы шлепнуться в обморок.
Николай промолчал. Теперь никаких сомнений. Когда Зоя гневно взирала на юношу, ее глаза сверкнули серебром, а зрачки сузились до щелочек. Долю секунды он смотрел в глаза дракона. На что пришлось пойти Зое, чтобы спасти их? Впрочем, этот вопрос подождет до возвращения во дворец.
Превозмогая утомление, путники ехали без остановок до вечера. Время от времени Николай испытывал простреливающую боль в груди, как будто в сердце по-прежнему торчал терновый шип. Связанный Юрий молчал и лишь трясся от холода; низко надвинутый капюшон скрывал его лицо.
Довольно скоро выяснилось, что события в Неморе эхом отозвались не только во всей Равке, но и за ее пределами. Прокатилась волна землетрясений: на севере она дошла до самого Уленска, на юге – до Двух Столбов. Николай знал, что на этом все не закончится. Погибли трое самых могущественных гришей во всем мире, и обряд явно прошел не так, как они задумывали.
Перед въездом в Ос Альту Зоя связала Николаю руки и прикрепила веревки к поводьям его лошади, потом так же поступила с монахом, чтобы со стороны выглядело, будто она везет в столицу двух пленников. Все трое миновали нижнюю часть города, пересекли большой канал и выехали на широкие улицы, которые поднимались вверх по холму и вели к золотым дворцовым воротам. Знаков траура и приспущенных флагов по пути они не заметили, беспорядков тоже не наблюдалось. Либо популярность Николая Ланцова среди народа гораздо меньше, чем он полагал, либо Женя и Давид сумели сохранить его исчезновение в тайне.
Николай разрывался между волнением и страхом. Пока Зоя ездила в Крибирск, он вынул кляп изо рта монаха и быстро понял, что худшее еще впереди. Открой дверь. Он сделал это, и в дверь вошло что-то страшное.
Но при виде увенчанного короной двуглавого орла на воротах и золоченых крыш Большого дворца, видневшихся впереди, Николай ощутил радостное облегчение. Он дома. Он выжил. Пускай пока не излечился, но Зоя и остальные придумают, как быть дальше. Демон внутри хорошо его знал, однако и Николай успел как следует узнать демона.
Зоя подъехала к часовым, откинула с головы капюшон.
– Пропустите коммендера.
Стражники вытянулись в струнку:
– Правительница.
– Я сильно устала, а кроме того, везу пленников, которых должна представить членам Триумвирата.
– У них есть при себе документы?
– Беру их под свою ответственность. И если из-за вас моя встреча с горячей ванной будет отложена еще хоть на несколько минут, ваша медленная смерть тоже будет на моей совести.
Часовой нервно кашлянул и поклонился.
– С возвращением, коммандер.
Ворота распахнулись.
* * *Было ясно, что они попали на какое-то большое торжество. Дорожки заливал свет фонарей, из ярко освещенных окон Большого дворца доносилась музыка.
– Неужели они все-таки решили устроить бал? – недоуменно проговорила Зоя.
– Как можно устраивать бал в честь короля, которого нет? – вслух задался вопросом Николай. – Не могли же они усадить на трон двойника? Им просто не хватило бы времени подготовить человека, особенно для такого важного мероприятия.
– Может, они просто нарядили огородное пугало и нахлобучили ему на голову твою корону?
– Мне стоило бы воспользоваться этим приемом на совещаниях.
Не зная, с чем придется столкнуться во дворце, Зоя и Николай проверили надежность веревок, которыми был связан монах, и на всякий случай влили ему в рот порцию снотворного Жени. Спрятав Юрия в зарослях, условились разделиться и поодиночке отправиться на поиски кого-нибудь из членов Триумвирата, с кем можно было бы незаметно поговорить.
Стараясь держаться в тени, Николай шел вдоль южного дворцового крыла. Из окон все так же лилась музыка. Он заметил какое-то движение в оранжерее. Парочка на тайном свидании? Ну, пусть себе воркуют. Николай ускорил шаг, проходя вдоль стеклянной стены, за которой росли миниатюрные апельсиновые деревца, и уже собирался повернуть за угол, как вдруг увидел… себя.
Его охватила паника, в голове одна за другой проносились лихорадочные мысли. А вдруг он уже не Николай? Вдруг он теперь монстр? Что, если он по-прежнему находится в Тенистом Каньоне и все это – галлюцинация? Он посмотрел на свои руки – в шрамах, но без когтей. Человеческие руки. Я – Николай Ланцов. Я здесь, дома.
Король Равки снова посмотрел сквозь стекло. Другой «Николай» стоял среди фонтанов и фруктовых деревьев, на голубой ленте через плечо поблескивали медали. Вот почему в городах и селах все спокойно, вот почему не приспущены флаги и нет траура. Они все-таки воспользовались планом. Женя перекроила внешность какого-то бедолаги, заставив его играть роль короля.
Николай был заинтригован, но в то же время оскорблен. Надо же, как легко нашлась ему замена! Правитель не столь благородной души наверняка счел бы это унизительным. Однако воображение уже подсказывало Николаю массу открывшихся возможностей: двойник будет заменять его на скучных протокольных обедах, концертах и открытиях сиротских приютов. Николай сможет находиться в двух разных местах сразу! Но что этот «король» делает вдали от гостей?
Ответ появился в изысканном зеленом платье и изумрудах. Девушка. Очень красивая девушка в очень дорогих изумрудах. Кажется, это принцесса Эри Кир-Табан? Ни фрейлин, ни сопровождающих поблизости видно не было.