Развод по-семейному. Разорванные узы (СИ)

— Что? — подскакивает она. — Ты что, использовал меня? — в глазах начинают сверкать огоньки гнева. — Как ты мог? Я же люблю тебя!
— Брось. Ты слишком молода, чтобы разбрасываться такими словами. Тем более таких как я у тебя будет десятки.
— Сволочь! — цедит она сквозь зубы. — Ты последняя сволочь! — она начинает бить своими маленькими кулачками мою грудь. Я же тяжко вздыхаю.
  
Вот так и думал, что наступит момент, когда Яна будет недовольной. Что ж, придется видимо расставаться с ней. Проблемы мне тоже не нужны.
— Яна, пойми меня правильно. Да, нам вполне неплохо вместе. Я бы даже сказал, легко и хорошо. Но ты слишком молода для серьезных отношений. Тем более я не хочу расставаться с женой.
— Артем, ты слышишь, что ты говоришь? — задыхаясь от возмущения произносит она.
— Я все прекрасно понимаю. И даже понимаю, как тебе больно и обидно. Но Яна, я на тебе никогда не женюсь. И наши отношения никогда не выйдут на другой уровень. Мне не нужна такая женщина, как ты! Неужели ты сама не понимаешь такие вещи?
Я встаю с кровати, набрасываю халат и подхожу к окну.
— Ты подонок! — цедит она сквозь зубы, но в голосе звучат слезы.
— Я прагматик.
Я стою у окна и сжимаю от злости кулаки. Яна молча собирает свои вещи, разбросанные по всей комнате. Её черное платье валяется у кресла, джемпер на стуле. Она нагибается за чулками, и я отворачиваюсь. Не хочу на неё смотреть. Она в каждом движении как кошка. А это только лишний раз меня возбуждает.
— Артем, не будь ребенком, — бросает она через плечо, застегивая бюстгальтер. — Ты же сам прекрасно понимаешь...
— Все, хватит, — обрываю я. — Просто собирайся и уходи.
Она фыркает, но продолжает одеваться. Тишина давит на уши.
И тут раздается резкий звонок в дверь.
Сердце подскакивает к горлу. Яна замирает с платьем в руках и смотрит на меня вопросительно. Я мотаю головой, что никого не жду.
Звонок повторяется.
Быстро выхожу в прихожую, прикрывая за собой дверь в комнату. Смотрю в глазок и чувствую, как земля уходит из-под ног.
Полина.
Моя дочь стоит на пороге с рюкзаком на плече, кусает губу. Дурная привычка, когда нервничает.
Господи, нет. Только не сейчас.
Открываю дверь и пытаясь изобразить непринужденную улыбку.
— Полинка? Что ты...
Но она уже проскальзывает мимо меня в квартиру, скидывая рюкзак.
— Привет, пап! Я решила зайти, нам нужно поговорить.
— Послушай, сейчас не очень удобно... - начинаю я, но она уже идет в сторону комнаты.
Я перехватываю её за плечо и разворачиваю к кухне.
— Пойдем лучше сюда, я чай поставлю.
Она удивленно смотрит на меня, но кивает. В кухне садится за стол, и я вижу, как она сцепляет пальцы в замок. Я стою у плиты, делая вид, что вожусь с чайником, но все мысли там, в комнате. Яна должна одеться и уйти. Быстро.
— Пап, — Полина смотрит на меня серьезно и как-то по-взрослому. — Я хочу поговорить о нас. О нашей семье.
У меня сжимается горло.
— Полин...
— Нет, выслушай, — она наклоняется вперед. — Вы с мамой не должны разводиться. Это неправильно. Я знаю, что между вами серьезный разлад, и твое предложение звучало мерзко. Но думаю, это можно исправить. Нужно просто поговорить, понять друг друга. Я помогу вам, я сделаю все возможное, правда!
В её глазах столько надежды, что мне хочется провалиться сквозь землю.
Она верит. Она действительно верит, что всё можно наладить.
— Доченька, это сложнее, чем ты думаешь...
— Нет! — она мотает головой. — Я знаю, что вы любите друг друга. Просто нужно время и...
Она замолкает. Я вижу, как её взгляд скользит за моё плечо, как расширяются зрачки, как лицо бледнеет.
Оборачиваюсь.
Яна стоит в дверях кухни. В моей белой рубашке. Причем только в рубашке. Волосы растрепаны, губы припухшие. Она выглядит так, что не остается никаких сомнений.
— Артем, у тебя есть кофе? — спрашивает она, и в её голосе звучит вызов.
Время останавливается.
— Что это? — голос Полины дрожит. — Пап, кто это?
Я не могу вымолвить ни слова. Просто стою между ними, чувствуя, как всё рушится.
— КТО ЭТО?! — кричит Полина, вскакивая со стула.
— Полин, успокойся...
— Не смей мне говорить «успокойся»! — слезы текут по её щекам. — Как ты мог?! Как ты мог так поступить с мамой?! С нами?!
Она разворачивается к Яне:
— А ты! Ты просто тварь! Убирайся отсюда! Немедленно!
Яна усмехается. Прислоняется к дверному косяку.
— Милая, я никуда не денусь отсюда. А если тебе что-то не нравится — дверь не заперта.
— Яна! — рычу я.
— Что? — она смотрит на меня холодно. — Она достаточно взрослая, чтобы знать правду.
— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — Полина задыхается от рыданий. — Я ненавижу вас обоих!
Она хватает рюкзак и бежит к выходу. Я пытаюсь её остановить.
— Полина, подожди!
Но она вырывается, распахивает дверь и исчезает в подъезде. Хлопок двери отдается в висках.
Повисает тишина.
Я медленно поворачиваюсь к Яне. Она всё ещё стоит с этой ехидной улыбкой на губах.
Не помню, как оказываюсь рядом. Рука взлетает сама.
Пощечина звучит на всю квартиру
Яна хватается за щеку, смотрит на меня в шоке. Но я уже ничего не чувствую.
Только злость и гнев внутри.
И вспоминаю лицо дочери, искаженное болью и предательством.
  
Глава 20 Артем
 
— Ты за это ответишь, урод! — цедит она сквозь зубы. Убегает в комнату и начинает собираться.
— Ты сама виновата, — иду следом за ней. — Кто тебя просил появляться перед моей дочерью? Совсем уже страх потеряла?
— Пусть знает, что ее любимый папочка не такой ангел, как ей кажется. А то растут дети в нежных условиях, а потом у них травмы в пятнадцать лет. Пусть закаляется.
— Заткнись, — шиплю я. — Ты не имеешь никакого права так себя вести с моей дочерью!
— Да пошел ты, — бросает она. — Что ты можешь? Развлекаться с молодыми бабами и лить в уши жене, что тебе нужны яркие эмоции? А потом пытаться помириться. Гениальная стратегия.
Я не выдерживаю. Хватаю е за руку и тащу к выходу.
— Быстро оделась и свалила из моей жизни навсегда. Ясно? Еще раз позвонишь — жалеть будешь ты, а не я.
— Ой как страшно, — смеется она. — Уже вся дрожу.
Я кидаю ей куртку.
— Это мы еще посмотрим, кто кого, — хватает сумку и выходит прочь из квартиры.
Это ж надо было так вляпаться.
Бедная моя Полли. Теперь точно у меня не будет шансов перетащить ее на мою сторону.
Теперь она будет за мать.
Прокол, Артем, прокол. Впредь надо быть более аккуратным. А то так можно все позиции растерять еще до бракоразводного процесса.
Я выдыхаю.
С дочерью нужно как-то помириться. Или хотя бы ее успокоить. Я возвращаюсь в комнату, беру телефон и набираю ее номер.
Она сначала не берет трубку. Но через пару минут приходит от нее сообщение, чтобы я ее больше не беспокоил.
Я сова набираю ее номер.
Снова тишина.
Ладно. Подождем.
А пока нужно придумать, как сделать так, чтобы сын был и оставался на моей стороне. И при разводе выбрал меня, а не Злату. Это будет удар для нее.
Может, тогда она поймет, что лучше все забыть и продолжать жить обычной жизнью.
Я ей покажу, что значит не ценить мужа. Приползет ко мне в слезах еще.
Я приободряюсь. Такой настрой мне нравится. И даже конфликт с Яной перестал меня раздражать. Подумаешь, влепил пощечину.
Заслужила.
Не будет лезть, куда не просят.
Снова набираю номер дочери.
— Пап, я не хочу с тобой разговаривать, — наконец отвечает она на звонок.
— Я хотел извиниться за нас. Ты не должна была этого всего видеть.
— Мама, права, ты предатель. Тебе плевать на нас. Тебе плевать на меня. А ведь я всегда считала тебя хорошим отцом, и всем подружкам ставила в пример. А ты? Ты такой же, как все папаши. Изменил и доволен. Ненавижу.
  
— Полли, милая, не говори так. Я же объяснял, почему к этому пришел. Да, я не ангел. Я — человек. И как каждый человек хочу, чтобы меня любили и уважали. Понимали и принимали таким, какой я есть.