Развод по-семейному. Разорванные узы (СИ)

Он прислоняется к спинке кресла. Пальцы барабанят по подлокотнику. И это единственный признак того, что он не так спокоен, как кажется.
— Я найду эту крысу, — говорит он. И каждое слово звучит как приговор. — И уволю с позором. Так, чтобы ни одна компания в городе больше не взяла на работу. Чтобы пожалел о том дне, когда решил меня предать.
Я молчу.
Что я могу сказать?
  
Подтвердить его слова? Это очевидно.
Попытаться успокоить? Глупо.
Яков Александрович не тот человек, которого нужно успокаивать.
Беру вилку и делаю вид, что ем, хотя аппетит пропал. Курица кажется безвкусной, застревая в горле.
— У вас есть подозрения? — спрашивает он.
Я поднимаю глаза. Он смотрит на меня внимательно и изучающе.
— Нет конкретных, — отвечаю честно. — Но это кто-то, кто имеет доступ к базе клиентов и к коммерческим условиям.
— Половина отдела продаж.
— Да.
Яков Александрович снова замолкает. Берет стакан с водой, делает глоток. Я вижу, как работает его мозг, просчитывая варианты. Анализирует.
— Хорошо, — наконец произносит он. — Будем копать.
Я киваю и возвращаюсь к своей тарелке. Разговор окончен. Но в воздухе повисает напряжение, которое не рассеивается.
За окном облака сменяются другими облаками. Самолет летит вперед. А я сижу и думаю о том, кто в нашей компании решил сыграть в опасную игру.
И чем это для него закончится.
Или для меня, если я сама найду его.
  
Глава 17 Галина Сергеевна
 
Я мешаю ложечкой остывший кофе, слушая Лену вполуха. И наблюдаю за парнем.
Лена что-то рассказывает про Льва, но я наблюдаю за Алексеем и его девушкой.
— Галь, ты меня слушаешь вообще?
— Конечно, слушаю, — киваю я, хотя мысли совсем о другом.
О нашем разводе с Толей. О том, что наш брак превратился в какую-то жалкую пародию на семью. А ведь мы больше тридцати лет прожили вместе.
— Галя! — Лена щелкает пальцами перед моим лицом. — Ты точно здесь?
— Извини, задумалась, — выдавливаю улыбку. — У самой голова кругом идет от всего этого.
Вдруг замечаю движение у столика справа. Лёша наклоняется к своей спутнице и что-то ей говорит. А девушка смеется.
И тут он поворачивает голову.
Сердце ёкает. Но я не подаю вида.
— Галь? Ты побледнела как-то, — Лена хватает меня за руку. — Что случилось?
Я не могу оторвать взгляд от парня. Леша. Внебрачный сын Анатолия. Которого я видела только на фотографиях, что нашла в телефоне мужа полгода назад.
Те же скулы. Тот же разрез глаз, даже улыбка точь-в-точь как у Толи.
— Это он, — шепчу я, сжимая салфетку в кулаке.
— Кто «он»? — не понимает Лена.
— Сын Анатолия.
Лена буквально подпрыгивает на стуле:
— Что?! Где?!
— Тс-с! — шиплю я. — Вон там, за соседним столиком. В черной футболке.
Подруга медленно, стараясь быть незаметной, поворачивает голову. Ее глаза округляются.
— Ничего себе! А он правда похож. Боже мой, Галь!
Я снова смотрю на Лешу. Он что-то говорит девушке, и обрывки их разговора долетают до меня:
-...нет, серьезно, я не хочу с ними связываться...
-...но это же твой отец, Леш...
-...какой он мне отец? Больше двадцати лет его не было!
Кровь стучит в висках. И что теперь? Будет претендовать на наследство? На долю в бизнесе Анатолия?
— Галя, — Лена сжимает мою руку крепче, — не делай глупостей. Видела я этот взгляд. Давай просто допьем кофе и уйдем, а?
— Я хочу с ним поговорить, — произношу я, не отрывая взгляда от парня.
— Галя, не надо! Это плохая идея!
— Мне нужно выяснить, чего он хочет.
— Сейчас? Здесь? При его девушке? — Лена понижает голос до отчаянного шепота. — Подумай, что ты делаешь!
Но я уже встаю. Ноги словно сами несут меня к их столику. Я чувствую, как напрягается спина. Вздергиваю подбородок. Этот жест власти я отработала за годы руководства отделом. Никто не смеет игнорировать Галину Сергеевну Краснову.
Подхожу к их столику. Девушка первой замечает меня, удивленно поднимает взгляд. Леша продолжает что-то рассказывать, не обращая внимания.
— Добрый день, — говорю я ровным, холодным тоном.
Парень поднимает голову. Вблизи сходство с Анатолием еще разительнее — те же карие глаза, та же упрямая складка у рта.
— Здравствуйте, — отвечает он вежливо, но без интереса. Не узнает. Конечно, откуда ему меня знать?
— Алексей, верно? — продолжаю я, складывая руки на груди. — Нам нужно кое-что обсудить. Серьезно обсудить. И лучше без свидетелей.
Его лицо каменеет. Девушка растерянно смотрит то на меня, то на него.
— Простите, а вы кто? — спрашивает Леша, и в его голосе появляются стальные нотки.
— Я жена Анатолия Морозова. Думаю, это имя тебе знакомо.
Повисает пауза. Девушка ахает и прикрывает рот ладонью. Леша изучает мое лицо. Смотрит с каким-то вызовом.
— Понятно, — наконец произносит он. — И что вы хотите?
— Поговорить. Наедине, — повторяю я жестко. — Это семейное дело.
— У меня нет с вами никаких семейных дел, — отрезает парень. — Так что извините, но разговаривать нам не о чем.
Наглец. Какой-то сопляк смеет мне отказывать.
— Послушай, — понижаю я голос, наклоняясь к столику, — не знаю, что ты там себе придумал, но запомни раз и навсегда: ты не можешь претендовать ни на что в нашей семье. Слышишь? Ни на что! Даже если ты действительно сын Анатолия. Хотя это еще нужно доказать! — у тебя нет никаких прав.
Леша медленно встает. Он выше меня на голову, и приходится задрать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. Но я не отступлю.
— Во-первых, — говорит он тихо, но в его голосе звенит ярость, — не подходите больше ко мне с такими заявлениями. Во-вторых, мне ничего не нужно от вашего драгоценного семейства. Вы меня поняли? Ни-че-го.
— Ага, конечно! — усмехаюсь я ядовито. — Все вы так говорите, а потом начинаете требовать алименты, наследство, квартиры, бизнес.
— Галина! — слышу я голос Лены за спиной. Она подошла следом, пытается взять меня за локоть. — Пойдем отсюда, пожалуйста...
Но я стряхиваю ее руку.
— Я еще не закончила!
— А я закончил, — обрывает меня Леша. — К вашему сведению, ваши дети уже приезжали ко мне. Пытались поговорить, но разговора толком не вышло. Знаете почему? Потому что мне не нужна ваша семья! Мне двадцать пять лет, и я прекрасно обходился без отца. И сейчас обойдусь.
— Мои дети?! — Я чувствую, как кровь приливает к лицу. — Они к тебе ездили?!
— Ездили, — кивает парень. — Женя с сестрами. Но я выставил его из своего дома. Потому, что ни с вами, ни сними мне обсуждать нечего. Вы для меня не родственники. Не хочу с вами иметь ничего общего!
— Как ты смеешь! — мой голос срывается. Несколько посетителей оборачиваются. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?!
— С истеричкой, которая устраивает сцены в общественном месте, — отвечает Леша с ледяным спокойствием. — Послушайте, я вам в последний раз говорю: оставьте меня в покое. Я не собираюсь лезть в вашу семью, не собираюсь ничего требовать. Живите, как жили и забудьте о моем существовании.
— А если не забуду? — выпаливаю я, сама не понимая, что говорю. — Если я решу разобраться, действительно ли ты сын Анатолия? Если потребую экспертизу?
— Требуйте, — пожимает плечами парень. — Мне все равно. Но если вы или кто-то из вашей семьи еще раз попытается давить на меня, угрожать или устраивать такие спектакли, то вы пожалеете. Я не из тех, кто терпит хамство.
— Это ты мне угрожаешь?! — Я чувствую, как дрожат руки. — Да кто ты такой, чтобы мне угрожать?! Ты никто! Случайная ошибка! Плод мимолетной интрижки!
— Галя, перестань! — Лена пытается оттащить меня, но я вырываюсь.
  
— Нет! Пусть он поймет раз и навсегда! — Я тычу пальцем в сторону Леши. — Если ты попытаешься влезть в нашу жизнь, я сделаю все, чтобы ты пожалел об этом! У меня есть связи, есть деньги, есть адвокаты! Я уничтожу тебя!