Ветер стихий 3 (СИ)

Как много всего, оказывается, связано с этим делом. Впрочем, у нас тоже известные мировые бренды не просто так заключают рекламные контракты со спортсменами. Не от доброты же душевной.
– А откуда в городе столько рабов? – поинтересовался, прикинув размер рынка.
– Так ведь их целая каста, – удивился Валид глупому вопросу. – Плодятся как кролики. Не считая тех, кто становится рабами за грехи или долги. Смертность у них, не такая уж большая. Врагов, считай нет. На войну не берут. Бойцы с ям смерти отдельная история. В конфликтах знати не участвуют. Голодом не морят. Голодный работник, плохой работник. Особо этим дайма похвастаться нечем, – кивнул в сторону сбитых из досок помостов, для наглядной демонстрации живого товара, – иначе бы здесь не оказались, но, на что-то всё же сгодиться могут, – признал воин, относясь к рабам с присущим более высоким кастам пренебрежением.
Пройдя к зрительским трибунам, выстроенных кругом и разбитых на сектора, чтобы с них просматривалась хотя бы одна яма, центральный помост был и так хорошо виден всем как на ладони, Валид сразу же направился к широкой каменной лестнице.
– Нам выше. Туда, где расположены смотровые площадки. За ложами для благородных. У нас всегда так. Чем выше сидит дерр, тем лучше он себя чувствует, – многозначительно усмехнулся. – А уж кем считает, не стоит даже спрашивать. Соврёт.
– Почему именно туда? Я думал, мы собираемся покупать бойцов, а не смотреть на представление.
Игр сейчас не проводилось, но во всех ямах гладиаторы присутствовали. Занятые своими обычными тренировками. Готовясь к будущим схваткам. Поэтому, там было на что посмотреть.
– Именно за этим. Смотровые площадки, закрытые навесами от солнца, редко пустуют. Обычно там кто-нибудь да сидит. Наслаждаясь свежим ветерком, великолепными видами города, зрелищем потеющих бойцов, копошащихся в ямах, а ещё, приятными беседами с уважаемыми дари. Крупные торговцы рабами не сидят целыми днями в маленьких душных палатках в ожидании, когда к ним кто-нибудь да заглянет. А также, наверху частенько появляются мастера ям, у которых можно купить нужное количество уже подготовленных, обученных, экипированных бойцов, собранных в отряды. Которые прошли слаживание, выбрали себе командиров и пролили первую кровь. Тебе же не нужна вооружённая толпа дружных одиночек? – задал риторический вопрос.
Как Валид и предсказывал, на одной из площадок, огороженной перилами, был расстелен ковёр, в центре которого стоял низенький столик, за которым на бархатных подушках сидело трое дари. Судя по роскошной одежде и вальяжному виду, из очень уважаемых собою особ. Господа изволили вкушать фрукты из расставленных на столе многочисленных золотых блюд, а также пить охлаждённые специальными артефактами напитки. Расходуя силу элементалей холода на такие пустяки. Словно этого было мало, там, где трое сидело, десятеро стояло. Одни слуги, с опахалами из павлиньих перьев, размеренно обмахивали своих хозяев. Другие, с кувшинами в руках, зорко следили за наполняемостью кубков. Третьи, терпеливо ожидали распоряжений, застыв истуканами по краям площадки. Вход на которую перегораживало двое высоких плечистых воинов в дорогих кафтанах, пышных тюрбанах, расшитых остроносых сапожках, с кривыми саблями на боку, в красиво отделанных ножнах. С браслетами одарённых силой. Причём не духовной, а физической. То есть, они вполне могли завязать узлом стальной ломик, обогнать лошадь и выдержать попадание пули. Суровые ребята.
Валид, о чём-то с ними переговорил, после чего указал мне взглядом в сторону смотровой площадки, подтверждающее кивнув. Сам же с Ясирой остался внизу, присоединившись к группе расположившихся неподалёку воинов из личной охраны присутствующих там дари. Одетых заметно проще, чем стоявшие на лестнице. Видимо, здесь было установлено правило, что пройти дальше могут только благородные, в сопровождении невооружённых слуг. Перестав скрывать свой статус, приосанившись, с гордым, независимым видом, поднялся на последнюю площадку. Без этого, боюсь, мне попытаются вручить каких-нибудь петухов в ярких перьях, по цене златогривых трёхгорбых верблюдов.
 
– Светлого дня, уважаемые. Не возражаете, если я ненадолго присяду к вашему столу? Перевести дух. Подъём был долог и труден, – доброжелательно поздоровался с отдыхающими там дари.
С любопытством обернувшись на мой голос, они быстро оправились от удивления. Проявив усилие, слишком уж расслабились да набили животы, поднявшись, поприветствовали поклонами, с прикладыванием руки к груди, как и положено. Окинув взглядом окрестности города, хорошо просматриваемые с приличной высоты, с похвалой отметил.
– Однако, это определённо того стоило. Виды отсюда открываются просто замечательные. У вас явно есть чувство вкуса.
– Прошу, окажите нам честь, шифу. Присаживаетесь. Будем рады хорошей компании. А уж тем, кто разделяет нашу тягу к прекрасному, особенно. Недаром же говорят, родственные души думают одинаково. Поэтому часто встречаются в одних и тех же местах.
Меня тут же усадили на почётное место, вручив кубок с вином, наполнив его самолично, поставив сзади персонального не…, то есть, мужика с опахалом. Закончив обмениваться положенными любезностями, рассыпаться в комплиментах, перешли к делу. Понятно, что я сюда поднимался не ради праздного любопытства. Впрочем, как и они сами. После знакомства выяснилось, что моими собеседниками стали три аристократа кундар, из круга старшей знати.
Кемаль, являлся профессиональным дельцом, связанным с гладиаторскими боями. Некоторые из которых организовывал сам. Заключал сделки, ставки, занимался торговлей рабами, продавал информацию о них, чем открыто гордился. Зарабатывая на ком только можно.
Улим, в отличие от него, происходил из большого, влиятельного дома, для которого страсть к играм была личным увлечением. Каждый сезон он спускал на них приличную сумму. Также, Улим являлся владельцем аж двух команд гладиаторов, оказывая покровительство ещё нескольким хорошим бойцам. Мог как отправлять рабов в ямы, так и освобождать оттуда, даруя им свободу. Выкупая при необходимости. Относительную, конечно. Из касты рабов никуда не денешься, но вот быть переведённым на охрану склада одеял, колодцев или кастрюль на кухне, без длинного перечня обязательств и ответственности, в имении какого-нибудь богатого аристократа или торговца, это шанс прожить долгую, счастливую жизнь. Не осложнённую тяжёлой работой. Завести семью. Иметь свой дом, достаток. Для бойцов со дна ямы подобная возможность выбраться отсюда являлась той самой морковкой, подвешенной перед мордой ослика, ради которой стоило жить дальше.
Аскер, последний из троицы, оказался ещё более интересным персонажем. Как раз тем, кто мне нужен. Мастером одной из ям сражений. Под названием, песчаная арена. Его род арендовал её у владельца арены бога войны Ваала. Разговорившись с этими дари, плавно подвёл беседу к нужной мне теме, пока не дождался вопроса.
– Так, что привело вас сюда, уважаемый шифу? Помимо желания приобщиться к прекрасному, – поинтересовался Аскер, на правах радушного хозяина.
– Да вот, намеревался прикупить лучших бойцов ваших ям. Хочу с их помощью проучить один дурной род зазнавшихся выскочек. Предложив им выставить на арене своих боевых рабов против моих. Сделав ставку достаточно высокой, чтобы эти недостойные сыны годами не имели сил не то что громко кричать разные глупости, но и дышать полной грудью. На пустой желудок, – мстительно улыбнулся, не скрывая намерений.
– Что за глупцы, – сочувственно покачал головой Аскер, выражая поддержку. – Позвольте узнать, какой род посмел обидеть вас, древний? У кого глаза стали настолько слабы, что они больше не могут разглядеть горные вершины?
 
– Шочи Бурхан. Эти недостойные посмели распускать обо мне на улицах нашего славного города гнусные слухи. Обидевшись на то, что не оказал им должного внимания, – в унисон ему, разочарованно покачал головой. – Они даже посмели оскорбить моих слуг, – понизив голос, доверительно сообщил поражённым слушателям.