Надежда дракона (ЛП)
А вокруг нас всё двигается. Стало больше проклятых тварей! Держась за своё копье, я с ломкой нахожусь рядом с монстром. Я не могу потерять своё копьё. Глядя на угол, под которым застряло копьё, возникает идея. Вместо того, чтобы пытаться выдернуть копьё, одним движением вперёд я вдавливаю в него весь свой вес, отталкиваясь от земли и вонзаясь в него.
Кровь и слизь вырываются изо рта твари, затем она вскрикивает и с глухим стуком падает на землю. Упираясь ногой в его нижнюю челюсть, я выдергиваю копье. Вытирая грязь с глаз, я оборачиваюсь. Рагнар всё ещё лежит на земле, сражаясь с первым и самым большим напавшим гастером. Должно быть, он размером с быка. Я вижу кровавые следы на его руках и груди, где монстр укусил его. Астарот отбивается от двух других своим лохабером и не может помочь Рагнару. Башир и Мельхиор загнаны в угол несколькими другими зверями, и собиратели пятятся от ещё одного.
Я кричу, бросаясь вперёд с копьём наизготовку в ту тварь, что сидит на Рагнаре. Мой громкий крик на мгновение отвлекает его, и он отодвигается от Рагнара. Но Рагнар толкает желает выпад своим копьём, попадая в пасть твари. Он открыл для меня его гастера.
Поправляя своё копьё на бегу, я вонзаю острие в глаз существа и в его мозг. Существо беззвучно падает на Рагнара.
Тяжело дыша, я ищу следующую угрозу. Астарот убил одного и нападает на другого. Собиратели достали свои копья и сдерживают того, кто им угрожает. Башир и Мельхиор, я надеюсь они справятся. Рагнар вылезает из-под того, кого мы только что свалили, и идёт на помощь собирателям, поэтому я направляюсь к последней твари, угрожающей Астароту.
Лохабер Астарота кружится в воздухе со свистящим звуком, а затем соединяется с шеей монстра. Бьёт кровь, и существо воет от боли. Мы с ним втыкаем в него копья с обеих сторон одновременно, и он вздрагивает, а затем падает на землю замертво. Все мои конечности трясутся, когда угроза проходит, а сердце колотится в груди.
— Новоприбывший охотник справился с этими тварями, — кричит Рагнар.
Башир засмеялся, затем к нему присоединяются остальные. Рагнар встаёт передо мной, явно раненный. Задыхаясь от напряжения, я смотрю на него снизу вверх. Он смотрит на меня, пока я не почувствовала себя некомфортно.
— Ты спасла мне жизнь, — говорит он.
— Ты бы также поступил, я просто помогла, — говорю я.
— Нет, — качает он головой. — Я бы не стал. Ты охотник.
Моя грудь сжимается до такой степени, что я не могу дышать. Моё сердце колотится в груди вдвое быстрее, бабочки танцуют в животе, колени трясутся, а в уголках глаз появляются слёзы. Я не могу говорить, слова не складываются. Встретив глаза Астарота, я вижу в них гордость.
— Спасибо, — скрипит мой голос, когда я наконец говорю.
Рагнар кивает, протягивая руку. Я беру его за руку в стиле змаев.
— Спасибо, — отвечает он.
Он отпускает мою руку и отдаёт приказ собрать мясо, прежде чем мы уйдем. Астарот подходит и заключает меня в крепкие объятия.
— Я так горжусь тобой, — шепчет он, заставляя моё сердце снова увеличиться.
Он не растягивает момент, когда на нас смотрит так много людей. Мы приступили к выполнению своей части, чтобы собрать добычу и подготовить её в путь, назад к клану.
Глава 23
Астарот
«Розалинда будет в ярости, — думаю я, прогуливаясь по долине. — Нам нужно вернуться домой, как можно скорее».
Мы с Ланой обсуждали это. Теперь, когда она приняла эпис, она больше не страдает от отката. Нам не хватит его, чтобы добраться домой. Хотя я и знаю куда идти, но это только в теории. Я уверен, что если я смогу подобраться поближе, я смогу доставить нас туда.
Все остальные человеческие самки согласились принять эпис. Они не побоялись застрять здесь, как некоторые люди в Драконьем городе. По крайней мере, они смирились с тем, что теперь Тайсс — их дом. Лана провела с ними большую часть времени последних нескольких дней. Научила их основным словам, показала им, как принимать и хранить эпис. Всё, что поможет им приспособиться к культуре змаев.
Теперь, когда мы провели здесь несколько дней, очевидно, что некоторые из этих змаев уже почувствовали зов к определенным самкам. Я уверен, что со временем у них всё получится. Если бы я смог убедить их всех вернуться с нами в Драконий город, мы могли бы использовать машину, чтобы мгновенно научить их говорить на змайском языке.
Мы с Висидионом уже много раз спорили об этом. Он уверен, что клан должен жить здесь. Когда я в последний раз заговаривал об этом, там были старейшины, и Кесселин сказал что-то странное, прежде чем выйти из комнаты. Он сказал:
— Ещё не время.
Я понятия не имею, что это значит.
Хотя это не имеет значения. Я должен найти способ вернуть нас к Драконьему городу. Другие самки тоже хотят рассказать друзьям и семье на другом месте крушения. Им проще, чем пытаться вернуть нас с Ланой домой. Может быть, когда Рагнар вылечится, он поможет мне проводить их. Способность Ланы переводить должна позволить взаимодействовать с ними, не вызывая паники.
— Он в дальней части, — говорит Ормарр, когда я захожу в его пещеру.
Ормарр — целитель. У него яркие глаза и красочная чешуя, которая ярче, чем у большинства змаев, и это символизировало бы его положение в нашем прежнем обществе.
— Спасибо, — говорю я, проходя мимо него и затем сквозь кожаную занавесь в задней части комнаты.
Рагнар сидит, расправляя крыло, а затем откидывает его назад. Он поднимает взгляд, когда я вхожу, хмурится, затем снова взмахивает крылом.
— Становиться лучше? — спрашиваю его.
— Да, — угрюмо отвечает он. — Но оно заживает слишком медленно.
— Тебе повезло, что ты всего лишь сорвал сухожилия, — говорю я.
— Чего ты хочешь? — спрашивает он, глядя на меня.
— Я собирался предложить вылазку к людям, расположенным поблизости, — говорю я. — Возьмите Лану, чтобы она могла представить им клан. Предложите им эпис, дайте им знать, где их пропавшие самки.
— Зачем это? — ворчит он.
— А почему нет? — спрашиваю. — Они не заключённые, они хотят видеть своих друзей и семьи.
Рагнар качает головой, морщится от боли, затем вздыхает.
— Конечно, я поговорю об этом с вождём.
— Хорошо, — говорю я. — Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, — говорит он, хмуря брови, продолжая тренировать своё повреждённое крыло.
— Хорошо, я проверю…
Леденящий кровь крик прерывает меня на полуслове. Мы с Рагнаром быстро переглядываемся, прежде чем он последовал за мной в долину. За новыми криками и воем следует звонкий лязг оружия. Хаос охватывает долину. Ко входу мимо меня бежит змай с копьем. Двое других бегут к задней части долины.
— Что там? — кричу я, хватая одного из змаев, когда он проходит.
— Заузлы, — выдыхает он, в его глазах мелькает страх.
— Нет, — выдыхает Рагнар.
Только тогда я вижу их. Змай, которого я не узнаю, прямо впереди, но он не сражается с ними, он хватает других змаев и бьёт их голыми кулаками. Новый змай выглядит диким, он ревёт, на поясе только ткань. Несколько змаев приближаются к нему с вооруженные копьями. Он хватает копьё, когда оно направлено к нему, притягивая несчастного змая к себе. Он хватает змая, поднимает его над головой, как будто он ничего не весит, и швыряет его в остальных.
Позади него пятеро заузлов стреляют из электрического оружия во всё, что движется. У одного из них, в центре группы, длинный шест с громоздким концом, потрескивающим от живого электричества. Он использует его, чтобы тыкать и подталкивать обезумевшего змая, контролируя его.
— Ты видишь это? — спрашиваю я Рагнара.
— Да, — говорит он.
— Мы должны остановить их, — говорю я.
— Ладно, пошли, — отвечает он.
Когда мы бежим к захватчикам, ко мне подскакивает Дросдан, заместитель вождя. Он такой большой, что рядом с ним я чувствую себя человеком. Он ревёт, и его эхо отражается от стен долины. Двое заузлов смотрят в нашу сторону и указывают другим. Они наводят на Дросдана своё оружие. Он прыгает вперёд, а затем прыгает в воздух, его крылья настолько широко раскинуты, что отбрасывают огромную тень на землю. Заузлы стреляют в него, и я уверен, что кто-то из них должен попасть, но он приземляется посреди их группы, вонзаясь в них.