Надежда дракона (ЛП)

— Как ты можешь быть так уверен? — спрашиваю я, качая головой.
— Потому что он провидец, видения подскажут верный путь.
Его слова закрыли двери. С его слепой верой не поспоришь. Даже если бы я мог, но как я могу? Калессин объединил клан благодаря своему «видению» или просто озарению, я не знаю. С результатами не поспоришь. До того, как люди потерпели крушение, я и все остальные змаи из Драконьего города жили одни и ждали смерти. Мы выживали, потому что это то, что мы могли делать, не имея контакта ни с кем другим.
— Им нужен эпис, — говорю я, вскидывая руки. — Их тела не могут выдержать жара Тайсса. Другого пути нет!
— Посмотрим, — говорит он, смеясь и пожимая плечами.
Биджас прыгает вперед, его самодовольное лицо заполняет моё поле зрения. Мой кулак взлетел быстрее, чем я думал. Он отпрыгивает назад, готовый к этому, блокируя удар.
— Указ есть указ, — шипит он.
Указы. Мне всё равно. Ярость горит добела. Я сотру эту самодовольную улыбку с его лица кулаками.
Указы. Это прорезает мою ярость. Указ есть указ. Эдикты объединяют нас.
— Прошу прощения, — говорю я, опуская кулак.
Рагнар кивает, соглашаясь.
— Может быть, это всё просто из-за твоей самки, — говорит он.
— Что? — я шиплю, ярость снова растёт.
— Возможно, ты недостаточно мужественен для неё, — замечает он. — Я мог бы бросить тебе вызов ради неё.
Пытаясь сохранить контроль, мне приходится выдавливать слова из-за кома в горле.
— Она бы никогда… — я замолкаю, не в силах выдавить из себя слова.
— Ой ли? — говорит он, оглядываясь на меня через плечо. — Самки любят силу. Если бы я превзошёл тебя, она бы увидела, что я лучшая пара для неё.
Я дрожу от злости. Красный цвет затмевает моё зрение, когда я отворачиваюсь от него.
Не смотри на его лицо. Его ухмылка только усугубляет моё состояние. Он подстрекает меня. Я не поддамся на его насмешки.
Лане нужен эпис. Мне нужна его помощь, чтобы получить его.
— Да! — я слышу голос Ланы.
— А, вот она, — говорит Рагнар. — Какая красота!
Мы идём мимо той части долины, где работают мастера. Она стоит рядом с кожевником Арауном. Они оба поглощены чем-то на столе перед ними. Кожевник смеётся, указывая пальцем, потом что-то говорит, но я не могу разобрать слов.
К горлу подкатила желчь. Лана тянется к кожевнику, касаясь чего-то на столе. Он тянется вперёд, его рука лежит на её, направляя. У меня свело от боли челюсть. Дыхание участилось, ногти впиваются в ладони. Она двигается, затем её бедро оказалось напротив его. Его руки обвиваются вокруг неё.
— Хватит, — рычу я.
— Хм? — спрашивает Рагнар. — Ну что ж, похоже, я уже потерял шанс. Кажется, она очень увлечена Арауном.
— Агрр! — реву я, отталкивая Рагнара со своего пути и бросаясь к столу.
Лана поднимает взгляд, улыбается, затем её глаза расширяются.
— Астарот, нет! — кричит она, подняв руки перед собой.
Араун смотрит в мою сторону, его глаза расширяются, а челюсть отвисает. Его крылья раскрываются, и он делает шаг назад. Схватив стол между нами, я отбрасываю его в сторону. Куски кожи и инструменты летят, и раздаётся громкий грохот, когда предметы падают на землю. Когда я приближаюсь, мой кулак попадает ему под челюсть.
Голова откидывается назад. Он спотыкается, падает назад, натыкаясь на камень стены пещеры. Я бросаюсь на него. Стук, его голова мотается взад и вперёд от моих ударов. Он хрюкает и махнул в меня хвостом, но я заблокировал его, а затем наношу удар, который, как я знаю, парализует мышцы и сделает его бесполезным. Сильные руки хватают меня за руки. Крики. Звуки борьбы. Вырвавшись на свободу, я снова ударил его, на этот раз в грудь.
Он соскальзывает по камню, когда я выхожу из себя. Руки на мне повсюду, хватают меня за руки, за ноги, кто-то держит меня за хвост. Я борюсь с ними всеми.
«Никто её не получит! Она моя! Моё сокровище!» 
Красный цвет пылает в моём поле зрении, перекрывая все их лица. Я кричу, показывая свою ярость.
Лицо Ланы. Она качает головой. Её губы шевелятся, но я не понимаю, что она говорит. Слёзы, она называет влагу из глаз слезами. Я не понимаю. Почему слёзы? Я же спасаю её.
 
— Астарот, — говорит она, кладя руку мне на грудь.
Прохлада её прикосновения успокаивает. Холод распространяется от того места, где лежит её рука. Моё сердцебиение замедляется, моё дыхание возвращается к норме, красная ярость отступает. Я перестаю бороться с теми, кто держит меня. Вскоре они ослабляют хватку, и я снова встаю на ноги.
Двое змаев становятся на колени рядом с Арауном, помогая ему подняться на ноги. Он стоит согнутый пополам, руки на коленях. Когда он поднимает глаза, вытирая кровь со рта и тяжело дыша, он качает головой, затем выпрямляется. Ему больно, но он изо всех сил пытается это скрыть.
Мы смотрим друг на друга, потом он переводит взгляд на Лану и обратно. Он делает режущее движение рукой между нами. Руки, державшие меня, отпустили.
— Посторонние, — бормочут они, уходя.
— Указы, — шипит кто-то ещё.
Я остаюсь один. Лана выглядит испуганной. Араун подходит к столу, который я отбросил, и со стоном наклоняется, чтобы поднять его. Я иду, чтобы помочь ему.
— Отпусти, — шипит он, как только я прикасаюсь к нему.
— Прости, я хочу…
— Уходи, — говорит он, делая такое же режущее движение рукой. — Мне не нужна твоя помощь.
Выпрямившись, я смотрю на Лану. Она качает головой, потом отворачивается. Резкая боль пронзает мою грудь, и я не могу дышать.
Я потерял контроль, и теперь, я потерял всё.
Глава 20 
Лана 
Его взгляд вонзился в мою спину, но у меня нет желания оборачиваться. Я не могу поверить, что он сделал это. Он меня огорчил. Избегая Астарота, я помогаю Арауну собирать вещи и класть их обратно на стол. Вскоре я слышу удаляющиеся шаги Астарота. Он ушёл.
— Извини, — говорю я, кладя стопку выделанной кожи на стол рядом с Арауном. — Я не знаю, что на него нашло.
— Всё в порядке, — говорит он, потирая челюсть.
Капля крови стекает из уголка его рта. Взяв со стола тряпку, я прикасаюсь к ней и вижу, как он вздрагивает от моего прикосновения.
— Нет, это не так. Я никогда раньше не видела его таким.
— Это биджас, — пожимает плечами Араун. — Мы все боремся с ним.
— Только это не оправдание! — отвечаю я, моё лицо краснеет, когда я хлопаю рукой по столу. — Он не должен был этого делать.
Араун кладёт руку мне на кулак, мягко и нежно. Когда я смотрю на него, он улыбается.
— Ты не понимаешь, — говорит он. — Биджас, он всегда там, ожидает.
— Нет, я не понимаю. Что это такое? Почему так?
Слёзы побежали, губы задрожали. В горле и во рту пересохло, голова раскалывается. Я чувствую себя дерьмом, как будто я прошла через мясорубку, а затем меня выбросили на свалку. Каждая мышца болит, каждый вдох требует усилий, потому что мне больно вздымать свою грудь. Мне не нужна такие охрененные выступления. Астарот ведёт себя… это уже слишком.
— Это инстинкты, — говорит он, откладывая горсть инструментов, прежде чем повернуться, чтобы взять новые.
Его инструменты и кожа разбросаны повсюду. Рядом с нами Падрайг, стучит молотом, отбивая звонко в такт пульсирующей боли в моей голове. Я не могу сказать, помогает ли это или только усиливает мою боль. Падрейг не перестал работать. Я виде6л, как он оглянулся, когда Астарот бил Арауна, я подумала, что он сможет помочь, но он пожал плечами и продолжил работу. Пока Астарот не прижал Арауна к стене, и он наконец вмешался.
— Инстинкты, — фыркаю я. — И что это значит? У меня тоже есть инстинкты, я не всегда руководствуюсь ими. Я не животное.
Араун бросает на меня взгляд, который я не могу прочитать. Он улыбается, качает головой, затем поднимается с грузом кожаных изделий и несёт их к столу.
— Видимо, змаи другие, — говорит он.
— Ты так думаешь? — спрашиваю я, двигаясь по пространству между нами и засмеявшись впервые с тех пор, как я здесь оказалась. Араун улыбнулся. У него приятная улыбка, она яркая, освещающая пространство. Мне нравится Араун, он забавный.