Надежда дракона (ЛП)

— Итак, — говорит Делайла. — Ты и человек-дракон, да?
Солнца, наконец сели, принося долгожданное облегчение с наступлением ночи.
— А, да? — Я слишком устала, чтобы говорить.
— Вы двое, ну знаешь, делаете это? — спросила она у меня.
Я остановилась, сильно покраснев.
— И что с того?
— Ну, как ты поняла, что вы, как бы того, совместимы? — спрашивает Оливия, вскакивая в разговор.
— Да, какой он там внизу? — спрашивает Делайла, улыбаясь от уха до уха.
— Слушай, я не собираюсь… — Окружающая земля взрывается. Песок летит в воздух, ослепляя меня и попадая мне в рот. Задыхаюсь, машу руками в воздухе, что-то упирается мне в ребра.
— Лана! — кричит Астарот, хватая меня и толкая за себя.
Мы окружены. Три призрачные фигуры приближаются, острые копья тыкают в нас, заставляя нас снова прижаться друг к другу.
Глава 15 
Астарот 
Окружены. Гнев поднимается, биджас приближается. Три фигуры отталкивают нас угрожая копьями. Я верчусь, пытаясь удержать их всех в поле зрения, но это невозможно. Как пираты нашли нас?
— Астарот, — говорит Лана низким голосом, дрожащим от страха.
— Всё в порядке, — говорю я, поднимая руки.
Трое окруживших нас воинов, одеты в большие струящиеся плащи с капюшонами, отбрасывающими тень на их лица. Они не похожи на заузлов. Кто они?
— Замолчите, — говорит один из них на змае.
— Что? — восклицаем мы с Ланой одновременно.
Тот, что побольше и покрупнее, протягивает руку и стягивает со своей головы капюшон. Он змай с сине-желто-коричневой чешуей. Он сужает глаза, глядя на меня.
— Заткнись, — говорит он, делая акцент на каждом слоге. — Не говорите.
— Вы змаи! — говорит Лана.
Он поворачивается к ней. Красный цвет окрашивает моё зрение, мои мышцы задрожали, когда я изо всех сил пытаюсь подавить и контролировать свою ярость. Он подходит близко к моему сокровищу, слишком близко. Лана не отступает, выпрямляясь, она непокорно смотрит на него. Он шипит, и она стоит на месте. Моё сердце сильно колотится, наполняя уши пульсирующей кровью. Он наклоняется над ней, пытаясь доминировать.
Я прыгаю, врезаюсь ему в бок и сбиваю его с ног. Воздух вырывается из него, когда мы ударяемся о песок, сражаясь за господство. Рёв вырывается из моего горла, когда вращение прекращается, и я оказываюсь на вершине. Ударяю кулаками по его лицу, он поднимает руки, чтобы защитить себя. Его хвост врезается мне в затылок, отбрасывая меня вперед.
— Астарот! — Лана кричит.
Я не могу остановиться, если я остановлюсь, они победят. Я должен спасти её, она моё сокровище. Ему нельзя прикасаться к ней.
Мои руки схватили и потянули назад. Я забыл про других двоих.
Борясь с ними, я пытаюсь вырваться, но их хватка слишком сильна, я не могу. Тот, кого я побил, поднимается на ноги. Вытирая кровь со рта, он поворачивает голову из стороны в сторону, отчего его шея громко хрустнула. Он идёт ко мне, медленно, его руки сжаты в кулаки.
— Это была твоя главная ошибка, — шипит он, затем его кулак бьёт меня по лицу.
Моя голова дёргается в сторону, зубы стучат друг о друга, и что-то щёлкает в шее. Глядя на него, я улыбаюсь, кровь стекает по моему подбородку.
— И это твой лучший удар?
Он рычит и вновь замахивается кулаком.
— Рагнар, — говорит один из мужчин, держащих меня, и тот останавливается.
— Что?
— Мы должны отвести их к старейшинам, — говорит другой. — Ты знаешь указ.
— Пусть горят огнём эти указы, — говорит Рагнар.
— Я сожгу тебя, это моя женщина, — шиплю я, вытягиваясь вперёд и заставляя двоих, держащих меня, крепче сжать хватку.
— Только если ты сможешь отстоять её, — рычит Рагнар, наклоняясь вперёд, пока мы не оказываемся лицом к лицу.
— Мы могли бы убить его, — говорит другой.
— Нет, — говорит Рагнар. — Указ есть указ. Это главное, что удерживает нас вместе.
— Указы делают нас единым целым, — двое проговорили это почти нараспев, словно это их какое-то заклинание или молитва.
Я перестаю сопротивляться, и меня отпускают. У меня нет цели для моей ярости. Трое воинов перемещаются, чтобы встать рядом. Оставшиеся двое опускают капюшоны, и я вижу, что они тоже змаи. Ничего из этого не имеет смысла. Змай не живут и не работают вместе. Что это за мантра, которую они пропели?
 
— Астарот? — Лана спрашивает меня.
Две другие человеческие женщины разговаривают с Ланой, желая узнать, что происходит.
— Всё в порядке, — говорю я ей, прежде чем спросить чужака змая: — Кто вы?
Большой, Рагнар, качает головой.
— Мы — клан, — отвечает он. — Что ты здесь делаешь?
— Это мои, — говорю я, указывая на женщин. — Заузлы захватили нас, а я сразился с ними, выбрался на свободу, но теперь мы далеко от дома.
— Как далеко вы оказались? Это Небесный народец, они пришли оттуда, — показывает он нам за спину.
— Вы видели их раньше? — спрашиваю я, шок накрыл меня, как ледяная вода.
— Конечно, — отвечает он.
Лана движется рядом со мной, кладя руку мне на плечо. Рагнар наблюдает, его взгляд скользит по обнаженной коже, просвечивающей сквозь порванную рубашку. Гнев вспыхивает добела, затуманивая мои мысли, мои руки сжимаются в кулаки. Я изо всех сил стараюсь не атаковать.
— Там другая часть корабля, — говорит Лана, её мягкий, красивый голос прорезает мою ярость.
Она разговаривает с двумя другими женщинами, а трое самцов наблюдают за нами.
— Пойдём, — говорит Рагнар.
— Куда? — спрашиваю его.
— В клан, — говорит Рагнар, как будто это отвечает на все мои вопросы. — Старейшины захотят встретиться с вами.
— Мы никуда не пойдём, — рычу я.
— Я не говорил, что у тебя есть выбор, — говорит Рагнар, подходя ближе.
Он выпячивает грудь, и я поступаю как он, приблизившись. Мой хвост болтается из стороны в сторону, он машет крыльями, а я широко расправляю свои.
— Это мои самки, — говорю я низким и мягким голосом.
— Только если ты сможешь их отстоять. — говорит он. — Указ есть указ. Указы объединяют нас.
— Я не знаю, какими «указами» вы оперируете, — говорю я. — Ты хочешь забрать моих женщин, я тебя уничтожу.
Он фыркает, и края его чешуи становятся красными от гнева. Его рот сжимается в жесткую линию, а на моём лице расплывается улыбка.
— Рагнар, хватит, — говорит другой.
— Астарот, — говорит Лана, и я бросаю взгляд в её сторону.
Она и другие женщины сбиваются в кучу и наблюдают.
— Что? — спрашиваю.
— Мы должны пойти с ними. Мы далеко от дома.
Мы с Рагнаром ещё какое-то время смотрим друг на друга, прежде чем я отступаю назад, уступая. Она права, и весь этот гонор — биджас, подталкивающий к конфликту, а не к разрешению. Я не могу поддаться ему.
— Верно, — соглашаюсь я. — Показывай путь.
Рагнару требуется на мгновение больше времени, чем мне, чтобы потушить свой гнев. Он встряхивается, затем поворачивается и уходит в пустыню. Наша группа отстаёт от него. Лана идёт рядом со мной, две другие женщины идут сзади. Один из других змаев идёт в ногу с другой стороны от меня.
— Он не так уж и плох, — говорит он.
— Да?
— Я Башир, — говорит он.
— Астарот, — говорю я.
— Это Мельхиор, — говорит Башир, указывая на безымянного Змая.
Мельхиор движется впереди в стороне от всех. Он двигается быстро, оставаясь низко к земле, его голова двигается слева направо в быстрой последовательности, когда он разведывает путь впереди.
— Куда мы направляемся? — спрашиваю.
— В клан, — отвечает он.
— Что это такое? — спрашиваю его
Башир смотрит на меня как-то странно, как будто я сошёл с ума. Покачав головой, он ускоряет шаг и уходит. Во всяком случае, Лана права. Я не знаю, где мы находимся по отношению к дому или как вернуть нас туда. Мне также любопытно, что это за «клан». Довольно странно видеть трёх змаев, работающих в команде, но их странная мантра и то, что они говорят, ещё хуже.