Надежда дракона (ЛП)

Астарот помогает мне, пока мы продолжаем наше путешествие, и я принимаю его помощь, благодарная за неё. Самодостаточность восхитительна, но не когда она является глупостью. Я сделала всё, что могла, но без его помощи я не смогу идти в темпе по такому рыхлому песку.
Вскоре мы проходим между огромными валунами, ведущими к более крупным скалам.
Валуны в среднем в два раза выше Астарота. Прокладывая себе путь через них, наше зрение ограничивается расстоянием между нами и следующим валуном. Это почти как блуждание по странному лабиринту. По крайней мере, у нас появилась тень, скрыающая нас от жары. Я натыкаюсь на спину Астарота.
— Что…
Он кладёт руку мне на рот, прерывая моё восклицание. Захлопнув рот, я напрягаю слух и другие органы чувств, как он меня учил. Что-то не так, я сразу поняла это теперь. Чёрт возьми, что он говорил? Я всегда должна быть начеку и обращать внимание на свои инстинкты. Монотонность пути успокоила меня.
Астарот тянется к локхаберу на спине как раз в тот момент, когда я слышу ворчание, а затем лязг металла о металл. Прямо перед нами из-за скалы выходят трое пиратов с оружием наготове, целясь в нас двоих.
— Дерьмо, — выдыхаю я, хватаясь за посох.
Глава 9 
Астарот 
Издав боевой клич, я бросаюсь к ближайшему пирату. Эффект неожиданности сработал.
Врезавшись в него всем своим весом, отбрасываю его назад на другого заузла позади него. Двое мешкают прежде чем, пустить в ход своё оружие. Третий шагает в сторону, избегая удара.
Посох Ланы проносится надо мной, попадая третьему пирату в голову. Пираты заузлы уродливы, их кожа имеет оранжевый оттенок с кожистым оттенком. И острые зубы показались, когда они издали гортанные звуки удивления. По обеим сторонам рта свисают два острых выступа. Верхняя часть их головы лысая с черными щупальцами, которые переходят в волосы по бокам. Золотые и серебряные металлические полосы украшают волосы с промежутками вниз по каждой пряди. Они одеты в черную кожаную одежду, которая служит своего рода защитной броней.
Тот, в кого попала Лана, спотыкается, хватаясь за голову в месте удара. Двое передо мной отступили за скалу, используя тесноту коридора в своих интересах. Схватив Лану, я отодвигаю её за себя. Она вскрикивает от удивления, затем хрюкает, когда её спина ударяется о камень скалистого выступа.
Третий пират поднимает оружие и стреляет как раз в тот момент, когда я надежно прикрываю своё сокровище собственным телом. Голубая молния летит из пушки ко мне. Время движется в замедленном темпе. Инстинкт кричит увернуться, уйти с дороги, но если я это сделаю, я оставлю Лану незащищенной. Вместо этого я прыгаю в его сторону, когда биджас поднимается в моём разуме, как тёмное облако.
Молния ударяет мне в грудь, с треском распространяется по телу, обжигая. Мои мышцы горят огнем, а нервы воют от перегруза. В груди спазмы, а потом наступает онемение. Я реву от ярости, расправляя крылья на всю ширину пространства, примерно на половину их размаха. Сильно взмахивая ими, я подпрыгиваю в воздух, работая ими, чтобы вернуть жизнь онемевшим мышцам груди и помочь набрать высоту в прыжке.
Пират отслеживает мой подъем своим оружием, его глаза сузились, его кулаки сжаты. Я размахиваю хвостом под собой, и он врезается ему в грудь, отбрасывая того назад. Он ударяется о выступ скалы. Приземлившись, я бросаюсь вперёд, наклоняясь, чтобы врезаться плечом ему в солнечное сплетение. Выпрямляюсь, когда я вступаю в контакт, я сильно вбиваю его в скалу.
Кожа, которую он носит, смягчает удар его тела, но я ударяю его незащищенную голову о скалу. Он удивленно рыкнул и сполз вниз. Удар по моей спине отвлёк меня, заставляя мой правый бок онеметь.
Моя правая рука беспомощно повисла.
Уворачиваясь так быстро, как только могу, я снова получаю удар в правый бок. Он уже оцепенел, так что не замечаю новых ударов, когда я бросаюсь на стреляющего пирата, своим застывшим боком с бесполезной правой рукой.
 
Почти ударив его, не хватило два шага, что-то движется слева от меня.
— Астарот! — закричала Лана.
Достаточно одного взгляда. Её схватил пират, оружие приставлено к её голове. Он рыкает приказ на своём гортанном языке. Ярость пытается взять меня под контроль. Я борюсь с тем, чтобы не потерять себя из-за биджаса. Я не могу позволить ему навредить ей.
Я слишком долго колебался. Развернувшись, ради Ланы, я раскрылся. Синяя молния ударяет в левый бок, и он стремительно немеет. Покалывающая боль поглощает обе мои конечности, делая их бесполезными. Они не двигаются.
— ЛАНА! — кричу во всё горло.
Мои ноги ещё работают, поэтому я вбиваю своё тело в пирата. Мы падаем столкнувшись, но мои руки не реагируют. Я не могу поняться. Гнев пульсирует, облако тьмы заволакивает взор всё больше, я сражаюсь с пиратом, и я всё больше теряю контроль. Отдать своё сознание биджасу не вариант.
Пират вытаскивает свои ноги из-под меня. Земля быстро взлетает вверх, и моё лицо врезается в неё. Он падает на середину моей спины, удерживая меня. Он сковывает мои руки за спиной. Громкий лязг металла наполняет мои уши, меня заковали в цепи.
Меня подняли на ноги. Трое заузлов двигаются вместе, переговариваясь гортанными щелчками с рыками. Один из них указывает на первого, кого я ударил, и издаёт звук, который может быть только смехом.
— Ты в порядке? — спрашивает Лана, по её лицу текут слезы.
На левой щеке темнеет синяк. Облако тьмы поднимается вверх… сосредоточься!
— Да, ты в порядке?
Она кивает, кусая нижнюю губу. Её тоже заковали в цепи. Тот, над которым двое других смеются, опускается передо мной, работая с другим набором цепей. Я пинаю его изо всех сил. Моя нога касается его челюсти. Голова откидывается назад, изо рта потекла кровь. Ударив плечом того, что слева, я размахиваю хвостом, пытаясь схватить того, что справа, но он уворачивается.
Синие молнии бьют меня с двух сторон. Слепящая боль. Не могу думать. Всё болит. Крик. Лана.
— АСТАРОТ!
Убить их. Они поранили моё сокровище. Убить их всех. Уничтожить их. Я разорву их на части. Искупаюсь в их крови.
Она выкрикивает моё имя.
«НЕТ!» 
Остановив облако тьмы, я заставляю его отступить, восстанавливая контроль. Потерять контроль — не выход. Это не освободит нас и не спасёт Лану. Неважно, что я должен держать себя под контролем.
Я всё равно не могу двигаться. У меня сейчас даже ноги начали неметь. Пираты обмениваются ещё неизвестными словами, затем двое из них берут меня за руки и тянут. Третий идёт впереди с Ланой, подталкивая её своим пистолетом вперёд.
Они пробираются через лабиринт скал. Болезненное покалывание в конечностях усиливается по мере того, как проходит онемение. Почти невыносимо, и биджас реагирует на боль, стремясь к контролю надо мной. Заманчиво, ведь в бижасе нет боли, только ярость. Первобытный инстинкт, убей или будь убитым.
Мне приходится снова и снова напоминать себе, что только разум может помочь освободиться. Если сойти с ума боль отступит, но я до сих пор не чувствую, что мои конечности смогут двигаться.
Я должен быть умнее, подождать возможности.
Захватившие нас пираты окликают ожидающего у транспорта. Он указывает на Лану, затем хватает себя за промежность, делая резкий жест. Поднимающееся тёмное облако окрашивается в красный цвет. Они смеются, усиливая мою ярость.
Они её не тронут. Я не позволю.
Я склоняю голову из стороны в сторону, как будто я всё ещё контужен. Тащащие меня пираты бросают меня. Песок ударил мне в лицо, забивая ноздри. Мои фильтрующие линзы закрываются, защищая мои глаза. Я повернулся, чтобы видеть пиратов. Кандалы связывают мои руки за спиной, и ещё одни на лодыжках. Мой хвост и крылья свободны, что даёт мне больше преимуществ, чем они, кажется, осознают.
Двое, что меня тащили, исчезают в темноте транспорта, и нас охраняют другая пара пиратов. Тот, кто ждёт у транспорта, выходит вперёд, его пистолет хлопает по животу, свисая с ремня на шее. Он направляется к Лане.