Надежда дракона (ЛП)

Я всё ещё слишком напугана, чтобы дышать. Я не двигаюсь, Астарот тоже не двигается. Мы замерли на месте, глядя друг на друга в ожидании. Я не знаю, как долго мы так простояли, прежде чем, наконец, он решился встать. Его крылья расправляются, и он прыгает в воздух, скользя и приземляясь прямо передо мной. Он хватает меня с земли и заключает в свои массивные, сильные руки.
Я задыхаюсь, вздрагиваю, затем слёзы, которые я сдерживала, настигают меня. Облегчение открывает шлюзы едва сдерживаемых эмоций. Он крепко сжимает меня, а я плачу на его плече, обвивая его руками. Крепко обнимая меня, он не говорит ни слова; он и не должен. В его руках я в безопасности. Я никогда не была так благодарна кому-то ещё кроме своей приёмной матери.
— Прости, — говорю я дрожащим голосом.
— Всё в порядке, — говорит он, его голос полон уверенности, без намека на обвинение.
— Я должна была послушать…
Он хватает меня за плечи и отодвигает, пока не встречается со мной взглядом, прерывая меня.
— Нет, — говорит он. — Не делай этого. Это не путь охотника. Сожаление не принесет тебе ничего, кроме остановки в обучении. Чему мы можем научиться из этого?
Делая долгий прерывистый вдох, я очищаю свои мысли. Чему я могу научиться?
— Нужно слушаться тебя, — говорю я.
— Ещё, — настаивает он. — А если меня нет рядом?
Странная пустота наполняет меня, когда я рассматриваю эту идею. Астарота не будет? Странно, это же была моя идея, я подала эту идею Розалинде, но я об этом не подумала. Это была просто идея, которая имела смысл, не задумываясь о её воплощении в жизнь. Мне не нравится мысль, что его не будет рядом. Тем не менее, он прав. Я здесь, чтобы учиться, я должна открыть свой разум, найти урок, который он пытается преподать.
Я снова прокручиваю инцидент. Старайся обращать внимание на каждую деталь. Найди то, чего я не замечала, когда это происходило. Там! Вибрация. Я это почувствовала, но не обратила на это внимания. Она была легкой, неуловимой, но она была.
— Вибрация, — говорю я с благоговением, перед своим открытием.
— Да! — говорит он, зашипев от волнения.
Гордость переполняет моё сердце. Его улыбка подобна лучу блаженства. Я никогда не чувствовала себя более живой.
— Я чувствовала её, но не обращала внимания, это был признак того, что землия была поблизости.
— Отлично, Лана. Ты всегда должна чувствовать и принимать, что твои чувства говорят тебе. Это сохранит тебе жизнь, если ты научишься доверять им и отточишь этим свои инстинкты.
Моя рука на его щеке. Острые края его чешуи дразнят кончики моих пальцев, когда я двигаю рукой вперёд. Под моим прикосновением чешуйки окрашиваются в зеленоватый цвет по краям. Поднявшись на цыпочки, мои губы находят его, и мы целуемся. Его член напрягается, впиваясь в мой живот, но здесь я этого не сделаю. Я просто приняла наше положение дел. Вот и всё. Он мой наставник, будет ошибкой путать наши отношения. Он не может быть моим учителем и моим любовником одновременно. Как любовник, он хотел бы защитить меня, спрятать меня, как другие змаи обращаются со своими парами. Я хочу большего, мне нужно больше, чем это. Я нашла своё место в этом мире. Место, которому я принадлежу, ничто не может помешать этому.
Наши губы чмокают, когда мы расстаемся. Огни танцуют в его глазах. Момент тянется между нами, и часть меня знает. Я хочу ещё, он хочет ещё, но нет. Не сейчас и не так. Будь проще. Я должна найти баланс. Убрав руку с его лица, я оглядываюсь и замечаю свой рюкзак, куда он улетел. Извлекая его, я замечаю свой посох и забираю его. Я чувствую взгляд Астарота, когда собираю свои вещи. Он не говорит ни слова, но я и так всё знаю.
— Пойдем? — спрашиваю я, улыбаясь, преодолевая неловкость невысказанных слов.
— Да, — говорит он, хватая свой рюкзак, и мы продолжаем наш путь.
Прошло совсем немного времени, прежде чем я сама смогла увидеть очертания оазиса. Хотела бы я иметь его зрение, но мой взгляд не такой острый. Пара красных солнц опустились за горизонт. Тени растягиваются до тех пор, пока исчезают последние лучи света. Воздух охлаждается, ну охлаждается в понятии Тайсса, что все же на несколько градусов выше того, что моё тело вынесло бы без воздействия эписа. Когда деревья оазиса находятся в паре сотен ярдов, Астарот останавливается. Присев, он предлагает мне сделать то же самое.
 
— Оазис очень опасен, — говорит он. — Он обычно кишит жизнью. Здесь есть вода, пища и убежище. А также хищники многих видов. Некоторые из них живут там, некоторые приходят к воде… Не заходи, не осмотревшись, и всегда будь начеку.
— Хорошо, — говорю я, понимающе кивая
— Хорошо, — улыбается он. — Найдём ночлег.
Когда мы приближаемся, деревья возвышаются над нами, отбрасывая ещё более длинные тени. Звёзды сияют, вместе с луной, они отбрасывают серебристое сияние на оазис и подчеркивает границы деревьев, придавая им устрашающий вид. Я приближаюсь к Астароту ещё до того, как осознаю, что сделала это.
Мы останавливаемся сразу за линией деревьев. Деревья баоба имеют массивные выпуклые стволы, которые возвышаются на двадцать-тридцать футов, а затем разветвляются широкими листьями. Гладкая кора покрывает основание дерева, и удивительно видеть здесь, на Тайссе, что-то похожее на траву, растущее вокруг них. Ладно, трава, если бы она была кислотного желтого цвета.
Астарот подходит к дереву, осматривает его. Я остаюсь слева от него и на шаг позади, наблюдая за его действиями, но ещё не понимая. Главное я усвоила, что сначала лучше молчать. Он объяснит, когда будет готов. Он проводит руками вверх и вниз по дереву, пока мы двигаемся вокруг него, затем он проверяет следующее дерево таким же образом, прежде чем удовлетворенно кивает.
— Маджмум строят свои дома на верхушках деревьев, — объясняет он.
— Что за маджмун? — спрашиваю.
— Сумчатые животные, приматы, — объясняет он. — Очень опасны, особенно в группе, в которой они почти всегда и находятся.
— А, — говорю я. — Как мне их избежать?
— Ищи следы когтей на деревьях, — говорит он, проводя рукой по ближайшему к нам дереву.
— Поняла, следов когтей нет.
— Нам нужно укрытие, — говорит он, наклоняясь и поднимая длинную ветку, которая, должно быть, упала с высокого дерева. — Собери такие, но не уходи от меня далеко.
Собирать палочки не гламурно, но я здесь не ради гламура. Это моё призвание, и даже к этой простой, бессмысленной задаче я отношусь серьезно. Каждую, что я собираю, я сравниваю с той, что он мне показал. Астарот хватает меня за запястье, когда я тянусь за палкой, удивляя меня.
— Чт… — он перебивает меня, приложив палец к губам, глядя в землю.
Что-то сползает с ветки, которую я собиралась схватить.
— Осторожно, — говорит он, отпуская моё запястье.
Чёрт, я думала, что я уже осторожничаю. Кивнув, я понимающе пинаю ветку ботинком, прежде чем добавить её к растущей куче в другой руке. Складываем палочки вместе, Астарот приступает к работе. Он показывает мне, как вбивать более длинные палки в землю, наклоняя их друг к другу, создавая каркас. Затем собираем огромные листья, упавшие с баобы, и переплетаем их через каркас. Вскоре мы оказываемся перед небольшим убежищем.
— Вау, — говорю я, впечатленная.
— Оно защитит тебя от непогоды, а большое количество листьев скроют запах. Сисмис и другие существа охотятся по запаху, так что оно защищает и от этого.
Мне трудно держать глаза открытыми, так я устала. Волнение и адреналин — единственное, что меня поддерживает. Мы с Астаротом стоим достаточно близко, чтобы соприкоснуться, глядя на убежище, которое мы построили вместе. Его бедро касается моего, и ни с того ни с сего я возбуждаюсь. Подавляющее, всепоглощающее, мне он нужен. Забылась усталость, я прижимаюсь к нему, приподнимаясь на цыпочки.
Когда наши губы смыкаются, моя большая грудь сильно прижимается к нему. Мои соски реагируют на давление почти болезненно. Его губы прижимаются к моим, и я ввожу свой язык в его рот. Я не хочу нежности, я хочу, чтобы он взял меня. Его руки пробегают по моей заднице, мягко сжимая, но я хочу, чтобы он доминировал надо мной, держал меня и жестко трахал.