Надежда дракона (ЛП)

Глава 1 
Астарот 
Два ярких солнца сияют высоко над головой, их тепло согревает мою чешую, пока я смотрю на песок. Мы охотимся на Биво, больших животных, которые будут кормить людей моего сокровища в течении нескольких дней.
— Чувак, я не знаю, о чем ты думаешь. Все знают, что Теннант был лучшим доктором, — говорит Сесил.
Раздражающий человеческий мужской голос прерывает мою концентрацию, и я опускаю вторые защитные веки и поворачиваюсь.
— Ты ненормальный, — отвечает Брайс, закатывая глаза. — Бейкер лучший, и точка.
— Боже мой! — голос Сесила становится высоким, хриплым, от которого чешутся чешуйки. — Я не понимаю восхищения людей оригинальным сериалом. Актерская игра плоская, а спецэффекты ужасны.
— Как ты можешь не понимать, что это часть магии?
— Магия? Вот что это было? Я думал, это кучка ребят со съемочной площадки, бросающих старые шины и другой хлам и называющих их монстрами! — смеется Сесил.
— Вы когда-нибудь затыкаетесь? — спрашивает Лана, глядя на них через плечо.
Она держит посох, который я ей дал, у своего плеча, как я ей показывал, её глаза ярко сверкают. Мой член напрягается, когда пробуждается желание. Она прекрасна. У моего сокровища самые пышные мягкие изгибы и темный красивый мех на голове. Ей ещё предстоит осознать, что мы созданы друг для друга, но однажды я заявлю на неё свои права.
Два человека-мужчины смотрят друг на друга, улыбаются, затем возвращают взгляды на Лану.
— Нет, — говорят они в унисон, а потом смеются.
— Я действительно могла бы научиться ненавидеть вас, — бормочет она, отворачиваясь.
Брайс бьёт Сесила по руке. Сесил хватает его за руку, потирая её, глядя на Брайса.
— За что? — спрашивает он.
— Она говорила про тебя, тупица, — говорит Брайс.
— Ни в коем случае, она имела в виду именно тебя.
— Я говорила про вас обоих, — бросает Лана через плечо, не удосужившись оборачиваться.
Мы с ней идём дальше, глубже в красную пустыню. Болтовня позади нас продолжается, пока два молодых человека продолжают свои бессмысленные шутки.
— Посмотри на её задницу, — говорит Сесил.
— Что бы я с ней проделал, — говорит Брайс.
— Ничего, — смеется Сесил. — Ты не смог бы даже приподнять её.
Лана вздыхает и качает головой. Она оглядывается, и я пожимаю плечами. Мне не нравится запах их влечения к ней, требуется усилие воли, чтобы сдержать биджас, эту первобытную и собственническую ярость, готовую поглотить любого змая мужского пола.
— Почему мы согласились позволить им пойти с нами? — она спрашивает.
— Гершом настоял, — отвечаю я.
— Его я тоже терпеть не могу, — говорит она.
Я ничего не говорю об этом, потому что не могу не согласиться. Я никогда не встречал никого более отталкивающего, чем Гершом. Он ненавистный человек, наполненный гневом и очевидным стремлением к власти. Болтовня двух других отдаляется, когда мы с Ланой опережаем их. Мне нравится быть здесь. Я чувствую себя как дома. У меня нет места в Драконове, городе Лейдона. У других змаев есть свои пары. Если бы у нас всё ещё было нормальное общество, были бы десятки других мужчин, таких как я, не состоящих в браке, и они были бы моими спутниками сейчас. Но таких, как я, нет. Я один, и я никому не принадлежу.
Я расправляю крылья, разминая плечи, чтобы подняться, чтобы было легче добраться до вершины дюны, на которую мы взбираемся. Мой хвост двигается из стороны в сторону, когда я приседаю и закрываю внешние веки, чтобы видеть дальше вдаль. Мои чешуйки покалывают, когда Лана приседает рядом со мной, и мой основной член твердеет от её близости, требуя, чтобы я объявил её своим сокровищем. Не обращая на это внимания, я оглядываю горизонт.
— Ты видишь? — она спрашивает.
— Вот, — говорю я, указывая.
— Черт, я ещё не вижу, — говорит она, стиснув зубы.
— Биво, — говорю я. — Большое стадо, может быть от десяти до пятнадцати.
— Один из них мог бы прокормить нас несколько дней, — говорит она.
 
Я киваю. Еда — наша проблема номер один. Слишком многие из выживших с потерпевшего крушение человеческого корабля недееспособны. Они не могут охотиться. Они не смогли бы выжить без нашей горстки охотников, благодаря которым всё идет как надо. Припасы, которые они привезли с собой, истощаются, но Лана другая. С тех пор, как мы впервые организовали эти охотничьи вылазки, она с энтузиазмом участвовала в них. Моё сокровище стремится учиться, и я восхищаюсь ею, делая всё возможное, чтобы помочь её усилиям.
— Да, согласен.
— Дерьмо, — говорит она, оглядываясь через плечо. — Во что теперь ввязываются эти два идиота?
Я прослеживаю её взгляд и вижу, что они вдвоем приближаются к небольшой группе растений.
— Они должны держаться подальше от них.
Лана поднимается на ноги.
— Эй! — кричит она. — Вы двое, Бивис и Батхед, отойдите от них!
Я иду за ней, готовый помочь, но больше заинтересованный в том, чтобы дать им усвоить урок на собственном горьком опыте. Сесил оглядывается через плечо и усмехается, отмахиваясь от неё.
— Всё хорошо, — говорит он, указывая ножом в руке.
Они приближаются к селаги. Как и большая часть жизни на Тайссе, она опасна, но не так опасна, как многое другое. Это не убьёт людей, но, может быть, встряхнёт их.
Брайс приседает и тянется к одному из сухих коричневых листьев. Селаги выглядят иссохшими, но это часть их маскировки. Как только Брайс прикасается к нему, он вскрикивает от боли и удивления. Он пытается отпрыгнуть, но стебель селаги обвивается вокруг его руки, удерживая его на месте. Коричневые, высохшие на вид листья приобретают красноватый оттенок, когда растение выделяет яд на его кожу.
— Твою мать! Помогите! — кричит Брайс.
— Дерьмо, — говорит Сесил, бросаясь вперед.
Лана смотрит на меня, и я пожимаю плечами. Она качает головой, затем вздыхает.
— Блин.
Держа свой посох наготове, она бросается вперед и останавливается сразу за пределами досягаемости селаги. Она размахивает своим луковым посохом и бьёт им в середину растения. Оно отступает, опускаясь на рыхлый песок и отпуская Брайса. Брайс спотыкается и падает на задницу. Сесил хватает его под руки и тянет подальше.
Лана направляется к ним, всё ещё держа свой посох наготове. Я надеюсь, что она собирается ударить одного из них по голове. Я сомневаюсь, что будет хоть какой-то смысл для них, но это заставит меня чувствовать себя лучше.
— О чём вы, два идиота, думали?
— Оно выглядело так, будто мы могли бы его скурить, — говорит Сесил.
— Ты шутишь, что ли? — недоверчиво спрашивает Лана.
— Да? — говорит Брайс, пожимая плечами.
— Здесь всё пытается убить тебя, и всё, чего вы двое хотите сделать, — это накуриться, — говорит Лана.
— Что значит «накуриться»? — я уточняю.
— Это означает, что эти два придурка хотят погрузиться в эйфорию, вызванную травами, — отвечает Лана.
— Ах, для этого им понадобится корень корина.
Оба человека-мужчины смотрят на меня с открытыми ртами.
— Где его найти? — спрашивает Сесил.
Лана вскидывает руки:
— Какого черта ты вообще этого хочешь!
— Если ты немного покуришь, все расслабятся, и тогда всё станет проще, — пожимает плечами Брайс.
— Да, черт, она могла бы перестать беситься, если бы немного покурила, — говорит Сесил.
— В мире не хватит дыма, чтобы я перестала беситься из-за вас, — возражает Лана. — Мы здесь, чтобы работать, ты помнишь это? Ну, знаешь, накормить выживших. Тех, кто рассчитывает на нас в городе?
— Да, конечно, — говорит Брайс.
— Чёрт, ну что за зануда, — говорит Сесил.
— Клянусь, если ты скажешь это ещё раз, я сама разобью тебе голову, — говорит Лана.
— Хорошо, мы поняли, — говорит Брайс, когда Лана уходит.
— Неудивительно, что она была бродягой, — говорит Сесил себе под нос.