Боярская стража (СИ)

Машинально потер шрам, хотя жжения не чувствовал — воспоминания прошедшей ночи настолько хороши, похоже, что всю боль гасят.
Варвара подняла лицо, посмотрела на меня задумчиво. Откинула простынь, соскользнула с кровати и мягко ступая босиком подошла, поцеловала в щеку.
— Да, что уж теперь… — обернулась она и посмотрела на Арину, которая только плечами пожала.
На щеках у обеих румянец, но выглядят более-менее спокойными, первый шок после пробуждения прошел. Ладно, это они еще не знают, что меня Аминов разбудил. Но сейчас я им это говорить не буду, лучше после завтрака.
  
Глава 27
 
Варвара уезжала в Академию одна, вернулась глубоко под вечер. Холодно-красивая, как и обычно, привычно сдержанная и собранная. Когда расселись за столом в кабинете, начала без долгих предисловий.
— Меня отзывают в столицу, — сообщила серая боярыня, после чего посмотрела на Арину: — Тебя переводят вместе со мной. С повышением, в рощу двенадцати дольменов.
Не знаю, что это за роща двенадцати дольменов, но судя по виду, Арина была поражена услышанным. Она не сразу нашла, что сказать, а Варвара уже продолжала.
— Все происходящее, как понимаете, связано с тьмой. Информация совершенно секретная, имейте в виду. Когда я убила Анненберга, — глядя мне в глаза, четко проговорила серая боярыня, и даже повторила: — Когда я убила Анненберга, в центре Ферганского ожога сразу же началась аномальная активность. В его центре, словно закручивающийся воронкой атмосферный фронт, возник громадный черный смерч, который постепенно ускоряясь двинулся в сторону Скобелева. На подходе к городу смерч превратился в темную стену пелены, откуда — похоже, трансформируясь прямо на месте из концентрированной тьмы, на город ринулись твари скверны. Все произошедшее — нечто неведомое ранее. Похоже, Анненберг как-то смог связать, может быть даже подчинить себе ожог, заместив в нем сумрак тьмой. Его гибель спровоцировала реакцию, и… сами видели, что произошло.
— Много жертв?
— Их нет.
— Как так? Сюда же ринулись просто полчища тварей…
— Да. Только они все были нацелены на меня, — вновь многозначительно глядя, постучала Варвара себе пальцем по груди. — После смерти Анненберга процессы в ожоге пошли вразнос, и тьма безо всякого плана сразу ринулась вперед чтобы атаковать его убийцу. Весь день и почти всю ночь туча тварей кружили над домом-крепостью, пока с цитадели Академии их расстреливали, как в тире.
— Это… звучит странно.
— Я смотрела записи. Выглядело это еще более странно, чем звучит.
В этот момент Арина хмыкнула, но Варвара причин ее веселья не поняла. Я же вспомнил, что практически такую же фразу сказал вейле, когда серая боярыня сама себя отправила в глубокий нокаут. Впрочем, мне сейчас было не до смеха, да и Варвара продолжала.
— Тьма атаковала очень агрессивно и тупо, по-другому не сказать, так что нам всем крупно повезло. Не просто повезло выжить, а в том, что мы столкнулись с новыми возможностями скверны до того, как эта сила была применена целенаправленно. Именно поэтому я отправляюсь во Владивосток, чтобы на самом высшем уровне доложить о том, что происходит и попробовать выработать меры противодействия.
— А я?
— Принято решение об эвакуации гражданского населения Туркестана из потенциально опасных районов — до момента, пока с угрозой потемневших ожогов не разберутся. Академия эвакуируется в Орск, вместе с Остерманом. Второй-третий курсы продолжат обучение в Цитадели Орска, для Первой ступени выделили новый форт, недавно построенный для одного из факультетов. До конца учебного года будет принято окончательно решение либо о реорганизации или переезде учебного заведения из Скобелева. Здесь остается только дежурный гарнизон, а также четвертый курс в качестве отдельного подразделения обороны, которое возглавит граф Зверев, он же с сегодняшнего дня будет назначен военным комендантом города.
Зверев остается здесь. Чингисхан — скорее всего тоже. Арина и Варвара — за которой я, как ни крути, находился как за каменной стеной серой стражи, отозваны. И мне теперь предстоит остаться наедине с моим третьим потоком, у которого я в общем-то куратор, и наконец познакомиться с командой Академии, собранной для участия в отборе к Олимпийским играм. Неожиданно все это.
 
Во взгляде Варвары читалось, что осталось много недоговоренностей, но она словно показывала мне молчать. Арина это тоже заметила, сидела глядя в стол перед собой.
— Вот мы и расстаемся, — вдруг совершенно иным тоном произнесла Варвара, выставляя на стол бутылку вина с глубоким магическим отсветом. — Попрощаемся? Напоследок, а? Владимир, поухаживаешь за девушками?
Я сначала не совсем понял, что происходит. И только когда Варвара начала ставить на комнату серьезную защиту, догадался: все, предназначенное для чужих ушей уже было сказано, теперь мы якобы вновь обращаемся к «успешным магическим экспериментам», у нас будет некоторое время для того, чтобы поговорить о серьезных вещах в узком кругу.
Действительно, как только Варвара поставила защиту, она оставила фривольный тон и растеряв грацию шальной императрицы, вновь стала серьезной.
— Я могу помочь тебе перевестись в другое учебное заведение.
— Зачем?
— Преподавательский состав тебя, мягко говоря, недолюбливает.
— Не надо, спасибо. Не вижу смысла.
— Тебя очень не любят в Академии.
— В другом месте ко мне все равно будет такое же предвзятое отношение, тем более что после перевода я получу репутацию бегунка. Замахнулся на рубль во время приветственной речи, на выходе показал пук-среньк ого-го. Здесь я хотя бы уже знаю кто и за что меня не любит.
— Тоже верно. Сразу после переезда тебя найдет мой доверенный человек, твой новый телохранитель.
— Как его зовут?
— Неважно. Ты поймешь, что это от меня, но надеюсь не сразу.
— В чем смысл?
— В том, чтобы никто не понял, что это мой доверенный человек и твой новый телохранитель.
— Даже так.
— Даже так. Влад, имей ввиду: в Орске до тебя никто не доберется — ни австрийцы, ни твои соотечественники. Это особо защищенный город, главная цитадель Южного корпуса Боярской стражи, за опасности извне можешь быть спокоен. Не знаю, сколько времени мы с Ариной проведем в столице, но пока нас не будет, прошу тебя, заклинаю, постарайся не выделяться. Мы втроем стали носителями таких тайн, за которые нас просто вычеркнут из списков живых не поморщившись.
— Свои тоже не поморщатся?
— Когда речь идет об изучении перспектив возможностей, которые открывает твоя сила, я не готова сказать где заканчиваются чужие и начинаются свои.
— Даже так?
— Даже так. Именно поэтому я сказала, что мне крупно повезло и это именно я убила Анненберга, чтобы отвезти от тебя лишнее внимание.
— Это я понял. Скажи, если моя команда отберется на Олимпийские игры, что тогда делать? Мне же придется покинуть Омск.
— Орск.
— Да, оговорился. Орск.
— Если так случится, за совершенный подвиг получишь жену, титул и царство в придачу. Если придется покинуть Орск, тебе будут созданы все условия для того, чтобы предложения австрийцев были уже не интересны.
— Какое предложение?
— Предложение о том, чтобы вернуть…
— Нет-нет, я про царство и прочее.
— Это пока открытый вопрос.
— Если не отберусь на игры, ничего не получу? Так и останусь навсегда в Омске?
Снова не смог удержаться и не вспомнить знаменитый в моем мире мем «не пытайся покинуть Омск», очень уж к слову пришлось.
— В Орске. Не путай, пожалуйста.
— Больше не буду.
— Вариант дать тебе жену и полцарства в придачу один из двух основных с того самого момента, как по договоренности с Андреем Александровичем ты стал боярином. Рабочий вариант твоего возвышения до такого положения, чтобы возвращение в Северное королевство для тебя был просто неинтересным.
— Ясно.
Про второй основной вариант я даже спрашивать не стал, и так понятно все — зачем еще вслух об этом говорить, настроение себе и другим портить. Некоторое время за столом царило молчание.