Боярская стража (СИ)

Барон Аминов после арки ворот как-то сразу и быстро потерялся, ну да и черт с ним. Постепенно идущий вперед поток вливался в толпу перед главным бастионом, но еще быстрее толпа организовывалась. И вот уже не толпа это, а парадные коробки курсантов Академии, а мы с Маргарет уже на специально возведенной трибуне оказались — куда нас провел Аминов, неожиданно вдруг нашедшийся и вновь так же неожиданно снова потерявшийся.
Больше двух часов ушло на торжественный подъем флага, приветственные речи Остермана и кригскомиссара Долгорукова — военный комендант в Туркестане вместо городского мэра, потом курсантам зачитали телеграммы от шеф-инспектора Борского корпуса великого князя Андрея Александровича, а также высочайшее напутствие от государя, встреченное громкими и несмолкаемыми криками «ура».
Происходящим я откровенно тяготился, тем более что кто-то из ассистентов других вармастеров, расположившихся за нами, похоже на завтрак переел чесночной колбасы, определенно закусывая луком и запивая тормозной жидкостью, а кто-то явно переборщил с одеколоном, так что амбре вокруг распространялось убийственное. Кроме того, передо мной — похоже специально, усадили сразу трех преподавателей с комплекцией гренадеров, так что большую часть происходящего от меня скрывали их затылки.
Осматривать ровные коробки построения комфортно не получалось, но кое-что отметил. Одинаковый цветовой фон мундиров выдерживал только первый курс, по зачислению сразу разделенный на три потока. Красный, Синий и Зеленый — по основным стихиям, которые на первый год станут базовыми. Я, кстати, как не имеющий достижений во владении, был записан вольнослушателем на Зеленый поток, который все называли «Третьим». В первые два — Красный и Синий, зачисляли уже подготовленных юношей и девушек в основном из аристократических семейств.
Зеленый поток — с базовой стихией Земли, на которую проще всего опереться, предназначен для самых разных людей из самых разных социальных групп. У которых с подготовкой все гораздо хуже, чем у красно-синих, более сильных. «Красно-синий — самый сильный!» — в тон получившейся фразы зазвучало громкое многоголосье воспоминаний, но быстро отмахнулся, забыв о фанатской трибуне «ПФК ЦСКА» и вновь сосредоточившись на происходящем.
Спокойные две недели, когда вместо развлечений свободное время проводил в библиотеке Академии или в беседах с Белоглазовой, значительно прибавили мне знаний по теме. Ориентироваться в происходящем вокруг стало проще. Так что не в неизвестность сейчас ступаю, как совсем недавно, осматриваюсь и уже понимаю, что именно вижу.
В отличие от курсантов Первой ступени, остальные поражали калейдоскопом цветовой гаммы парадных мундиров. Обычная боярская форма однотонная — красные, синие, зеленые, голубые и серые кафтаны. Однотонные, в цвет основной стихии, и парадные мундиры для торжественных случаев, а вот «просто» парадные мундиры отражают непосредственно специализацию. Лишь факультет огня примерно в одной цветовой гамме — красной, в разных оттенках пламени, а вот факультеты земли, воздуха и воды буквально расцвечены калейдоскопом самых разных цветов, оттененных разной вышивкой — серебряной и золотой.
Мало кто из бояр опирается лишь на одну основную стихию, в основном владение предполагает смешение энергий, что отражалось и в цвете видимой эманации силы и соответственно в идентификационном цвете мундиров. Все это я рассматривал и обдумывал, стараясь дышать пореже, потому как луково-чесночное амбре только усиливалось, сдобренное одеколоновой газовой атакой. Как остальные только терпят? В следующий раз тоже чеснока наемся, пусть другие страдают.
Общая торжественная часть мероприятия наконец закончилась и коробки курсантов, печатая шаг, отправились по своим бастионам. На плацу осталось лишь около сотни первокурсников, не так эффектно как остальные отправившиеся в сторону факультета Первой ступени. Когда свежие аколиты скрылись в здании, наконец пришел наш черед. Начальники факультетов и большинство преподавателей разошлись по своим бастионам, а вот начальник Академии, группа преподавателей и все присутствующие на торжественном построении чиновники направились следом за первокурсниками.
 
Заходили мы не через центральный вход. Барон Аминов вновь как-то вдруг нашелся, показав нам направление, а потом снова уже привычно потерялся, когда мы проходили в большой актовый зал, где были подготовлены места и трибуна. Всех первокурсников уже рассадили по местам, сгруппировав по цветам потоков, и около сотни лиц взирали на рассаживающийся на возвышении сцены преподавательский состав.
Похоже, что в помещении уже по второму кругу начиналась очередная, аж зубы сводит, официальная тянучка. Нет, если бы я был шестнадцатилетним курсантом, впервые ступающим на путь освоения магии, я бы конечно проникся торжественностью момента. А так — меня магия уже сама освоила, прямо вот до отсечки и ответного гудка, так что ничего нового и интересного я сейчас не ждал. Формальные мероприятия — они везде формальные мероприятия, в любом из миров.
Я не ошибся — все началось по второму разу. Те же приветственные речи, произносимые немного другими словами. Каждый из выходивших к трибуне отдавал дань должное смелым аколитам, вставшим на путь освоения силы — многократно проторенный, но все равно неизведанный для новых идущих, и прочие стандартно звучавшие шаблоны, нафталин которых я ощущал, даже слыша подобные речи впервые.
Затем стало чуть повеселее — когда после речи начальника факультета Скуратова начальник Академии Остерман начал вызывать и представлять преподавателей. Повеселее в том смысле, что я даже начал прислушиваться к происходящему, чтобы свое имя не пропустить. Меня тоже к трибуне вызовут, вряд ли останусь непредставленным.
Интересно, почему Белоглазова просила меня вести себя прилично — опасалась, что я от избытка чувств на глазах у всех зажигательный танец начну исполнять?
К трибуне один за другим выходили бояре разных возрастов, ответственные за знакомство и освоение силы аколитами первых ступеней. Белоглазову представили заочно, сообщив что Варвара Александровна приступит к работе через неделю. Потом по зову Остермана выходили люди «гражданские». По общеобразовательным предметам нам обещали сведенные в блоки Историю и Географию, Химию и Биологию, Физику и Электротехнику, Математику, а также блок языков — Русский, Французский или Английский, Немецкий и Латынь.
По наукам терпимо, по языкам звучало пугающе. Но не пугало: большинство курсантов красно-синего потоков приходили сюда уже после занятий с наставниками, им только подтверждать знания. Я же, как вольнослушатель Зеленого потока, по поводу такого количества языков не волновался — полиглотом если не стану, трагедией не будет. Для Третьего потока стандарты ниже, учить нас будут на минимальном уровне — максимум пленного допросить или с красивой девушкой о погоде поговорить дежурно во время бала.
Сюрпризом для меня стало, что кроме непосредственно военного дела, в отдельные предметы были выделены Военное администрирование, Военное законоведение и Военная топография. Ну и когда я уже вконец замаялся ждать, впав в настроение «бери шинель иди домой», пришел наконец черед мастеров военного дела.
— … в нашей Академии курсантов военному делу обучают семеро мастеров. По одному на факультетах Игнис, Аэр, Аква и Терра, они сейчас со своими курсантами. Но три из них — сейчас перед вами, именно они будут знакомить вас с азами военного дела. И мною принято решение, что в этом году каждый из трех мастеров станет куратором каждый своего потока. Итак, прошу любить и жаловать, мастер военного дела и куратор Зеленого потока, боярин Владимир Морозов, — Остерман развернулся и сделал шаг назад от стойки трибуны, приглашающим жестом показывая мне выйти на всеобщее обозрение.
Расслабился я как-то. Показалось, что все настолько хорошо, что даже бдительность потерял и носом клевать начал. Вот значит как его превосходительство решил проблему коллизии с невозможностью оплачивать мне профессорское жалованье. Похоже, как только птички донесли, что проблем с деньгами у меня больших нет, тактика начальника Академии поменялась. Да, врасплох застал, прямо вот мое уважение.