Боярская стража (СИ)

— Частично. Буду признателен, если ознакомите с содержимым комплекта.
Аккуратно положенный Маргарет на стол бумажный прямоугольник — «50 копѣекъ», исчез как не было. Я даже не уловил, как каптенармус его к рукам прибрал, вот где настоящая магия. Он уже, открыв кейс, развернул его ко мне.
При взгляде на пистолет сразу заметно, что исполнение боярское. На первый взгляд в контексте дорого-богато: накладки на округлой рукояти золотые, не ошибешься, от них по ствольной коробке идет затейливая вязь травления, сходящаяся на коробке неотъемного магазина. Чуть большего чем у обычного маузера размера — здесь спереди дополнительно три небольших и сейчас пустых круглых гнезда.
— Прошу, пистолет-автомат «Маузер К96-СД-И» под патрон калибра 9 мм, где «СД» — специально доработанный. Щёчки золотые, травление золото-железо, всё для адептов и мастеров элементарной огненной стихии. «И» — значит Игнис. Гнезда накопителей, как видите, пустые. Вот и сами накопители, стандартный набор первого уровня — янтарь, он же амбер в международной классификации. Каждый камень мощностью в один Больцман, все полностью заряженные.
В кейсе было небольшое отделение, открыв которое, каптенармус показал мне три идеально круглых, размером с ягоду вишни, янтарных шарика — каждый из которых едва заметно подсвечен оранжевым сиянием изнутри.
— Более мощные камни силы есть в продаже, но, если есть желание приобрести, мне даже для их демонстрации нужно письменное разрешение от начальника академии. Пока же доставайте и вставляйте, ваше благородие, я без оформленного разрешения или заказ-наряда ни такое оружие, ни накопители права брать в руки не имею.
Один за другим три камня легко заняли свое место в гнездах-пазах. И ничего не произошло — правда, ровно до того момента, как я взял маузер за рукоять. Через золотые накладки и травление связь с моим эфирным телом активировала камни, которые засветились так ярко, что оружие и кисть объяло ореолом красно-оранжевого огненного сияния. Кустистые брови каптенармуса при этом заметно поднялись.
— Впервые вижу такую мощную эманацию силы в столь юном возрасте, ваше благородие, впервые вижу. Это что ж получается, набор амбер-один сразу мощность в десяток Больцманов выдает, это же уровень два-четыре как минимум… Удивительно дело, ваше благородие, удивительное дело, понимаю теперь, почему вы профессор в столь юном возрасте, понимаю.
Еще б я в этих уровнях, амберах и Больцманах понимал, было бы вообще прекрасно.
— Далее по комплекту, — вернул себе каптенармус недавний уверенный тон. — Здесь отъемный деревянный приклад, служащий также футляром-чехлом для пистолета. Вот здесь прибор для разборки, обойма с десятью холостыми учебными патронами, подробное наставление и запасная пружина. Это все по особому комплекту, — кейс оказался отодвинут в сторону. — Вот это я уже принес вам дополнительно к набору: кожаный пояс с портупеей для ношения в кобуре — полтора рубля, сто патронов обычных бездымного пороха — десять рублей. Накопители при стрельбе обычным патроном извлекать необязательно — вы если обычный патрон заряжаете, связь отсекается, это конструктивно заложено. Так, вот два патронташа на двадцать патронов каждый и четыре обоймы к ним — два рубля, вот третий патронташ в подарок, для обоймы специального патрона. Ну и отдельная коробка — сам патрон специальный, особого сплава элементарным огнем усиливаемого, десять штук, десять рублёв. Если желаете приобрести больше, мне бумага за подписью начальника факультета нужна. Всего с вас двадцать три рубля с полтиною, принимаю как монеты, так и ассигнования, могу записать на ваш профессорский счет.
— На мой запишите, — улыбнулась Маргарет.
— Не имел чести быть представленным, — взгляд каптенармуса, хоть он и сопротивлялся, так и не смог подняться от выреза.
— Леди Маргарет Кулидж, ассистент профессора Морозова. Вот выписка из приказа о назначении, — улыбнулась Марго. Впрочем, даже ее широкая белозубая улыбка надолго взгляд каптенармуса поднять так и не помогла.
 
— Сей момент, сударыня, сей момент, — повторив процедуру проверки подлинности, он открыл он журнал и заскрипел пером. Я дождался, пока каптенармус закончит, после чего спросил.
— Скажите, любезный, а у вас есть комплект солдатской летней полевой формы?
— Есть, как не быть.
— Будьте любезны.
— Так вашбродь, боярам офицерская положена.
— Царь Петр простую одежду носил и нам не зазорно.
На самом деле, я не был уверен, что офицерскую форму мне можно надевать — записали меня в списках как «Вольнослушатель рядовой боярин Морозов, Владимир Искандер», потому как никакого подтвержденного звания у меня не было. Допускаю, что у меня как у «его королевского высочества» на Севере звание где-то и осталось, могу и полковником даже быть. Но, во-первых, старого звания своего я не знаю, а во-вторых дядюшка Харальд меня мог звания и лишить. А нарываться на санкции Остермана, который в случае ошибки наверняка этим воспользуется на всю длину возможности, мне не хотелось.
Каптенармус между тем принес мне комплект песочного цвета формы, положив ее сверху на ботинки. Отложив плотный сверток в сторону, я в первую очередь взял в руки ботинки. Господи боже, это ж Коркоран-Мародер* пустынной расцветки, ну почти один в один. До чего здесь техника дошла — и ткань, на ощупь, самая настоящая кордура. Магия уже не удивляла, а вот чудеса продолжали поражать. Точно здесь восемнадцатый год?
Кроме высоких берцев для жаркого климата мне достались зауженные к низу широкие штаны и молочно-белая гимнастерка: плотной ткани рубаха с косым воротом и воротником-стойкой. По сути — чуть доработанная русская косоворотка, в такой Данька Щусь в фильме «Неуловимые мстители» ходил, сверкая крестиком в расстегнутом вороте. Свой ворот, правда, я застегнул до последней пуговицы. Здесь расхристанным ходить не стоит, это я даже без напоминания догадался. Гимнастерка, штаны, ботинки — все пришлось удивительно впору, вот ведь глаз-алмаз у каптенармуса.
— Головной убор вам, как боярину, не предлагаю, ваше благородие, но если желаете…
Так, бояре голову не покрывают — я уже отмечал это, но впервые услышал.
— Желаю.
Глаза у меня без неестественного сияния радужки. Если надеть фуражку и замотать лицо полагающимся к комплекту формы белым шейным платком, то боярин Морозов превратиться в простого бойца, что в некоторых случаях может быть полезным.
— Сколько с меня?
— За форму нисколько, ваше благородие, вам на каждый семестр как вольнослушателю положено для гимнастических упражнений. Если повредите и новая нужна будет, рубль за комплект. За ботинки семь с половиной рублёв. Запишу на ваш счет? — снова взгляд в вырез Маргарет.
— Еще два комплекта формы, будьте добры, — отвлек я каптенармуса.
Чтобы привыкнуть к жаре, потеть придется много, и два лишних комплекта лишними не будут. Пока каптенармус записал все в журнал выдачи, я уже накинул на себя ремни портупеи, отрегулировал пояс, повесил маузер, пытаясь выбрать удобную высоту. Кобура массивная, оружие тяжелое, удобного положения как-то не найти. Но лучше с неудобным оружием на бедре, чем без него — тем более скоро привыкну, даже замечать не буду.
Прежде чем попрощаться с каптенармусом, попросил его показать, как заряжать маузер. Сам такое оружие в руках не держал раньше, но сложного ничего не было, разобрался быстро. Не без проблем и не с первого раза затолкал обойму в магазин, убрал оружие в кобуру.
Из оружейной лаборатории вернулись в свои комнаты, где оставил старую одежду и кейс для маузера. Здесь снарядил пять обойм — четыре обычными патронами, одну специальными, «особого сплава стихийным огнем усиливаемого». На вид от обычных они заметно отличались — пули ярко-оранжевого цвета, по гильзе идет тонкая полоска золотого напыления. Убрал «магическую» в отдельный патронташ, прикрепив все три на поясе, потренировался доставать маузер, в очередной раз поправил массивную кобуру-приклад.
Все, к походу в город готов. Как пистолет дали, настроение поднялось — даже стрелять не хочется больше ни в кого. На улице настроение еще больше улучшилось: солнце уже поднялось высоко, но в тропической форме — в сравнении с моим прежним костюмом, ощущал себя просто прекрасно. Пока по аллее шли, я даже не вспотел практически — еще несколько дней, если еще бегать начать по утрам, вовсе перестану жару замечать.