Твое… величество - 2! (СИ)
Приказать — и сделать, это очень разные вещи.
— Что ж, брат Тома. Идем. Брат Винс уже там?
— Да, тейн!
В храме было тихо и сумрачно. Тейн даже поежился от прохлады, которая царила под сводами. Гулко отдавались его шаги, брат Тома семенил следом. Правда, молча, тейн не любил говорить на ходу, да и о некоторых делах лучше помолчать. Мало ли, кто услышит, что именно услышит, как поймет, кому перескажет…
У Камня Многоликого ждали несколько человек.
Брат Винс, это понятно. Двое стражников, из доверенных, без стражи в таком деле никак. И охранять кого, и приструнить, и придержать, и закопать, и пытать — да мало ли, какие надобности возникнут? Без доверенных людей и не управишься, не тейну же со всем этим разбираться?
И мужчина, стоящий рядом со стражей.
Среднего роста, подлысоватый, тощий, бледный, словно его три дня известкой натирали, с запавшими глазами. Одет кое-как, это и понятно. Пока он не доказал свою полезность, заботиться о нем сильно не станут. Для брата Тома выбирают материал живучий, но не слишком праведный. Ворье, разбойники, всякие подонки… этих жалеть и ни к чему, и не надо.
— Это и есть исс Доржен? — память у тейна была отличная, что там имя, он страницу текста мог запомнить, единожды прочитав!
— Да, тейн.
— Тейн⁈ — словно бы неверяще произнес несчастный. И вдруг кинулся на колени. — Тейн, помилуйте!!! Защиты, тейн!!!
Убил бы! За изляпанную слюнями и соплями рясу! Но пришлось стерпеть, и даже благосклонно кивнуть головой.
— Встань, исс Доржен. Встань, и послушай меня. По воле Многоликого, тебе сейчас предстоит искупление грехов твоих. Знаю я, что грешил ты, и не единожды… — еще бы знать, чем и как, да ладно! И так сойдет! — И из-за грехов твоих ты попал сюда. Но Многоликий милостив! Сейчас ты положишь на камень ладонь, и пожелаешь увидеть человека, который обрел вторую ипостась. И если у тебя получится, ты будешь жить в неге и холе, о тебе будут заботиться и беречь тебя, ты никогда не узнаешь нужды и голода. Ты согласен?
Мужчина дернулся.
— Тейн, я… вторую… что?
— Второй облик, чадо Многоликого. Где-то на земле появился человек, к которому явил милость сам Многоликий, и нам надо его найти. Очень надо. Попросить прощения, ибо просто так Многоликий никому милость свою не являет!
— Просто положить ладони?
— Да. Вот смотри, я бы и сам все сделал, но нет у меня второго облика, потому и недоступно мне, — тейн привычным жестом провел по поверхности камня, то ли пыль с него стряхнул, то ли погладил, как верную собаку, только вот камень не дрогнул и хвостом не завилял. Зато исс Доржен расслабился, подошел и тоже коснулся камня. А чего тянуть? Просто руки положить… он и положил.
Полыхнуло.
Да так, что тейн злобно выругался, глаза он закрыть не успел, и вспышкой света так резануло, что слезы потекли, крупные, болезненные…
— Ой, м-мать…
Рядом задумчиво матерился брат Тома.
Когда тейн смог проморгаться и осознать, что глаза ему таки не выжгло, а просто слегка припалило, его стойкость снова подверглась испытаниям. Равно, как и знания ругательств.
На полу, рядом с кристаллом, лежала скромная кучка серого пепла.
И все.
Ни следа исса.
Ни намека.
Как и не было его никогда. Подмести в совочек, да и выкинуть куда подальше…
И что теперь с этим делать?
* * *— Ваше величество, посмотрите, какая прелесть!
— Что⁈ — Мария была резко не в духе, так что эрра Линда даже попятилась.
— Вот…
Взгляду ее величества предстали подарки.
Здесь практики бархатных коробочек не было, так что драгоценности дарили в шкатулках. Вот, и в этой шкатулке, обтянутой белой кожей, лежала рубиновая парюра. Кажется, так называется набор драгоценностей?
Колье, серьги, диадема, браслеты — две штуки, кольца — четыре штуки, еще шпильки с рубинами и брошь. Разные сочетания для разных нарядов. Красивое, конечно, но Мария к драгоценностям была равнодушна. Хороший бухгалтер алчным не бывает.
— Очень мило, — вежливо сказала ее величество.
— И вот еще…
Во второй коробочке был похожий комплект, но с янтарем. Кстати — тоже красиво, еще и работа намного изящнее. Если рубины кричали о своей стоимости и размерами, и тяжестью оправы, то янтарь был вставлен в тоненькие цепочки, которые позволяли показать всю красоту полированных бляшек. Красиво, как в Калининграде, куда во времена оны ездила Маша! Солнечный такой, искристый… и диадемы тут нет. Есть цепочка на лоб, с которой свисает янтарная капля. Фероньерка, кажется… и не шпильки, а гребень с янтарем. Явно мастер сделал.
А еще…
Вот теперь Мария ахнула от восхищения. В вазе из разноцветного стекла, напоминающей застывшую морскую пену — редкость по нынешним временам, тем более, когда так тонко сделано, стоял букет белой сирени, перевязанной белой же лентой. Красиво, элегантно, со вкусом.
Насладиться запахом цветов Мария не успела, в комнату вошел король.
— Ваше величество, — тут же присела эрра Линда.
Мария повернулась.
— Иоанн? Эрра, вы можете быть свободны.
Та послушно нырнула за дверь, правда, прикрывать ее до конца не стала. Мария этот маневр заметила, но исправлять не пошла. Пусть подслушивают, если уши чешутся! Заодно и она сама удержится от разных дел нехороших. Не покусает супруга!
А вы что подумали?
Сначала Мария восхитилась красотой гарнитуров, а потом… потом ей стало противно. Она что — бордельная девка? Чтобы с ней переспали и плату за услуги вручили?
Грррр!
Змеи рычать умеют? Да, если захотят.
— Вам понравились мои подарки, ваше величество?
— Сирень — очень — честно ответила Мария.
— Сирень⁈
Вот теперь удивился уже Иоанн.
Мария тоже посмотрела на него, как баран на новые ворота.
— Позвольте. А ЧТО именно вы прислали? Вот из всего этого?
— Рубины, — оторопело ответил Иоанн. И предсказуемо разгневался. — Было что-то еще⁈
— Да, — Мария кивнула на янтарь и сирень.
Иоанн налился гневом, как индюк, только что «сопли» под носом не хватало. А то бы и ее раздул, и забулькал, разыскивая гневным взглядом соперника.
— Кто посмел⁈
Мария пожала плечами.
— Не знаю. А там записочки нет?
В вазе ее точно не было. И в янтаре не оказалось. Иоанн раздулся чуть не вдвое.
— Да я… да вы…
Мария даже ресничками похлопала.
— Я⁈
— Вы… если бы вы не давали повода!!! — зашипел его величество, эмпирическим методом вычислив крайнего. Мария фыркнула.
— Я пока и не давала. Повода. А вот вы, дражайший супруг, где-то мой развод потеряли!
Иоанн чуточку сдулся.
То ли часть воздуха выпустил, то ли сообразил, что это замужним женщинам такие подарки делать неприлично. А вот тем, которых выгонять собираются, тем очень даже можно. А что?
Супругу не надо, так может, еще кому сгодится?
— Пока ты еще моя жена и королева! Так что изволь вести себя прилично!
— Меня кто-то в чем-то обвиняет?
Интересно, что это за самоубийца?
— А КТО тебе все это подарил?
— Мне поклясться, что я не знаю? — сверкнула глазами Мария. — Но хорошо, что вы пришли. Так вот, дражайший супруг! Заберите ваши побрякушки, пока я их в окно не выкинула!
— ЧТО⁈
— Что слышал! — прошипела Мария, вспоминая, почему злилась. — Ты меня к продажной девке приравнял⁈ Переспала — получи кошелек в благодарность⁈
Иоанн даже опешил.
— Н-нет… я просто хотел тебя под… порадовать.
— Подкупить? — угадала Мария. — Или что?
Иоанн замялся.
Раньше как-то просто было. Переспал с женой или с любовницей, подарок сунул — и всё отлично, все довольны! А сейчас что Марию не устраивает?
— Дорогой мой, — поняла его неуверенность женщина. — Мы — разводимся! Да, получилось так, что мы сглупили, я не снимаю с себя вины за то, что произошло, но мне было неприятно. А вот эта подачка… короче — забери и подари Дианочке! Два раза!