Твое… величество - 2! (СИ)
Многоликий насмешливо глядел с иконы…
* * *Теос чувствовал себя словно в каком-то дурмане.
Нет, не под опиумом, тот весь выветрился. Он был словно пьян от всего происходящего. Словно все это происходило и с ним, и с кем-то другим… он отлично все помнил, он это, наверное, никогда не забудет. И свои попытки сопротивления, и глаза Ивара, злобные, радостные, глаза человека, который дождался мести, и хватку пиратов, и боль от металлических штырей, и жуткую безнадежность… умирать не хотелось, но умирать придется. И больно, разве что его добьют из милости — и даже этого пока нельзя, потому что ответственность перед людьми не отпускает, не дает уйти. И глаза женщины… яркие, золотые, с искристой радужкой, и ее голос, который звал из серого тумана.
И пробивалась сквозь эту серость и хмарь рубиновая дорожка, и шел он по ней, словно по каплям живой человеческой крови, а капли перекатывались под ногами…
Старая сказка из тех, что уже и забывать начали.
Двуипостасные.
И он теперь тоже…
— Кто я?
Феликс понял все правильно.
— Барсук.
— Никогда бы не подумал.
— Так и я на мышку не очень похож, — Феликс так оскалился, что все вампиры мира посчитали бы за честь принять его в свои ряды. Но об этом исс Шент промолчал.
Да и вообще промолчал, потому что вокруг — ЗАОРАЛИ!
Вот сколько людей во дворе было, столько и заорали, кинулись к нему… и то! Унесли в церковь прибитого к двери, умирающего, обессиленного болью… а он тут на своих ногах идет, и отлично себя чувствует, и смерть тоже временно отменяется?
Похоже на то!
Вот все и заорали, и кинулись, и принялись интересоваться, что и как, у бедняги даже голова закружилась.
— Спокойно! — переорал всех Феликс. — Второй раз боги не смилуются! Чего тут непонятного, молился человек, да не о себе, а о вас всех, да искренне, вот боги свою милость и даровали!
Люди останавливались и переглядывались.
Ну, так-то… Боги, оно конечно… а так тоже бывает? А чего раньше такого не было?
А…
Первым, как ему и следовало, сообразил священник. Упал на колени, и дрожащим голосом затянул благодарственный молебен.
— Боже милостивый…
— Ты, гад, из меня святого не сделай, — прошипел Теос так, чтобы слышал только Феликс.
— Не боись, все разъяснится со временем, — так же, одними губами отозвался Феликс. — и давай, на колени и молись со всем усердием. Авось, и не сразу прицепятся, а я тебе пожрать пока найду. После этого всегда хочется, как не в себя!
Теос кивнул.
И послушно опустился на колени. Правда, не помешает! Чудо ведь… пусть не такое, как Феликс объяснил людям, пусть чуточку другое, но то, что его вот так спасли… оно действительно все сошлось божественной волей. И не поблагодарить за такое — грех.
И пожрать пусть принесет… в желудке кто-то тоже горячо благодарил богов да так, что слышно на полдвора было. Ничего, Теос потерпит… немного. А потом кого-нибудь сожрет.
* * *Феликс ловко ускользнул на кухню, нашел там окорок, нашел каравай хлеба — пираты еду не выгребали, и отнес все это в кабинет управляющего, благо, знал, где он расположен. Кувшин с водой — после такого лучше без вина, взял у Тины сонного зелья, и вернулся к королеве. Мария так и сидела в храме. Устало, оперлась руками на колени, свесила голову.
— Ваше величество?
— Все в порядке, просто время такое, — отмахнулась Мария. Объяснять про гормоны настроения не было, да Феликс и сам все понимал. Беременные во всех мира устраивают истерики и выедают мозг. Состояние у них такое.
— Пойдемте. Я вам спальню нашел, и поесть туда сейчас принесу? — предложил он женщине руку.
— Пойдем, — устало согласилась Мария. — а где Анна?
— Во дворе с Мелиссой. Учится перевязки делать, я похвалил.
— Это хорошо. Это правильное знание, полезное. Феликс кивнул. Он тоже так думал, и королева правильно поступает. Сядет ли Анна на трон, нет ли… за это время она столько всего увидела, почувствовала и поняла, что из нее может получиться хорошая королева. Или замечательная жена…
Так!
Об этом даже и думать не надо, у него других дел хватает.
— Идемте, ваше величество. Пока на нас никто и внимания не обратит, молебном заняты.
— Идем.
Мария и правда устала. Накатило. Тут и нервы, и побег из коттеджа, и поездка сюда, и Шент этот… не бросишь ведь! А, ладно!
С квартальным отчетом и хуже бывало! Справимся!
— Где тут есть что поесть?
Феликс незаметно усмехнулся. Королева… вот она и есть — королева. Дурак все же Иоанн! Ну и пусть теперь локти кусает!
* * *Рикардо и удаче своей поверить не смог, когда на него буквально вылетели три пиратских корабля!
— К бою!
Заплескались сигнальные флаги, запели трубы.
Получилось это совершенно случайно, Рикардо шел с наветренной стороны, огибал мыс, а пираты как раз за ним и хотели переждать до вечера, вроде, как и достаточно далеко от поместья, и от ветра загораживает, и удобно…
Ну и столкнулись в лоб.
Три корабля адмирала на три — пиратов!
Только вот Рикардо к бою как раз был готов, он и шел искать негодяев, понимал, что если столкнутся нос к носу, то каждая минута будет в счет, и катапульты у него были готовы, и долго ждать не пришлось!
— Огонь!!!
Ядра летели кучно.
Хорошие ядра, первый выстрел сделали камнями, да так повезло — на одном из пиратских кораблей сбили мачту, мало, кого-то придавило, корабль рыскнул, дернулся — и чуть не протаранил соседа. Как раз дал канонирам время заложить новые ядра. Уже не просто каменные, а обмотанные пенькой, пропитанные земляным маслом… такие поджигают — и тут же отправляют врагу. Чтобы ему весело жилось и быстро бегалось.
Может, Дерек и справился бы с ситуацией, но его-то как раз на корабле и не было. А Осьминог… в первую минуту он не запаниковал, он просто растерялся.
Вот как так-то?
Только что все было хорошо, и он, пьяный от счастья и крови, довольный по уши своей местью… и в следующую секунду на него вылетают корабли, и тут же дают залп. Эть… ить… а…
Пара минут!
Всего лишь пара минут растерянности, но сколько за эти две минуты может произойти в бою! И вот «Мурена» лишается мачты, и «Чайка» едва уходит от столкновения — и получает залп по палубе, горящими ядрами, и никому уже ни до чего — погасить бы огонь! На корабле это приговор!
А потом что-то тяжелое ударило в грудь. И больше Осьминог уже ничего не видел.
Ему просто не повезло с очередным залпом — ядро угодило прямо в него. А что бывает с хрупким человеческим телом при попадании в него нескольких десятков килограмм камня, да еще летящего с приличной скоростью…
Вот то и бывает.
Единственное утешение — местью Ивар насладиться успел.
Только вот пиратов, которых расстреливали практически в упор, это не утешало.
Ах, если бы был командир!
Если бы кто-то крикнул, кто-то взял на себя командование, но это ведь не регулярная армия, пираты — это сброд, шакалы, это твари, привыкшие нападать на тех, кто слабее, рвать и резать безоружных, издеваться над мирными людьми. А нарываясь на зубастую добычу, они спешили удрать. В этот раз добыча оказалась еще и проворной, и догнала, и вцепилась, и адмирал лично командовал маневром. А ума и хитрости Рикардо Марену было не занимать.
Одному из кораблей пиратов загородить ветер — и вот уже паруса повисают печальными тряпками, а корабль… он бы извернулся, но времени-то и нет, и новое ядро ударяет в борт, чуть повыше ватерлинии! И хорошо так ударяет, пролом получается приличный, и вода в трюм попадет наверняка. А это осадка, и плохая подвижность…
Второму кораблю добавляют еще зажигательными ядрами, третий… куда на абордаж⁈ Рано еще, надо было сначала ядрами! Людей беречь надо!
Ишь ты, горячий какой… Рикардо положил себе после боя отчитать капитана «Стремительного», мало ли, как корабль называется, тебе торопиться незачем!