Твое… величество - 2! (СИ)
Твое… величество-2!
Глава 1
Глава 1
Кто-то сомневался, что дворец — это гадюшник?
Маша и не сомневалась. Она сама здесь тоже, как бы, лепту вносит, недаром она — гадюка гробовая. Она здесь живет?
Значит это гадюшник. Все правильно.
Но и придворные… такие гады!
Мария сама еще не сообразила, как получилось, что они с Иоанном оказались в одной постели. Может, условный рефлекс, как у собаки Павлова? Бедная предшественница, она ж за всю свою жизнь только этого своего муженька и видела, на других и не смотрела даже! Ждала от него любви, ласки, да хоть капельки тепла и понимания… зря!
Иоанн может, и не виноват, у него это просто, как у собаки. Нет крыльев, она и не летает.
Нет у него органа, который за любовь отвечает?
Вот и не любит он никого, не может просто. Марию — точно не любит, Анну — а что это за любовь такая, когда родного ребенка неделю не видишь и не страдаешь, и в ссылку с матерью отправить готов, Диану — вообще смешно! Любит он, как же!
Хотеть такие существа умеют, а вот любить…
Вы бы еще свинье станцевать в балете предложили… ой, неудачное сравнение. Глядя на искусство двадцать первого века, они там и так пляшут, контркультура называется. Да и пусть его, тот век, Марии бы здесь и сейчас со всеми разобраться.
Муженек явно собрался утащить ее в спальню и повторить процесс там. Вдохновился, гад?
— Мари, ты такая стала…
Это — комплимент?
Ну ты че, ваще, блин, конкретна!
Прямо девяностыми годами повеяло. Министр-администратор тот хоть разговаривать умел, а этот считает, что по попе похлопал, и уже его благодарить должны, что ли?*
*- фильм «Обыкновенное чудо». Вы… привлекательны. Я… чертовски привлекателен. Чего зря время терять? В полночь. Жду. Прим. авт.
Точно.
И руки дальше тянет.
Мария, недолго думая, по ним и треснула первым, что подвернулось. Подушкой. И не смешно это, подушка-то из натурального гусиного пуха, такой и прибить можно, если получше целиться.
— Слюни подбери, муженек!
Иоанн даже глаза вылупил.
— А?
— Что неясного? Барахло подобрал и вали отсюда, — Мария шипела так, что настоящая гюрза могла бы только уважительно головой покачать. Вроде и слова не из одних шипящих, а поди ж ты!
— Но я…
— Если я на минуту расслабилась, это не значит, что я тебя вообще видеть хочу. Диана при дворе? Эрсоны тоже? Вот, или ты их отправляешь в монастыри, сей же час, или пошел вон отсюда!
— Да ты…! — психанул Иоанн.
Давно известно, что мужикам нельзя ставить ультиматумы. Умный мужчина и так не попадет в ситуацию, в которой надо выбирать под дулом пистолета, а дурак… а дурак при прочих равных всегда выберет плохой вариант. На то и дурак.
Иоанн и вылетел, как был, с голым… неглижэ.
Хлопнула громовым раскатом несчастная дверь. Мария тихо хихикнула.
Многое эти стены видели, интересно, а короля, который с голым задом и плохим настроением топает от законной жены жаловаться любовнице? Видели?
Ничего, зато услышат…
Ох, главное, чтобы они Анечку не разбудили… чтоб ему по заднице той дверью, да с размаху!
Мария кинулась к дочери, послушала ровное сонное дыхание, и пошла одеваться.
Мужья приходят и уходят, иногда и с голым афедроном, а дети остаются. Вот и посидит она с ребенком, еще и спокойнее самой будет.
Ну сволочь ты, Ирена, сволочь! Все из-за тебя, зараза, из-за твоего покушения, чтоб тебе в аду икалось! Понятно, у тебя беда, но ведь других-то за что гробить? Просто потому, что им повезло, а тебе нет?
Точно, сволочь! И не жалко даже, померла — и правильно!
* * *Диана сидела в саду.
Сидела, нюхала розочку, верная Эсси как раз отлучилась за прохладительным напитком, а Диана тосковала и хандрила, скучно красавице было, неуютно, пасмурно на душе. Вокруг розы да птички, а на душе такая туча, что того и жди, градом осыплется, криком, истерикой. Еще месяцем раньше все было просто и приятно, все вращалось вокруг нее, то есть король находился рядом с ней. И не просто находился, считай, она уже корону примеряла.
А сейчас…
Вернулась эта гадина!
Королева!!!
Хороших слов у Дианы для нее не находилось, одно шипение и бульканье, вот ведь зараза какая! Пакость, а не баба!
Черная, тощая, старая, но поди ж ты! КАК на нее смотрят!
Полной дурой Диана не была, и людей чувствовала отлично, и выводы делала, хотя и в свою пользу. Она видела, как Мария двигается, как смотрит… сама попробовала перед зеркалом — не получилось. Делала вроде бы все то же самое, что и королева, так же голову держала, так же смотрела, улыбалась, а получалось глупо и смешно.
Почему так?
Непонятно. И еще более непонятно другое. Раньше королева не такой была. Раньше она была словно колода деревянная, кукла-марионетка с ярмарки, что король скажет, то она и повторяет, и делает, а сейчас — поменялась. И показала зубы, и когти… и Диане совершенно не хотелось к ней приближаться.
Страшновато.
Словно перевертыш из старых сказок, днем человек, ночью чудовище, и на Диану ее величество смотрит с аппетитом, только не решила еще, сейчас ее сожрать, или подождать чуток, помучить…
А вот королю не страшно, он не чувствует ничего, ему Мария нравится. И его тянет к этой новой королеве. И Диана чутьем понимала — сильно тянет.
Если бы он получил от Марии, что хотел, или она бы оставалась прежней, дело другое. А она…
Диане было неуютно. Она чувствовала, что королевский интерес, который раньше был направлен только на нее, сейчас распределился между ней и Марией, и это понимали придворные, и… она словно на льдине оказалась. И та расплывается, тает под ногами, пошатывается, скользит… зыбко все кругом, неустойчиво…
— Прекрасной девушке — прекрасная роза!
На колени Диане лег белый цветок с одуряющим ароматом. Девушка подняла голову — и растаяла. Тот самый синеглазый красавец, эрр Вейнард, стоял перед ней, улыбался, смотрел так… многозначительно… кажется, до самой глубины души, или выреза, не суть важно.
— Эрр Вейнард…
— Эрра, вы знаете мое имя? Я польщен и счастлив! Самая прекрасная женщина Эрланда, да что там о нашей стране говорить, самая очаровательная девушка всего мира удостоила меня внимания!
Диана млела и таяла от куртуазных комплиментов.
Хотя эрр Расмус так и так думал о другом. Ему не Диана была интересна, а будущая королева. Что с нее сейчас взять? Только бюст? Так у коров еще и побольше, подержаться хватит! А женщина должна быть полезной! Чтобы с нее и прибыль, и связи, а не только минутное удовольствие. Это вот король себе позволить может, такое, как Диана, а эрр Расмус Вейнард небогат, ему о будущем думать надо.
Эсмеральда наблюдала за этой картиной с соседней дорожки, смотрела, зло сопела, прищуривалась. Ишь ты! Разливается он тут соловьем!
А Дианка и слушает, и невдомек ей, что красавчик не на ее прелести клюнул, а на Эрсонов! Тает, что мед на солнце, в лужицу расплывается!
А подойти, остановить…
Можно!
И нельзя!
Дианка сейчас ее прогонит, еще и ругаться потом будет, а Эсси должна при ней быть. И лучше пусть Дианка будет довольна и спокойна, в плохом настроении она вообще омерзительна. Так что постоит Эсси в сторонке, помолчит. А потом умная Эсмеральда эрру Виталису все расскажет. А уж он-то придумает, как разобраться со слишком наглым красавчиком. Но это потом, вечером… ишь ты! Розой он Диане по шее уже ведет, а она-то, дурища, ресницами хлопает!
И король хорош! Давно бы уж развелся! Мается ж девка без мужика, спасу от нее нет!
Эсмеральда смотрела и злобно сопела в кустах, Расмус укладывал комплименты один к одному, Диана млела и таяла, словно масло на солнышке.
Неподалеку на ветке дерева сидела и насмешливо каркала крупная ворона. Как и Эсмеральда, она не верила в искренность говорившего… поют-то они красиво. А вот корма не дождешься.