Проклятье между нами

— И всё же: почему?
— Что «почему»? — Лиора удивлённо захлопала глазами, словно действительно не понимала, о чём речь.
— Почему ты меня спасла?
К сожалению, ответа он не получил. Вмешался старик Валентайн.
Дервин заворожённо наблюдал за тем, как Лиора распрямилась и обернулась к жрецу. Картинка слегка смазалась, он снова начал уплывать в то мерзкое предобморочное состояние, но на этот раз справился с ним быстрее. Не потерял нить беседы и успел даже дать отпор жрецу, начавшему отчитывать Лиору.
  
Тот назвал целительницу пустоголовой и ехидно добавил:
— Пациента не усыпила и чуть на тот свет не отправила…
Это было настолько далеко от правды, что у Дервина всё заклолотало в груди, но выдержки хватило, чтобы ответить холодно:
— Ваша праведность, вы заблуждаетесь. Лиора Боллар спасла мне жизнь, и я ей за это бесконечно благодарен. А что до бодрствования во время операции — так это был мой выбор, я бы не позволил себя усыпить, так как заинтересовался процессом. А сейчас настоятельно прошу оставить медчасть. Ваш голос помешает мне спать.
Даже если Лиора и ошиблась, оставив его в сознании, он отказывался признавать её неправоту. Конечно, она растерялась, её саму едва не ранило взрывом и наверняка оглушило! Чудо, что она вообще осталась на ногах и смогла провести сложнейшую многочасовую операцию.
Поведение старика Валентайна Дервин запомнил и отметил.
Когда Лиора выставила жреца из медблока, вошёл Трезан, а за ним и двое других его товарищей.
— Наконец-то! — едва слышно пробормотал Дервин.
Несколько секунд, пока друг шёл от входа к его кушетке, в сознании растянулись на века.
— Что произошло? — хмуро спросил Трезан.
— Штурвал заклинило напрочь, — заговорил Дервин, испытывая облегчение, что наконец сможет всё объяснить. — Ни на себя, ни от себя, ни влево, ни вправо. Он ещё и нагрелся, тварь такая. Я честно пытался отвести биплан в сторону от штаба, но пересилить штурвал не смог. Он словно впаялся в приборную доску.
— Накопители вышли из строя? — Трезан машинальным движением перехватил косу и взлохматил её кисточку.
Он всегда так делал, когда нервничал.
— Не знаю! Как только я стал снижаться и сбрасывать обороты, штурвал начал залипать, а потом просто встал намертво и нагрелся. Я все руки сжёг, пока пытался его свернуть. Хотел увести от штаба! — повторил Дервин.
— Не переживай, пострадавших в части нет. Взрыв случился над столовой, но, по счастью, она в тот момент пустовала.
— А мой второй номер? — пытливо спросил Дервин, и троица его друзей мрачно переглянулась.
Зоур качнул было головой, пытаясь заставить принца молчать, но тот ответил правду:
— Погиб. Видимо, ударом его приложило так, что он потерял сознание и не смог выбраться сам, а потом маголёт взорвался. Гордонан уже начал расследование и вызвал командора Блайнера. Главмех рвёт и мечет — утверждает, что сам проинспектировал крылатик перед вылетом и ничего криминального не заметил.
Дервин прикрыл глаза, ощущая себя последним подонком.
До прихода Трезана он даже не вспомнил о Дидале. Да, они не приятельствовали, едва успели познакомиться, но он — нормальный парень и довольно меткий стрелок, именно поэтому его ставили вторым номером. Артиллерист из него куда лучше, чем пилот. Был.
— Мне очень жаль, Дерв. Если бы я не опоздал на построение… — нервно дёрнул косу Трезан.
— То мог бы погибнуть сам. Ты не виноват, — пробормотал Дервин, и только потом понял, что именно подразумевал принц. — Думаешь, это покушение?
— Думаю, да, — ответил Трезан, а Зоур и Леввек синхронно кивнули. — Я уеду во дворец, расскажу отцу. Пусть пришлёт следователей в подмогу.
Мысли Дервина были слишком запутанными и нестройными, но он всё же сказал:
— Не знаю, мне показалось, что неисправность техническая.
— Если бы я решил устранить особу императорской крови, именно так и попытался бы обставить покушение, — жёстко отрезал Трезан. — Я могу для тебя что-то сделать?
— Да. Отнесите меня в туалет, — шёпотом попросил Дервин, к которому постепенно возвращались ощущения. — Иначе я сейчас лопну.
Принц скомандовал:
— Парни, помогите мне отнести Дерва в ванную комнату.
— Не надо его никуда носить! Для таких целей есть больничная утка, — звонко возразила Лиора, и от одной мысли, что она будет подносить ему утку, у Дервина вскипела кровь.
— Даже если я буду при смерти, я не позволю вам, нобларина Боллар, подносить мне утку, — уверенно заявил он и добавил: — Это не обсуждается.
Кто вообще начал брать женщин на работу в военных частях? Это же стыдоба — мало того, что она маленькая и хрупкая, так ещё и вынуждена таскать тяжести, терпеть грубиянские шуточки и иметь дело с телесными жидкостями.
В общем, Леввек принял удар Лиориного возмущения на себя, а принц с Зоуром оперативно подхватили Дервина вместе с простынёй, отволокли в ванную, срезали с него остатки одежды и кое-как усадили на унитаз. Когда Дервин закончил облегчаться, Зоур посмотрел на него с сомнением:
— Надо бы его ополоснуть, что ли? Завоняется же. Уже потом разит, не хватало ещё вони от мочи…
Дервин вспыхнул так, словно ему в кровь насыпали жгучего перца. Простодушный Кенвер Зоур всегда говорил, что думал, и хотя друзья ценили его прямоту, иногда полное отсутствие такта ставило аристократов в тупик.
— Так-то да… — неловко кашлянул Трезан. — Запашок есть.
Все трое напряжённо смотрели друг на друга.
Трезан огляделся и заметил стоящее возле раковины ведро воды.
— Вонять перед Лиорой я не хочу, — наконец признал Дервин.
— Тогда руки-ноги в стороны! — скомандовал принц, подхватил ведро и начал лить прямо на сидящего на унитазе Дервина.
— Полегче нельзя? — отплёвывался тот, но руки вытянул вверх, а ноги развёл как можно шире, чувствуя как до предела напрягаются мышцы бёдер под лангетами.
Лиоре это однозначно не понравилось бы. Он же ничего не повредит? Дервин напрягал лишь квадрицепсы, а они не пострадали в крушении. Места, с которых Лиора полосками срезала кожу, вроде не беспокоили…
— Вот так-то лучше! — Зоур сорвал с крючка полотенце, смочил в остатках воды из ведра и протёр друга ещё и им.
Холодного, мокрого, но зато чистого Дервина завернули в простыню и внесли обратно в приёмную медблока, после чего раздраконенная до последнего предела целительница заставила друзей уложить его на больничную койку и выгнала.
Дервин ужасно стыдился того, что одежды на нём не осталось, а Лиора — девушка, причём девушка красивая, благородного происхождения и, как выяснилось, очень чуткая и порядочная. Смущать её голым видом отчаянно не хотелось, но руки были перебинтованы и толком не слушались, поэтому когда она накрыла его двумя одеялами и с неожиданной силой вытащила из-под него влажную простыню, он мог лишь пробормотать:
— Спасибо.
Лиора убедилась, что лангеты хорошо фиксируют ноги, заботливо обтёрла уголком простыни его лицо, шею и плечи.
— Зачем они тебя намочили?
Дервин почувствовал, как пунцовеет ещё сильнее, и выдавил:
— Из лучших побуждений.
— Я на них всех докладную напишу! За то, что облили холодной водой моего пациента. А если ты теперь простуду подхватишь? — воинственно спросила она.
— Они просто решили, что от меня дурно пахнет. Если так подумать, то последний раз я мылся ещё вчера, а когда заклинило штурвал, то и правда дико вспотел от нервов, — он посмотрел на Лиору умоляюще: — Не надо докладных, пожалуйста. Я прослежу за тем, чтобы они извинились. Иначе их могут отстранить от полётов.
— Может, оно и к лучшему! В медблоке главная — целительница! — обиженно насупилась Лиора, и он невольно улыбнулся, потому что она стала похожа на маленькую нахохлившуюся птичку.
  
Вот как объяснить ей, что никто не хотел проявить пренебрежение? Просто для парня вот так взять и сходить при красивой девушке в утку — это полное крушение самоуважения, и друзья это прекрасно осознавали.