Развод в 45. Любовь генерала (СИ)

Тишина, ни ответа, ни привета.
Неожиданно оглушает резкий звонок в дверь. Вздрагиваю. Сердце колошматит как сумасшедшее.
Демид? Неужели Демид?
Бегу в прихожую, вижу, как из кухни выглядывает муж, а из своей комнаты дочь.
В глазок не смотрю, распахиваю, а там…
— Эвелина! Что случилось у вас? Почему я узнаю обо всем последняя? Где Демид, что с ним? Свадьбы не будет? — Громогласный, визгливый голос свекрови бьет по нервам.
  
Явилась не запылилась родная свекровушка!
Еще и не одна.
За ее спиной маячит мелкая сучка Лялечка!
Вижу ее наглую ухмылку, которая тут же превращается в гримасу невинности и испуга.
— Простите, Эвелина Романовна, Андрей… Андрей Андреевич… я… я не знала, что ваша мама… Я… я Демида искала.
Сука… Нет, ну не сука ли?
Специально потащилась к моей свекровушке и притащила ее сюда! Ведь специально!
— Андрей, — его мать дышит тяжело, грудь вздымается, глаза выпучены. — Что вы тут творите? Что происходит? Что твоя жена себе позволяет?
Что? Она в своем уме?
— Я себе позволяю? Ирина Дмитриевна, а вы ничего не попутали?
— Ничего я не попутала! Мне Олюшка всё рассказала! Вы свадьбу пытаетесь расстроить, а она…
— Я… я беременна… У меня малыш будет…
Ну вот и приплыли…
  
Глава 11
 
Слов нет, одни буквы.
Голова шумит, перед глазами плывет всё, но я стараюсь держаться.
— Не стыдно тебе, а? Эвелина? Довела ребенка! Я правнуков жду не дождусь, а ты!
— Правнуков? Вы подождите, может, это еще внуки… — не выдерживаю я, а Андрей хватает меня за руку и тянет в комнату.
— Эва, на два слова! Дарина, иди к себе!
— Пусти меня!
— Эва!
Он гораздо сильнее, а ярость и злость ему еще сил придают. Утягивает меня за собой.
Последнее, что успеваю заметить, как гадина Лялечка лицо в руках прячет, а свекровушка ее обнимает.
Спелись две змеи…
— Что? Довольна? — лицо Андрея перекошено.
— Я? — Это уже все границы переходит. — То есть ты меня сейчас пытаешься обвинить?
— Я ничего не пытаюсь, я прошу…
— Кстати! Тебя, может, поздравить можно? Папаша!
— Не было у меня с ней ничего! Не было! Демиду почудилось, а эта сучка малолетняя…
— Ах, она уже не Лялечка? Она сучка, значит? Пусти меня, ты просто…
— Эва, погоди, постой, — дышит муж тяжело, теперь я вижу, что он явно растерян. — Не рассказывай ничего при матери, прошу. Молчи! У нее сердце, давление, да, я понимаю, у вас не лучшие отношения, но… пожалей нас, пожалуйста! Представь, что будет, если она…
Я представляю. Реально представляю.
Вижу, что моя жизнь за сутки превратилась в фарс.
И я не хочу ее жить, вот эту жизнь!
Я хочу по-другому. Нормально хочу!
Не так.
— Знаешь что, Андрей… Иди ты… к матери… к своей. И разбирайся сам! А мне сына надо искать. Своего!
Отпихиваю мужа, выхожу.
Вижу заплаканную дочь, которую свекровь отчитывает.
— И ты туда же! Думала, вырастила внуков, а они…
— Знаешь, бабуля, ты…
— Ох… — свекровь за сердце хватается, а Оленька тут как тут, поддерживает, усаживает.
— Иринушка Дмитриевна, успокойтесь, вам нельзя…
Иринушка? Я бровь выгибаю, хочется глаза закатить.
Беру дочь за руку, тяну на кухню. Дверь с грохотом закрываю.
— Мам, это просто…
— Не ругайся, они того не стоят. И отец прав, бабушке лучше пока ничего не знать.
— Почему? Она на нас наезжает, а мы молчать будем?
— Она сейчас в больницу загремит, и нам придется перед ней на цырлах бегать, ты этого хочешь?
— А мы уже не будем бегать, мам, вон, — дочь кивает на дверь в прихожую, — там есть кому бегать.
— Ага, она побегает, за нашу квартиру и отца твоего, лопуха… Как же. Ладно, плевать, Демид не объявился?
— Мне его однокурсник написал, вот только что. Видел его в универе.
Ух… От сердца отлегло. Сажусь на стул, выдыхаю.
Учится поехать — это отличный знак.
Но это еще не значит, что всё в порядке. Мне нужно поехать туда и поговорить с сыном.
Кофе бы глотнуть, но разве ж дадут?
— Ты, Дарин, тоже ведь в универ? Вместе поедем?
— Ма, мне к третьей паре сегодня… Я еще поспала бы.
— Иди. Смотри, ничего не говори лишнего, потом нас с тобой еще виноватыми сделают, я сама справлюсь.
Выходим с дочкой, свекровь как ни в чем не бывало уже в гостиной сидит, Андрей перед ней скачет, Ольга мимо меня на кухню проскальзывает. Чайник ставит, хозяйничает.
Беременная, значит. Интересно, сама-то знает, от кого?
Я сама себе в этот момент поражаюсь, понимая, что мысли у меня такие — лишь бы не от Демида! Не хочется, чтобы сын мой жизнь вот с этой связывал. А если ребенок от моего мужа — мне-то какое дело? Разведемся — пусть женятся, растят, как хотят, мне уже без разницы, да?
Иду в спальню, быстро собираюсь, брюки темные, блузка, кардиган. Захожу в ванную умыться, макияж легкий сделать. Выгляжу отвратительно, конечно, всё-таки в моем возрасте недосып — страшное дело. Ладно, мне особенно сегодня не перед кем красотой щеголять. Ехать надо.
Выхожу, сумку хватаю.
Ольга выплывает из нашей кухни с подносом, на котором чайник заварочный, чашки, тарелочка с конфетами и печеньем. Хозяюшка, блин.
— Уже уходите, Эвелина Романовна, даже чаю не попьете?
— Ты тут не сильно осваивайся, у Андрея тут одна доля, против наших трех, при разводе ему шиш с маслом останется.
— Эвелина Романовна, я вас не понимаю, при чем тут ваш муж? Я за Демида выхожу, у него своя квартира, нам хватит с малышом, потом вот свекровь ваша обещала нас поддержать, у нее хорошая трешка, она готова с нами поменяться, ничего, проживем как-нибудь.
Я просто офигеваю от такой неподдельной наглости. У свекрови шикарная жилплощадь, да, она в свое время нам с Андреем ничем не помогла, но я считала, что всё справедливо, квартиру эту зарабатывал отец Андрея, его мать имеет право там жить. А тут, оказывается, вот оно как, да?
Что ж… Это дело свекрови. Вот только мне совсем не хочется, чтобы Демид женился на этой девице, даже если она ждет ребенка от него. Упаси боже! Малыша мы, конечно, не бросим, будем помогать, а вот его ушлая мамаша…
И почему я сразу не сказала сыну всё, что я о ней думаю?
Надеваю пальто, сапоги, сумку беру, уже в дверях стою, когда Андрей окликает.
— Эвочка, ты куда? У нас же гости? Мама! Мы хотели обсудить, что делать, надо как-то связаться с Демидом.
— Именно этим я и занимаюсь, еду его искать, а ты тут… разбирайся со своими любимыми женщинами сам.
— Эва! Эвочка, как ты можешь? Ну, зачем?
Он подходит ближе. На лице такое раскаяние.
— Эвочка, дорогая, если бы я знал, я бы никогда…
— Никогда что? Не стал бы спать с невестой сына, да?
— Эва… — он говорит шипящим шепотом. — Я с ней не спал!
— Понимаю, не до сна было, да?
— Хватит, ты… — Андрей со всей силы хватает меня за руку, точно будут синяки. — Ты мегера, ты просто… не женщина, а…
— Успокойся, скоро разведемся, не буду тебя мучить.
Андрей нагло усмехается, головой качает.
— Нет, Эва, никакого развода не будет. Не надейся. Я тебя не отпущу.
Говорит, резко тащит меня на себя и впивается в губы.
— Ой…
Я слышу звон разбитой чашки, отталкиваю мужа и вижу злобный взгляд Лялечки.
  
Глава 12
 
Выскакиваю из дома, с трудом дышу и сдерживаюсь.
Мерзко. От всего произошедшего мерзко. От поцелуя Андрея мерзко. От того, как он кинулся к Лялечке, когда она по стеночке начала сползать. Тоже мне, актриса-весна.
Сучка малолетняя.
Даже свекровь кинулась ей помогать! Мне сроду не помогала!
Я была на седьмом месяце, Демидом беременна, у нее в гостях, так она меня заставила полы мыть и пыль вытирать с высоких шкафов, я ей говорила, что мне нельзя, так она козью морду состроила. А когда мне плохо стало, начала причитать, что я немощная, зачем такая невестка нужна.