Развод в 45. Любовь генерала (СИ)

— Потанцуем? — голос его меняется, но он не спрашивает, просто берет ее за талию и прижимает к себе, наглый мужик стоит, охреневая от происходящего.
— А ты со мной не потанцуешь, жена? Или так и будешь с чужими кобелями по кабакам таскаться? — а вот этот голос знаком уже мне.
Андрей. И не очень трезвый.
И где-то за его спиной я вижу еще одну знакомую фигуру. Лариса.
— Да уж. Полный боекомплект, — усмехается Зимин, оглядывая зал. — Дама танцует со мной, есть какие-то вопросы?
  
— Есть. Эта дама — моя жена.
  
Глава 41
 
Зимин
Жена его, значит? Вспомнил, идиот?
Ухмыляюсь, чувствуя, как кулаки чешутся.
Хотя и негоже генералу во вверенном ему гарнизоне устраивать разборки. Негоже.
Но проучить мудака ох как хочется.
— Что, генерал, не мог холостую найти? — это подает голос мужик, который к незнакомке приставал. Тоже уже прилично выпивши. Пора, что ли, сухой закон вводить на территории?
— Холостую не мог, — отвечаю зло. — У меня все боевые.
— Боевые, значит? — это подает голос муж моей Лисицы.
Муж, объелся груш…
— Андрей, ты ничего не попутал, насчет мужа? — усмехается моя королева. — Слово — развод — тебе ни о чем не говорит?
— Развода еще не было, дорогая.
— Неужели? Так вот я даю тебе повод меня бросить, Лисицын.
— Да уж… Весело у вас тут, товарищ генерал, всех приличных баб разобрали, да, вояки? Что, Алён, забыла, как тебя вояки-то того самого… — договорить пьяный идиот не успевает, Фрол точным ударом отправляет его в нокаут.
— Пасть завалил свою!
Я слышу женские крики, потом и мужские, Лисичка ко мне прижимается. Ее муженек отступает. Вижу, как та, которую назвали Алёной, пытается оттолкнуть генерала Фролова, сбежать, он в итоге уводит ее куда-то…
Да твою ж мать! Сходили, называется, в ресторан.
— Тихо все! Спокойно! — приходится подать голос. — Товарищу надо меньше пить.
— А что, расслабиться нельзя? Он эту сучку весь вечер обхаживал! — какой-то умник, явно из друзей наглого ухажера, выступает.
— Да он приставал весь вечер! Посидеть спокойно не дал, козел! — осаживает его женщина с дальнего столика.
— Товарищ генерал, — подходит ко мне администратор ресторана. — Полицию вызывать?
Оглядываю зал, вижу пару знакомых офицеров, которые уже встают, направляются в мою сторону
— Не стоит, сами разберемся, — поворачиваюсь к компании нокаутированного нахала. — Забирайте своего приятеля, и по домам.
— Ты там в своей армии будешь командовать, а мы тут люди свободные. Захотим — уходим, захотим — останемся. Эта баба сама на него вешалась, он три бутылки на их стол отправил, а она….
— Она что, за три бутылки ему дать должна? — возмущается подруга.
— Мы их вам обратно отправили, бутылки-то! — подхватывает вторая.
А у меня тоже забрало падает, когда он про армию говорит.
— Что-то я недопонял про армию, это серьезно? — Наклоняюсь к Эве. — Лисичка, вернись-ка за стол, я сейчас.
— Нет, Зимин, я с тобой.
Со мной, значит?
— Слышь, командир, нормально всё, ща, заберем Игорька…
— Нет, не угадал. Сейчас мы вызовем военный патруль и заберем вас до выяснения. — Киваю одному из подошедших офицеров, он отходит, доставая телефон.
— Товарищ генерал, давай договоримся.
— Договорились уже.
— А что за проблема? Мы тут с частным визитом.
— Вот и разберемся, что вы делаете в закрытом городке с частным визитом.
— Так присяга же завтра, генерал? Не порть людям праздник!
— Вы сами себе его испортили.
— Слышь, ты…
Пьяный, еле на ногах стоящий гражданский делает выпад, но мне даже трогать его не приходится — один из наших, кажется, майор из вертолетного, быстро ставит подножку, и этот кент падает, как мешок с опилками.
Офицеры окружают наглую компанию, отгораживая от других посетителей.
— Еще есть желающие выступить?
— Смелый ты, генерал, когда вокруг твои подчиненные, да? Любой приказ выполнят?
— Андрей, уж ты-то помолчи! — осаживает мужа Эва.
— Почему я должен молчать? Он у меня жену пытается увести, а я молчать буду? Ты же любишь меня, Эва? Ты же просто в обиде, да? Отомстить решила? Да не было у меня ничего с этой Лялькой, так, я же только чтобы сына от нее отвадить! Я ж понял, что она шалава! А ты… Давай, возвращайся, рыжик, в дом, в семью. Пообижалась, и хватит. Не морочь генералу голову, ты же моя?
Что-то меня его речь совсем не радует. И цепляет.
Сука. Нашел же где побольнее укусить, да?
— Лисицын, ты перепил? Или тебе твоя новая знакомая чего не того в коньячок подлила?
Вижу, как фыркает стоящая за его спиной Лариса, сучка баба, что тут скажешь?
— Эвочка, я же люблю тебя, а? — не унимается этот гондон. — У нас семья! Я же молчать не буду. Генерал разбивает крепкую семью! Я же до министра дойду!
— Иди.
Чувствую, как Лисица дрожит в моих руках.
— До министра? — пьяно смеется ее благоверный.
— На хер иди.
— Нет, вы это слышали, люди? Это нормально? Любимая женщина! Жена моя! А он… Ты подумай, Эва, он же тут всех гарнизонных шлю…
Хватит.
Еще один быстрый точный удар. Я даже сам не понял, как так резво отставил Эву и скакнул к ее супружнику. Второй нокаут за вечер.
Слышу аплодисменты.
Заслужил, ага.
Почти сразу в помещение заходят бойцы из патруля.
— Товарищ генерал? — честь отдают.
А товарищ генерал, блин, костяшки потирает.
— Пакуйте клиентов, везите в отделение, будем разбираться, откуда такие борзые.
— Что, Зимин, правда глаза колет? — наглеет Лариса. — Ты же не первую семью разбиваешь! Ты расскажи своей красавице про свои похождения! Как ты у капитана молодого жену сманивал, как секретуток своих использовал, а они тоже замужние.
— Всё сказала, Ларис?
— Завидуешь, Лар, что не тебя генерал сманивал, да? А мне про его похождения знать не интересно. Закончились они, — это Эва. — Пойдем, Олег, надо еще твоего Фролова найти.
— Погоди, за ужин расплачусь, а Фрола чего искать? Не маленький, не потеряется.
Оставляю на столе пару купюр, беру Лисичку под руку.
— Так и посадишь всех, генерал? Люди на присягу приехали! — не унимается Лариса.
— Люди будут думать, как себя вести. И какой пример они подают будущим воинам.
Оглядываюсь, киваю сослуживцам, младшим офицерам.
— Спасибо, парни, завтра увидимся.
Увожу Эвелину к выходу. Чувствую осадок внутри, тошнотворный…
Не хочу, чтобы Лисица думала обо мне дурно, но понимаю, что слова Ларисы нужно прокомментировать.
— Лисица… — заговариваю уже почти около дома, предложил прогуляться, от ресторана до моего корпуса через парк дорога. — Давай сразу точки расставим.
— А запятые потом?
Смотрю на нее, торможу.
— Ты о чем?
— А ты?
— Я? Я о том, что мне на слова этой мадам плевать. Я тебе доверяю. И всё, что было в прошлом — остается в прошлом, да?
— Да, Эва. — Горло почему-то сводит от ее слов. Значит — доверие. Значит… любовь?
— А ты, Зимин? Твои точки — это что? Не веришь, что у меня к тебе серьезно? Боишься, что я к мужу решу вернуться?
Внутри как-то зудит неприятно. Колет. И сказать стыдно.
— Боишься, значит. Дурак ты, Зимин.
— Дурак, да. Влюбленный дурак. Ты что со мной сделала, Лиса, а?
Хватаю ее, притягиваю, в себя впечатывая. Потом совсем башню сносит, подхватываю ее, от земли отрывая, с дорожки схожу, в кустах тропку нахожу, а потом и ствол покрепче, прижимаю ее спиной, юбку задирая.
— Ополоумел, генерал? Нас же сейчас твой же патруль…
— Ты же кричать не будешь, рыжая?
— Глупый, до дома сто метров осталось.
— Мне сейчас надо, и здесь, слышишь? — Ширинку раскрываю.
— Комары покусают, боже, Олег!
— Не покусают. — Белье двигаю и въезжаю сразу на всю длину, чувствуя, как у нее там всё хлюпает. — Ничего себе… Это тебя так перепалка с бывшим возбуждает?