Развод в 45. Любовь генерала (СИ)

Я действительно не понимаю логики. Наверное, по-хорошему, мне нужно было бы позвонить Ольге и спросить прямо.
Но разве бы она ответила?
Она ведь не идиотка совсем?
Знает, что свадьбу почти целиком оплачиваем мы. Да, у Демида есть кое-какие сбережения, но этого хватит разве что на обед в студенческом кафе.
Сын вообще изначально был против празднования свадьбы. Сказал, что объяснил любимой девушке — финансово потянуть большой банкет он не может, он еще учится, параллельно работает, но сбережений нет, так как потратился на ремонт в квартире. Ольга была согласна просто расписаться, а праздник устроить позже, например, через год, когда Демид соберет достаточно средств.
  
Они сидели у нас дома, на диване, такие влюбленные. За руки трогательно держались…
Я не могу сказать, что Ольга мне сильно понравилась, что-то в ней было… Не знаю. Бывает так, ты смотришь на человека, не зная его, и вроде он приятный, опрятный, красивый, но что-то есть такое — от него прямо с души воротит. Вот и у меня было так.
Нет, Оля очень хотела произвести впечатление. Помогла мне накрыть на стол, расставить чашки для чаепития. И пирог она принесла, который сама приготовила.
А я вспомнила, сколько мне в свое время крови попила мать Андрея, и решила — поганой свекровкой я точно быть не хочу, хочу быть любимой мамой для них обоих.
Уговаривала себя полюбить эту девочку, раз ее полюбил мой сын.
Это было мое решение — предложить им сделать свадьбу за наш счет.
— Мам, нет, это не по-мужски, это же моя будущая семья, и я должен…
— Твоя семья, а ты — наша семья, и твоя семья станет частью нашей, поэтому не спорь! Деньги у нас с отцом есть.
Деньги на самом деле были. Андрей руководил отделом в престижной компании, я после той болезни обратно в офис не вышла, но вспомнила первое образование — учитель русского языка, прошла курс переподготовки и начала заниматься репетиторством, очень быстро набрала учеников и стала зарабатывать нормальные деньги.
В общем, что-что, а отметить свадьбу единственного сына мы могли себе позволить.
Единственный сын — это у нас домашняя шутка, потому что у нас с Андреем есть еще и дочь, Дарина, ей девятнадцать, совсем скоро будет двадцать. Тоже учится в вузе, будет педагогом-психологом.
Когда я ждала Дарину, Демиду было уже почти четыре, он хорошо разговаривал и вообще был очень разумным. Его бабушка — любимая свекровь, кто ж еще — узнав о моей беременности, была в шоке, она всё надеялась нас с Андреем развести. И вот она, ничтоже сумняшеся, заявила нашему ребенку, что он больше не будет единственным и его не будут любить. Не знаю, что было в голове у этой женщины, честно, сейчас думаю, почему я ее тогда не порвала как Тузик грелку? Наверное, просто была молодая и глупая. И вот наш крохотный сын каждый день стал спрашивать, правда ли он не будет единственным и мы его не будем любить?
Когда родилась Дарина, первое, что я сказала своему любимому мальчику — ты всё равно единственный сын, не переживай.
Да, для единственного сына закатить шикарную свадьбу — не проблема. Андрей меня поддержал.
Вспоминаю наш разговор. Я тогда спросила, понравилась ли ему Ольга.
— Какая разница? Демиду с ней жить.
— Это понятно, но… Она будет матерью наших внуков. Будет их воспитывать.
— По крайней мере, генетика у нее вроде неплохая.
— В смысле?
— Ну, красивая девка, видная, яркая.
Это меня и пугало. Яркая девочка, красивая, такие всегда вызывают интерес у мужчин. Нет, конечно, мне хотелось, чтобы рядом с сыном была красивая женщина, просто… Я сама себя ругала за эти мысли. А вот подруга Оксана считала, что я права.
— Девочка его старше, образование среднее, провинциалка, естественно, ей хочется зацепиться в столице, я бы на вашем с Андреем месте десять раз подумала, прежде чем вообще давать Демиду разрешение жениться.
— Ксюш, ну какое разрешение? Ему двадцать три, и он живет отдельно!
— Во-от! Видный парень, красавец, с квартирой! Естественно, эта звезда тут же ноги раздвинула.
— Фу, ты говоришь как моя свекровь.
— И где я не права?
Я не знала, где она была не права. Я хотела бы думать иначе. Но мысли постоянно возвращались к разговору с подругой.
Что, если для Ольги наш Демид просто удобный вариант?
Нет, он у нас тоже красивый парень, видный, умный. И умеет зарабатывать. И рукастый. Сам сделал ремонт в квартире, в которой раньше жила моя бабушка и которую она ему оставила. Сам в гаражах ремонтировал старенький отцовский “Форд”.
Выгодный жених. Да…
Что ж, получается, Ольга решила, что отец Демида — более выгодная партия?
— Мамочка, что случилось, ты уже знаешь, да?
  
Глава 3
 
— Знаю что?
Думать о том, что дочь в курсе вероятной измены мужа, очень больно. Больно, если она знала и молчала.
— Мне папа сказал… ну… Демид Оле изменил, да? Получается, что… свадьбы не будет?
Выдыхаю. По крайней мере пока. Дочь ничего не знала? Или говорит так, просто чтобы не делать мне больно?
Не знаю, ничего я не знаю.
Почему-то я всегда была уверена, что мой сын не из тех, кто способен на предательство. Он с детства у нас такой максималист. Не терпит вранья. Ненавидит фальшь и изворотливость.
Вот поэтому меня еще немного напрягала его Ольга.
Она казалась мне фальшивой.
Да, может, сейчас во мне снова просыпается злобная свекруха, но это так.
Фальшь.
В словах, например:
— Эвелина Романовна, у вас всегда так вкусно, пальчики оближешь, а вы меня научите вот так мясо готовить? Дем его очень любит, и про салат говорит, что у меня не так вкусно, как у вас, хотя я режу мельче, ровнее…
Ровнее она режет, зараза!
Или еще комплимент:
— Ой, как вас этот цвет освежает, а я в нем бледная как моль, еще и такие вещи меня прям сильно старят, а вам так хорошо!
Правда?
Главное, что я тогда просто понять не могла, она это по простоте душевной говорит?
Или…
Это как классическое из анекдота — “Классно ты поешь, все плюются, а мне нравится”.
Чувствовала я, чувствовала, что что-то тут не то! И даже пробовала как-то с сыном поговорить. А он…
— Мам, я ее люблю, понимаешь? Мне с ней очень хорошо. Да, я понимаю, что она не идеальная, но я ведь у тебя тоже не подарок?
Не подарок… Как раз очень даже подарок! Для таких, как Оля!
— Мам… Знаешь, а я даже рада. Эта Оля…
Смотрю на дочь, вижу, как она гримасничает. Правда, верит, что это ее брат загулял? Интересно, и кто это сказал? Отец?
— Вредная она, противная. Вечно мне какие-то советы давала, знаешь, такие…
— Какие?
— Ну… Мол, с такой внешностью, как у тебя, я бы себе какого-нибудь миллионера подцепила, а ты с однокурсниками гуляешь.
Дочка у нас с Андреем на самом деле красавица, яркая, с ладной фигуркой, умненькая, поступила на бюджет. И советы, которые давала ей невеста сына, меня, конечно, напрягают.
— Мам, Дёмка, конечно, не прав, если он изменил, но, может, оно и к лучшему? Вы же еще не сильно на свадьбу потратились?
— Дарин, а кто тебе сказал, что это Дем изменил?
Дочь смотрит на меня, глазами хлопая.
— Ну… Я у нее статусы увидела. Везде. Пыталась написать ей — она не отвечает, Демид тоже молчит, вот, папа сейчас сказал… А что?
Папа…
Чувствую, как опять предательски сжимается сердце. Что ему стоит соврать? Чтобы себя выгородить? Ему теперь, конечно, надо придерживаться этой версии. И Ольге тоже.
Может… Может, мне самой с ней поговорить?
Интересно, что она скажет? Да, я целовалась с вашим мужем?
Бред. Конечно, будет отпираться до последнего.
Или… Не будет? Может быть, ей как раз выгодно рассказать правду?
Закрываю глаза, хочется зарыться головой в песок.
Почему я? Почему опять вот так? Чем я заслужила измену, если это измена? Я недостаточно хороша? Молода?