Развод в 45. Любовь генерала (СИ)

— Ой, ой, какая ты, ишь… Ладно, муж твой козел, конечно, я его тут видела с одной.
Ох, только без подробностей, пожалуйста, я сама его, ну почти видела. Да когда же приедет этот чертов лифт?
Наконец захожу в кабинку.
Странно, что мой Лисицын за мной не спешит.
Или его задержал генерал?
Кстати, интересно, как его фамилия? Я слышала, вроде его доктор как-то называл, когда со мной манипуляции проделывал.
  
Зиновьев? Зинин? Зимин! Точно.
Олег Янович Зимин.
Интересно, есть о нем какая-то информация?
Господи, Эвелина — ругаю сама себя мысленно — неужели ты всерьез собралась об этом мужике инфу гуглить?
Нет, а почему бы и нет? Что в этом такого?
Этот человек собирается моего сына в какую-то там свою крутую часть взять, в гарнизон. Я должна о нем хоть что-то узнать, это логично? Логично.
Захожу в квартиру.
Пусто так.
Да, Демид не живет с нами уже давно, но всё равно пусто, когда его нет, и Даринки тоже.
Прохожу в ванную, умываюсь, смотрю на себя и не узнаю!
Утром я выглядела ужасно просто, реально как фурия. Сильно уставшая фурия.
А сейчас? Глаза горят, губы почему-то такие яркие, словно мы с генералом…
Нет, нет… Никаких мы с генералом!
Это просто бред.
Но аура у него, конечно… Такая… как же это называется? Маскулинность, да.
Боже, какая маскулинность? Мужлан он просто, еще и солдафон.
Я уверена, что в его власти было взять и вернуть Демида домой, и он этого не сделал! Нарочно не сделал.
Но я этого так просто не оставлю! Найду управу!
Может, как-то связаться с ректором? Я ведь общалась с ним как-то на встрече со студентами и абитуриентами, хороший, деловой мужик. И я знаю, что он следит за успешными студентами. А мой Демид очень успешный, перспективный.
И ломать жизнь из-за какой-то…
Ох, мне снова хочется расплакаться, но я держусь.
Мне нужно держаться.
Слышу, как хлопает дверь.
Андрей?
Вспоминаю, как лупила его сумкой, кровь из носа текла. По-хорошему, надо выйти ему помочь, но у меня нет на это моральных сил, и желания тоже нет.
Но я выхожу из ванной, чтобы дать мужу возможность смыть кровь.
Он держит платок у лица, смотрит укоризненно.
— Да уф, Эфа… я не думал, фто ты мофешь, фот так…
Понимаю, что ему больно, но еле сдерживаю смех, опускаю голову.
— Тебе фмефно? Фмефно, что у меня ноф рафбиф? Ты профто… фука!
Тут я точно не в состоянии удержаться, смеюсь так, что слезы из глаз текут. Сказать ничего не могу, просто ухожу на кухню, на автомате включаю чайник, упираюсь ладонями в столешницу и смеюсь.
Фука! Ага, еще какая фука! Самая настоящая.
Только вот он забыл, что это он сделал меня такой!
Пока Андрей не изменял, я была почти идеальной. Я стремилась создать в доме уют и покой. Для него. Я всё время думала о его комфорте, о том, чтобы мужу, пришедшему с работы, было тут хорошо. Вкусно, тепло, спокойно.
Для него я создавала этот семейный рай, который для меня обернулся адом.
Не знаю, сколько я так стою. Отсмеялась. Истерика прошла. Надо думать рационально.
Развод. Раздел жилплощади. Возможно, Андрей захочет продать свою долю, и надо будет искать деньги, чтобы выкупить.
А может, лучше продать всю квартиру и разделить?
В принципе, у нас дом в хорошем жилищном комплексе, цены тут достаточно высокие. Надо посмотреть, сколько сейчас стоит наша, может, имеет смысл вложиться в новостройку. Надо думать.
Ловлю себя на мысли, что эти перемены меня вовсе не пугают.
Пугают другие.
Что будет с Демидом? Неужели он так и бросит учебу?
— Эфа… дафай поговорим?
— О чем, Андрей?
— Обо фсем… я… я не финофат.
— Она сама на тебя прыгнула и изначиловала, да?
— Я… я не знаю, как так получилось.
Муж садится за стол. Нос распух, выглядит так… обреченно. Но мне его не жаль, нужно было думать.
— Давай просто разведемся, Андрей, а? Дети выросли, я… Мне правда уже ничего от тебя не нужно. С квартирой вопрос решим, продадим, поделим доли.
— Я не хочу с тофой разфодиться, Эфа! Я тебя люблю!
Качаю головой.
— Мне всё равно, Андрей.
— Ф смыфле?
— Я тебя не люблю.
  
Глава 21
 
— Мам… ну зачем ты приехала?
— Сынок…
— Мам, ну зачем?
— Я тебе привезла вкусненького, покушать, как ты тут?
— Мам, ну я не маленький, что ты со мной как с ребенком?
— А кто ты мне? Ты ребенок! Я… я как узнала, что ты… Я ему… я этому вашему генералу…
Слезы катятся, а внутри всё сжигает яростью.
Вот же… Чертов солдафон! Мужлан! Придурок… Подлец и негодяй!
Когда он первый раз позвонил, я не удивилась, потому что он обещал сообщить. Правда, откуда Зимин мой номер узнал, я так и не поняла, ну не важно. Наверное, Демид, когда заполнял там бумаги, указывал.
Позвонил, сообщил, что Демид будет в таком-то полку, там-то и там-то.
Ну, я на тот момент уже знала, что армии не избежать.
Сын приехал домой на следующий день после моего визита в военкомат.
Сказал, что это его окончательное решение.
— Мам, я взрослый, я буду сам решать свою судьбу. Хватит. И не считай, что это только из-за Ляльки и отца, мне вообще… Мне вообще на них плевать, я на самом деле когда узнал, я не о Ляльке, я о тебе беспокоился. И с отцом ругался не из-за нее, а из-за тебя.
Я гордилась сыном, а Андрей…
Он всё еще думал, что я шутки шучу! А я чемоданчик ему собрала. Только вот съезжать он никуда не собирался. Стал устраивать скандал за скандалом. Орал, что пустит на свою долю гастарбайтеров!
И реально решил их пустить! Приехал как-то вечером, привел с собой таксистов из Средней Азии. Решил, что ему всё так сойдет с рук?
Я тут же вызвала полицию. Полицейские пришли какие-то… непонятные. Сами не знали, что делать. Вроде как часть площади его, имеет право? Но согласие-то остальные собственники не давали!
В общем, в тот вечер всех удалось выпроводить, а утром…
Не знаю, что уж там случилось, только Андрей собрал вещи и уехал к своей матери. А мне написал, что не думал, что я опущусь до того, чтобы своих любовников на него натравливать.
Любовников? Ха-ха, три раза! Я сначала не поняла, о чем он, посмеялась. А потом как поняла! Поняла, потому что Зимин снова позвонил.
Спросил, всё ли в порядке. Сказал, что я могу обращаться в случае чего.
Чего?
Я реально была в шоке.
Что значит — обращаться? И кто он вообще такой?
Я его просила помочь мне с сыном, а он…
А он вот теперь позвонил и сказал, что у Демида проблемы.
Я так и знала!
Так и знала, что не стоит ему сейчас идти служить! Он слишком горячий, дерзкий! А после того, что с Лялькой этой случилось…
Эта звезда, кстати, тоже приходила.
Сучка такая.
— Андрюша забыл вещи.
— А ты тут при чем? Андрюша забыл — Андрюша пусть и приходит.
— Андрюша не может. Вы, может, не знаете, вам плевать, но у него мать серьезно больна.
“Мать серьезно больна” последние лет семь точно, и раньше, чуть что, мне начинали выговаривать за то, что я такая не чуткая, за то, что я не бросаюсь по первому зову помогать мамочке. Я бросалась бы, как бы эта мамочка не поедала меня поедом, начиная со свадьбы. Спасибо, у меня есть своя мама, за которой я буду ухаживать, случись что. Слава Богу, мама и папа живы и здоровы.
Кстати, моя мама сразу мне говорила — разводись, еще тогда, когда Андрей первый раз попался на “жареном”.
Что бы мне тогда не послушать маму?
— Выздоровеет мама, пусть приезжает и забирает вещи.
— Вы что, не понимаете? Они нужны сейчас! Поэтому я зайду и заберу.
— Попробуй! — сказала я и встала в дверях.
— Пустите!
— Пошла вон отсюда, прошмандовка малолетняя!
— Пустите, я сказала! — она сделала, шаг, пытаясь меня оттеснить, и тогда я сделала то, что давно должны была. Схватила мерзавку за волосы и спустила с лестницы.