"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

  
14
 
Вошел Гаррис. Он сообщил, что распорядился и сейчас в лагерь выезжает группа надежных людей для наведения там порядка. Эти каторжники еще вспомнят генерала Гарриса!
Гаррис видел сияющие физиономии Стэнхопа и Кея и только собирался расспросить гостей о причине такого хорошего настроения, как вошел капрал Динкер и доложил, что вернулся Векслер, который просит принять его всего на несколько минут. К удивлению Гарриса, Стэнхоп и Кей выказали к Векслеру полнейшее равнодушие и отказались говорить с ним — Динкеру было приказано доложить, что их уже нет в комендатуре.
Когда капрал вышел, Стэнхоп показал Гаррису бумагу, подписанную Векслером. У генерала перехватило дыхание.
— Ловко! — только и смог выговорить он.
— Мы охотились за этими заводами почти двадцать лет, — с гордостью сказал Стэнхоп.
— Награда за труд пришла. Теперь они ваши, — не скрывая зависти, воскликнул военный комендант.
— И ваши, Гаррис!
— Мои?… Вы шутите!
Стэнхоп снисходительно похлопал генерала по плечу.
— Ладно, Джордж, не все же время ругать вас. Мы решили назначить вас наблюдающим за этими заводами.
Гаррис был растроган. Он разволновался еще больше, когда Стэнхоп сообщил, что для начала он получит полпроцента акций и десять тысяч долларов.
— Дальнейшее, — сказал Кей, — зависит от того, как эти заводы будут обеспечены рабочими, энергией, сырьем.
— Словом, — заключил Стэнхоп, — все в ваших руках, дружище.
— Все будет хорошо, можете не сомневаться в этом! — воскликнул Гаррис. — А этот идиот Векслер…
Стэнхоп прервал его. Кстати, о Векслере. Надобность в Векслере уже отпала. Больше того, если он начнет болтать лишнее и слоняться вокруг этих заводов, то ничего хорошего не произойдет.
— Он не будет слоняться вокруг моих заводов, — с угрозой проговорил генерал.
Кей посоветовал военному коменданту побольше разузнать об этом немце. В это смутное время не безгрешны и ангелы. И если бы Векслер вдруг оказался нацистом, военным преступником или чем-нибудь в этом роде…
— У него физиономия гангстера, — заявил Гаррис.
— Вот-вот, — кивнул Кей. — Мы расплатимся честно, но что случится с ним потом — это дело военных.
Гаррис поднял стаканчик виски.
— Вы рассуждаете, как Сократ. Это дело военных!
И он опрокинул стаканчик в рот.
Генерал предложил осмотреть заводы. Стэнхоп и Кей согласились. Все они надели шляпы и пальто и готовились спуститься к машине. Однако поездку пришлось отложить. Капрал Динкер доложил, что военного коменданта спрашивают двое русских — полковник и майор.
Гаррис растерянно оглядел собеседников.
— Впустите их, — сказал Стэнхоп. — Посмотрим, чего они хотят.
Капрал ввел в кабинет посетителей. Вперед шагнул полковник — высокий, широкий в плечах и тонкий в талии, со смуглым лицом, с которым приятно контрастировали светлые глаза и пепельно-серые волосы. «Такой бы мог сниматься в кино и делать большие дела», — подумал Стэнхоп.
Гость представился — полковник Ребров, комендант соседнего участка. Он назвал своего спутника — майор Афонин, помощник военного коменданта.
Русские и американцы познакомились. Касаясь цели своего визита, Ребров указал, что до сегодняшнего дня граница его района проходила в сорока километрах к востоку отсюда, и он с помощником прибыли к соседям решить несколько дел.
Гаррис любезно усадил гостей в кресла. В это время к подъезду комендатуры подкатил виллис. Из него выпрыгнул нарочный и торопливо взбежал по ступеням крыльца.
— Срочный пакет военному коменданту, — сказал нарочный Динкеру. — Приказано вручить немедленно и лично.
Динкер вошел в кабинет. Генерал был увлечен беседой.
— Пакет? — сказал он. — Отдадите после.
— Но нарочный сказал…
— Проваливайте, капрал!
Динкер пожал плечами и вышел.
Комендант продолжал прерванный разговор.
Да, он весьма рад приезду своих русских коллег. По правде говоря, он и сам собирался посетить советскую зону, но все никак не удавалось — дела, дела… Гаррис сокрушенно развел руками. Кстати, что пьют офицеры? Ему хорошо известно, что русские, как и американцы, знают в этом деле толк!
 
Ребров и Афонин попробовали отказаться, но Гаррис покачал головой и поднял палец:
— Великий Марк Твен советовал никогда; ни при каких обстоятельствах не отказываться от выпивки. Это самое умное, что я когда-либо прочитал в книгах!
И генерал разлил коньяк. Все подняли рюмки.
— За наших славных союзников! — сказал Кей.
Ребров и Афонин наклонили головы и выпили. Русский полковник понравился Стэнхопу — он выглядел скромным и воспитанным человеком, отлично умел держаться. Американец придвинулся к нему поближе, предложил сигару, зажег спичку.
— Знаете, — сказал Стэнхоп, — вы первые офицеры Советов, которых мы видим так близко. И если так выглядит вся ваша армия, то мы можем только гордиться и…
Ребров усмехнулся.
— Это не лучший способ составить себе мнение о Советской Армии.
— Но мы здесь недавно и не имели еще случая… И потом мне нравится этот способ!
— Все-таки я настаиваю на своем, — сказал Ребров. — Тем более что мы должны высказать вам кое-какие неприятные вещи и вряд ли понравимся.
Гаррис беспокойно посмотрел на советского офицера. А тот продолжал:
— Месяц тому назад сюда заглядывали наши разведчики. Они установили, что в районе имеется два концлагеря, в которых содержатся советские граждане… Карту, майор!
Майор Афонин разложил на столе карту.
— Вот они, эти лагери. Один — большой: до пяти тысяч пленных. Вам известно, генерал, что за день до вступления сюда американских войск лагерь был разрушен, а пленные исчезли? Впрочем, пленные не исчезли. Их уничтожили… А ведь было условлено, что этих несчастных будут выручать именно ваши войска!
— Мы не успели, — пробормотал Гаррис.
— Это могло случиться… На войне многое случается. Но вот странно: не пострадал ни один промышленный объект вашего района, хотя известно, что немцы готовили их уничтожение. Они думали, что сюда придет Советская Армия… В этом случае американской армией была проявлена достаточная оперативность.
Стэнхоп встал. Он заявил, что разговор стал походить на следствие, и это ему не нравится. Кстати, вряд ли генерал Гаррис обязан отчитываться в своих действиях перед кем-либо, кроме своего командования.
Ребров пожал плечами и промолчал.
— Теперь о другом лагере, — сказал он после паузы. — Мы были и в нем. Там та же картина, исключая каменный подвал, стоящий в стороне от бараков. Он был цел. На нарах лежали связанные немец и два американских солдата. Они рассказали, что до сегодняшнего утра в подвале содержались пленные — пятеро русских и американец. Часа за четыре до нашего прибытия они связали охрану и бежали.
Гаррис вскочил с места. Куда бежали эти люди? Ребров пожал плечами и сказал, что это его не интересует. Его интересует другое: что это за люди, зачем их держали в лагере и почему им понадобилось бежать? В самом деле, ведь советских граждан, находящихся в немецких лагерях, бывших, конечно, надлежит незамедлительно передавать органам советских Вооруженных Сил. В данном случае это не было сделано. Странная история…
Гаррис сидел и обдумывал ответ. Его выручил Кей. Он зажег сигару, затянулся и, усмехнувшись, заявил, что не видит в этой истории ничего странного. Очевидно, эти люди — чистейшей воды преступники. Это ясно даже младенцу. Пусть советский полковник рассудит сам: немцы уничтожили всех заключенных и пощадили только их!
— Да, да, — подхватил Гаррис, благодарно взглянув на Кея, — конечно же это преступники! О, попадись только они в мои руки!…
То, что произошло в следующую минуту, заставило генерала Джорджа Гарриса вскочить с места, раскрыть от изумления рот и застыть в состоянии полнейшей растерянности.
Распахнулась дверь. В нее влетел насмерть перепуганный капрал Динкер, а за ним — нарочный, дожидавшийся в приемной с пакетом. Затем в кабинет вошли, вернее ворвались, раскрасневшиеся, запыхавшиеся, со сверкавшими от волнения и гнева глазами капитан Пономаренко, капитан Кент, врач Беляев, сержант Джавадов, профессор Буйкис и старшина Островерхий.