"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Вы что хотели от меня?
Он спросил:
– Как там Зося поживает, товарищ полковник?
– Ничего, живет! А почему вы это спрашиваете, сержант?
Сеоев поднял на меня свои большие и чистые глаза и прямо, без лукавства, сказал:
– Потому что она хорошая и любит вас, товарищ полковник.
– То есть, как это… любит? – растерялся я.
– Любит, – убежденно повторил сержант, – она и сама этого еще не понимает, но это так. Когда я с ней встретился, она, о чем бы ни заговорила, все на вас разговор сворачивала, и сколько вам лет, и злой вы или добрый, и где ваша жена… А когда я сказал, что вы не женаты, она вспыхнула, закраснелась, глаза засияли, а сама так и засветилась.
– Глупости! – неуверенно сказал я.
– Нет, верно! Она еще все расспрашивала, нравится ли вам ее барыня. Говорит, а у самой голос вот-вот сорвется. Делает вид, что ей просто любопытно, а сама волнуется… Хорошая она девушка, чистая, – продолжал сержант. – Ее взять надо оттуда, товарищ полковник. Ей не место у этой поганой шпионки.
Мне тяжело было слушать Сеоева. Ведь только что беседа с генералом встревожила меня, а тут еще сержант со своим теплым участием к Зосе совсем разбередил мое и без того неспокойное воображение.
– Мне ее надо сегодня же увидеть, – вырвалось у меня.
Сеоев с участием посмотрел на меня и тихо спросил:
– А прямо в дом ехать нельзя?
– Нельзя! А видеть ее мне необходимо сегодня…
Сержант подумал и потом нерешительно сказал:
– Жаль, что мне нельзя показаться из дома…
– Нельзя! – перебил я.
– Я знаю, но я думаю о другом… Что, если вам пройти к ней другим ходом?..
– Каким другим?
– Которым ходим мы… шоферы, прислуга – с черного хода. Ведь мы ходим в гости не через парадный вход, а со двора, черным ходом, через кухню… Что, если и вам это сделать?
– Но как же это? Ведь меня могут встретить, узнать. Переодеваться мне нельзя… Нет, это неудобно.
– Зачем переодеваться? Вы пойдете одетым так, как всегда, но идите к ней не через ворота и не с парадного хода, а через двор соседнего дома…
– Соседнего? – удивился я.
– Да, который стоит не доходя до дома Барк. Двор там маленький, темный и соединяется прямо с садом, в который выходят окна Барк.
– Однако вы хорошо изучили местоположение, – сказал я.
– Конечно! Ведь во дворе соседнего дома живет мой старинный приятель, тот самый шофер Али, который и рассказал мне о фокуснике и своем хозяине, Таги-Заде. Я могу вам на бумаге и план дома нарисовать, и как пройти внутрь указать.
– Ну, хорошо, предположим, я войду туда, а что же дальше? Ведь меня сразу же обнаружит прислуга, да и сама Зося вряд ли захочет увидеться со мной ночью.
– Ну, до ночи еще далеко. Пока только вечер. Ах, как жаль, что мне нельзя пойти с вами, – снова пожалел Сеоев, – я бы ее вызвал через жену Али.
– Нет, это не годится! Ни вам нельзя выйти из дому, ни посторонних людей вмешивать в это дело. Но видеть мне ее сегодня надо…
В комнату вошел генерал, Сеоев вскочил со стула и вытянулся.
– Вольно, вольно, сержант! Что это вы за парад здесь устраиваете? – махнул на него рукой генерал.
Я рассказал ему о моем решении встретиться сегодня же с Зосей и о способе, который предложил сержант. Генерал покачал головой.
– Несколько рискованное предприятие, – сказал он, – но в то же время надо возможно скорее встретить Зосю и убедить ее в коварстве ее хозяйки… Иначе… – Он помолчал и тихо добавил: – Иначе Барк околпачит ее, и оскорбленная девушка в порыве гнева раскроет ей все наши планы… и про Кружельника, и про Юльского, словом, все.
– Но как же все-таки встретиться с ней?
– Вы знаете расположение ее комнаты?
– Знаю. В самом конце коридора, рядом с черным ходом.
– Вы сумели бы пройти к ней со двора, по лестнице, по которой она уводила вас от Сайкса?
– Сумел бы, – подумав, сказал я.
– Но это, конечно, не решение вопроса. Прийти к ней незваным и неожиданным гостем можно лишь в том случае, если бы явилась в этом неотложная необходимость, пока же этого нет, так поступать не следует. Слушайте, Александр Петрович, – вдруг сказал генерал, – а ведь выход есть, простой и поэтому совершенно правильный выход.
 
– Какой? – оживился я.
– Берите трубку, звоните мистрис Барк и справьтесь о ее дорогом для вас здоровье. Это будет и галантно и умно…
– Но при чем же тут Зося?
– А при том, что если госпожа «Ирандуст» дома, то вы, во-первых, сделаете ей приятное, справившись о ее здоровье, во-вторых, убедите ее в том, что вы одурачены и продолжаете верить в ее сердечный припадок, и, в-третьих, поймете, что, если она дома, то навестить Зосю, да еще через черный ход, нельзя. Если же ее нет, а это вполне возможно, то Зося будет сидеть дома, так как вряд ли госпожа Барк оставляет свою квартиру без присмотра, надеясь только на швейцара и обычную прислугу. Ну, а если Зося одна, то вы немедленно же полетите к ней и как угодно, но убедите ее в вашей невинности и в черном коварстве ее госпожи.
– Но если Барк дома, ведь она просила, чтобы я завтра навестил ее?
– Если она дома, то вы завтра и навестите ее, а сегодня как внимательный и воспитанный человек, справитесь по телефону о здоровье. Ну-с, идите к телефону и вызывайте нужный вам номер.
Мы пошли к камину, на котором стоял телефон, и я позвонил госпоже Барк.
Давно я не испытывал такого волнения, как сейчас, когда ждал ответа на мой звонок. Только в эту минуту я стал понимать, как дорога становится мне маленькая Зося, как глубоко вошла она в мое сердце, в мою жизнь.
Прижав трубку к уху, я услышал быстрое дыханье и милый голосок Зоси:
– Вас слушают…
Я с трудом сдержал свое волнение и тихо сказал:
– Зося!.. Это я. Мне надо…
– Госпожи Барк нет дома, позвоните завтра… – прервал меня ледяной голос девушки.
– Зосенька! Не она, вы нужны мне. Вы, вы мне необходимы! Я должен сегодня же видеть вас, Зося, и, если вам дорого то большое, что связывает нас, примите меня немедленно.
– Госпожи Барк нет дома, и я никого не могу принимать, – резко прозвенел голос Зоси.
Вероятно, на моем лице изобразилось такое страдание, что генерал положил мне руку на плечо. Мне было тяжело, и вдруг мысль, что Зося, говоря со мною так безжалостно и резко, все же не бросает трубки, не кладет ее на рычажок, а ждет, ждет, возможно, еще более взволнованная и тревожная, чем я, одинокая, со своими мыслями и горем, в то самое время, когда рядом со мною стоял надежный разделяющий мою боль товарищ и друг, эта мысль придала мне решительности.
– Зося, не мучьте себя. Я сейчас иду к вам, и вы доймете, что я хочу добра и берегу вас… Я приду тем ходом, которым вы уводили меня… – с трудом произнес я.
В трубку ничего не ответили, только секунду-другую я слышал взволнованное дыхание девушки, потом трубка мягко и без стука опустилась на аппарат.
– Идите, Александр Петрович, будьте сдержанны и спокойны, – сказал генерал, ласково погладив меня по руке. – Я буду вас ждать, не заставьте меня беспокоиться… И помните, берегите Зосю. Для нее наступают самые серьезные дни.
Он крепко пожал мне руку. Я благодарно кивнул ему головой и быстро сбежал во двор, оставив генерала и Сеосва в азиатской части занимаемого нами дома.
Было уже довольно темно. Чтобы за мною не увязался какой-нибудь дежурный шпик из банды Сайкса, я вышел через садовую калитку. Идя по теневой стороне улицы, я свернул в аллею и, пройдя шагов сорок, вдруг вошел в тесно сросшиеся кусты. Прошло минуты три. Никого не было. Я уже хотел вылезти из кустов, как вдруг услышал торопливые шаги и чей-то возбужденный шепот. Я затаил дыхание и приник к ветвям…
– По-моему, это был он, – сказал чей-то голос, и мимо меня в темноте аллеи промелькнули два бегущих человека.
– А не ошибаешься?.. – донеслось до меня. Я недвижно сидел между кустов, проклиная моих неудачливых филеров за эту неожиданную задержку. Прошло еще минуты две, и я снова услышал шаги с той стороны, куда пронеслись мои преследователи. На этот раз шаги были спокойней, и голоса людей звучали иначе, чем две минуты назад.