"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Минуту Аббас колебался, затем отстранил мою руку:
– Не надо, сагиб! Вы дали моему достоинству и сердцу больше, чем любые деньги. Вы принимали меня, как хозяин гостя, мы пили за вашим столом, как равные, беседовали, как друзья. Разве могу я после всего этого, сагиб, взять от вас деньги?
Он прижал к сердцу ладони, низко поклонился и со словами «селям» (будьте здоровы) ушел.
– Госпожи Барк нет дома, – изгибаясь передо мной в дугу, сообщил швейцар. – Но если его превосходительство подождет, я вызову ее горничную, – предложил он и, не дожидаясь ответа, позвонил.
– Господин полковник! – раздался сверху голосок Зоси, и она стремительно сбежала по лестнице ко мне. Глаза ее светились, сияли радостью и теплом. Подвижная, ласковая, живая, она была прежней Зосей, обаятельной и деликатной, доверчивой и желанной, той самой, какой я увидел ее в первый раз.
– Как хорошо, что вы заехали! Ведь госпожа Барк искала вас, хотела звонить вам. Если вы не торопитесь, поднимитесь, прошу вас, наверх, и я позвоню мадам, доложу о том, что вы приехали.
– Охотно, – сказал я, любуясь ею.
Зося улыбнулась и так доверчиво и светло глянула на меня, что я даже смутился.
Она легко взбежала по лестнице и, распахивая дверь, сказала:
– Прошу вас.
По ее лицу, по радостному возбуждению, по тому, как она бросилась ко мне, было видно, что мой приезд обрадовал ее. Она что-то хотела сказать, но я поднял предостерегающе палец.
– Позвоните, пожалуйста, госпоже Барк и передайте ей мой привет.
Девушка, несколько удивленная моей холодностью, недоумевающе посмотрела на меня.
– Сейчас позвоню, – растерянно сказала она и набрала нужный номер. Пока она звонила, я быстро написал карандашом:
«Зося! Ни звука, ни слова не говорите со мной ни о чем, кроме как о госпоже Барк. Я не доверяю даже стенам этого дома. Ваш брат уже вызван сюда и через несколько дней вы увидите его… Напишите, когда и где мы увидимся с вами… – Я подумал, помедлил и дописал: – Очень, очень хочу встретиться…»
– Госпожа Барк? Говорит Зося! Господин русский полковник приехал с визитом, хотел оставить карточку, но я, зная, что вы искали его, попросила его наверх… Он у телефона… – И, повернув ко мне свое милое личико, все с тем же недоумевающим видом, сказала: – Прошу, госпожа Барк ждет вас.
Я дал ей записку и взял трубку.
– Хелло! Это вы, мой милый полковник! – услышал я в аппарате знакомый голос. – Как хорошо сделала Зося, что соединила нас…
– Я очень признателен и благодарен ей за это, – сказал я.
– Какие счастливые ветры занесли вас ко мне? – снова зарокотало в трубке.
– Желание видеть вас…
– …и немного Зосю… Не так ли?
– Честное слово, верно! – рассмеялся я. – Прямо скажу, ваша очаровательная Зося не на шутку нравится мне.
– Что вы, что вы, пан полковник! – хватая меня за руку, прошептала девушка.
Я легко и нежно обнял ее свободною рукой и прикоснулся губами к ее лбу.
– Ради бога, не говорите этого при ней, а то вы вскружите голову бедной девочке, – сказала мистрис Барк.
– Нет, мадам, это не страшно!.. Ваша Зося холодна ко мне, несмотря на мои страданья, – сказал я, снова целуя неподвижно и покорно стоявшую девушку, – а главное, я…
– Хотите я закончу за вас? – весело прозвучал голос Барк. – Главное, что вы, как Парис…
– …запутался, встретив трех богинь, и вот я…
– …и вот вы просто не имеете яблока, чтобы выбрать свою богиню. При встрече я дам яблоко, а вы передайте его…
– …достойнейшей, – закончил я.
– Любовь слепа. Кто знает, какая женщина или какой мужчина является достойнейшим? К сожалению, мы это узнаем поздно. Иногда слишком поздно! – со вздохом закончила она. – Ну, да что мы с вами ведем такой скучный разговор. Я нахожусь сейчас у прелестной госпожи Янковецкой.
 
– Передайте ей мой привет.
– Приезжайте сюда и сделайте это сами. Скажите Зосе, чтобы она проводила вас… Как видите, я не ревнива, – засмеялась мистрис Барк.
– Вы просто умны и равнодушны, – сказал я.
– Кто знает, в чем заключается женский ум и где кончается равнодушие… Итак, передайте трубку Зосе, я сама скажу ей.
Я отдал трубку.
– Хорошо… я провожу, – тихо сказала Зося и, вешая трубку, прижалась ко мне. Затем, словно испугавшись своей смелости, бросилась в другую комнату. Спустя несколько минут уже в пальто она вышла ко мне.
– Идемте, пан полковник, – пропуская меня вперед, сказала она.
Мне стало тепло и солнечно от ее лучистых глаз, от нежного тембра голоса и от мягкого прикосновения маленькой руки к моей ладони.
Чтобы быть уверенными, что никто не подслушивает нас, мы пошли пешком.
– Зося, ваш брат скоро будет здесь. Он остановится у меня, вы тогда придете ко мне.
– Пан полковник, поклянитесь мне, что это правда…
– Клянусь!
– Нет, не так!.. А самым дорогим, что есть у вас…
– Клянусь, Зося, победой над врагом и своей солдатской честью!
– Хорошо!.. – медленно проговорила девушка. – Я приду! После нашего разговора я не спала целую ночь. Я задыхалась, мне было и душно, и зябко… Я несколько раз подходила к окну и все думала, думала и думала…
– О чем же, Зося? – тепло спросил я.
– О брате. Я не могу поверить вам, и в то же время не могу не верить. Ведь надежда, которую вы дали мне своим обещанием, единственное, что осталось у меня в жизни… Нет, нет, это не слова, господин полковник!.. Если Яна нет в живых, то незачем жить и мне. Что я сейчас представляю собой?.. Прислуга богатой и своенравной мистрис, девушка без родины, без близких, без семьи, заброшенная водоворотом войны на край земли… И вдруг это письмо о смерти Яна, – голос Зоси дрогнул, слезы побежали по лицу.
– Успокойтесь, моя девочка, – сказал я, – он жив. Вы скоро, очень скоро увидите его. Мы вызвали его сюда.
– Спасибо!.. – глотая слезы и тихо гладя мою руку, проговорила Зося. – Теперь я верю вам. Ведь ничего мне не остается, как верить… И когда я поняла это и переломила свою ненависть к вам, мне стало легко, и я стала ждать вашего приезда, – опустив глаза, договорила она.
– Зося, Ян жив, не верьте этим подлым и грязным людям. Когда вы встретитесь, он вам объяснит сам все это дело. Вы давно служите у мистрис Барк? – после некоторого молчания спросил я.
– Нет, всего два месяца. К ней я попала из миссии…
– Откуда?
– Из польского отделения Международного Красного Креста, или «миссии», как мы, беженцы, называем его. Оно объединило всех полек, бежавших через Румынию и Россию от немцев в тысяча девятьсот сороковом году.
– И давно вы в Иране?
– Как только армия Андерса и все польские гражданские организации пришли сюда… Но зачем вы спрашиваете это? – она удивленно взглянула на меня.
– Чтобы больше знать, ведь я так мало знаю о вас, Зосенька.
– Я не делаю тайны из моей жизни, она так невелика, что ее можно рассказать в двух словах, – грустно улыбнулась девушка. – Когда мы пришли сюда, англичане часть беженцев распределили по местам. Одни уехали в Индию и Ирак, другие пошли на работу, третьи были зачислены во вспомогательный корпус при вооруженных силах, а меня, как владеющую английским языком, назначили преподавательницей английского языка в школу для польских офицеров, но затем совершенно неожиданно послали к госпоже Барк, которой меня рекомендовало начальство из «Красного Креста».
– Где вы научились английскому языку?
– В Варшаве. Я с отличием окончила колледж «Святой Екатерины»… – не без гордости ответила Зося.
– Но… как же вы, учительница, интеллигентная девушка, согласились, извините меня, Зосенька, идти в услужение к мистрис Барк?