"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Вы – господин Го Жу-цин? – спросил генерал.
– К вашим услугам! – садясь на стул, ответил гость.
– Черт побери этого сержанта, теперь я вижу, что он действительно был пьян, – обращаясь ко мне, сказал по-русски генерал. Потом, как бы спохватившись, он по-английски спросил китайца: – Вы говорите по-русски?
– К сожалению, нет, ваше превосходительство, только по-английски.
– Очень жаль! Я довольно прилично понимаю англичан, но говорю на их языке с трудом. Попрошу вас вести беседу с господином полковником, я же буду только задавать вопросы, – подбирая слова и слегка запинаясь, сказал генерал.
Даже я, хорошо знавший генерала, чуть было не поверил в его слабое знакомство с английским языком, так мастерски, неуверенно и затрудняясь, составил он свою фразу.
– Пожалуйста, пожалуйста! – прижимая руки к груди, согласился гость и, уже глядя на меня, начал свой рассказ.
– Позавчера утром, когда я готовился к приему записавшихся клиентов, в квартиру неожиданно зашел русский солдат, доложивший ведущему запись слуге, что ему нужно срочно поговорить со мной. Заметив, что солдат нетрезв и от него сильно пахнет вином, слуга попытался назначить посещение на следующий день… но пьяный стал шуметь, требовать немедленного сеанса. Мой слуга хотел урезонить его, но ваш солдат отшвырнул его к стене и ворвался в кабинет, где находился я. В эту минуту я готовил инструменты к сеансу, назначенному заранее двум знатным дамам. Когда я отказал солдату в приеме, он разъярился, изломал аппаратуру и, как видите, – посетитель грустно улыбнулся, показывая на забинтованную щеку, – избил и меня. Если бы не полиция, его буйство могло быть еще ужаснее.
– Спросите его, Александр Петрович, где происходило все это? – спросил генерал.
– На улице Шапура, сорок один, в квартире, которую я занимаю уже третий год, – печально сказал китаец. – А вот и копия полицейского протокола о дебоше, произведенном вашим солдатом у меня в квартире в доме сорок один по улице Шапура, – вынимая из кармана вчетверо сложенный лист, смиренно закончил Го Жу-цин.
Тут же находилась и копия объяснения полицейского Алекпера, служащего ажаном в участке № 7.
Полицейский показал, что два дня назад у него была свадьба, на которую он пригласил сержанта Сеоева, как своего старого кунака. Никого из посторонних не было, только родственники да его начальник, раис-назмие Камал-Хан Гейдари. Го Жу-цина, о котором рассказывает сержант, не было, да и не могло быть, так как ажан Алекпер с ним незнаком. Сержант Сеоев пил много вина и араки, быстро напился и пытался в пьяном виде изображать Го Жу-цина и его фокусы, говоря, что знает эти штуки не хуже самого китайца. Часа в три или в четыре ночи он вдруг решил идти на квартиру к фокуснику, и когда его хотели отговорить и уложить спать, он, человек огромной физической силы, раскидал всех и убежал из дома Алекпера. Что было дальше, он не знает. Правдивость показаний может подтвердить присутствовавший там раис-назмие.
Ниже шла приписка: «Показания ажана Алекпера подтверждаю».
– Та-ак-с! – просматривая документ, сказал генерал. – Все верно. А спросите его, Александр Петрович, как же он говорил с Сеоевым, если он знает только один английский язык.
– Нет, я отлично говорю и по-персидски, – деликатно улыбнулся китаец, когда я перевел ему вопрос генерала, – говоря же его превосходительству «только английский», я подразумевал европейские языки.
– Так-с! – снова удрученно повторил генерал. – Узнайте у него, Александр Петрович, чего же он хочет от нас?
– Возмещения материального убытка и, главное, мне сказали сегодня в полиции, что этот солдат наговорил бог знает чего обо мне… Вплоть до того, что я шпион и русский белогвардеец… В полиции сказали, что его превосходительство заинтересовались этим и запросили сведения обо мне.
– Ладно! – перебил его генерал. – Скажите ему, что возмещение убытков – чепуха. Пьяный солдат действовал по своему, бог его знает, какому поводу и отвечать за него мы не можем… Сержант будет строго наказан, и вопрос о нем закончен. О втором, прошу извинить нас, но я обязан был запросить полицию, так как возникли было такие подозрения… Сейчас же ясно, что все это вздор… Сегодня же приму меры к ликвидации моего запроса.
Китаец вежливо улыбнулся и, низко поклонившись, бесшумно выскользнул из кабинета.
– Проводили гостя? – спросил генерал вернувшегося дежурного офицера.
– Так точно!..
– Ну-с, каков негодяй ваш хваленый Сеоев! – как только мы остались одни, закричал генерал. – В какое положение он поставил меня перед этим паршивым фокусником! Я места себе не находил, слушая о безобразиях вашего любимца…
– Да кто же знал…
– Кто знал! Вы, вы должны были знать! Видите, что получается, когда командиры распускают солдат. – Он подошел к окну, побарабанил по стеклу пальцами и, словно немного успокоившись, сказал:
– Этот урок нам надо крепко-накрепко запомнить…
– Так как вы говорите, два очка не в мою пользу. – Он вдруг расхохотался. – Как раз в мою, именно в мою пользу… у меня сейчас с души спал груз, мне легко стало на сердце. Вы понимаете, что значит появление этого человека? – обхватив меня за плечи, спросил, сияя, генерал.
Мы стояли в саду, а из кустов торчала голова Сеоева, с удовольствием наблюдавшего за нами.
– Понимаю. Этот подставной Го Жу-цин заменяет настоящего, избитого этим дядей, – указал я на сержанта.
– Да, но настоящий Го Жу-цин именно этот… Им снята квартира, им официально приобретен патент на право сеансов и выступлений, он представляет из себя юридическое лицо в этой шайке, и, конечно, он и есть китаец Го Жу-цин, а тот, второй – Кожицин, или как там его еще зовут, тот – основное звено, прикрытое именем и документами этого. Вот почему он якобы переодевается во время своих сеансов в китайскую одежду и гримируется.
– Понятно, – сказал я.
Удивленный Сеоев, перестав ухмыляться, подошел ближе и застыл в позе жены библейского Лота.
– Но и это пустяки… Главное же заключается в том, что господин Сайкс убежден, что надул нас. Я больше всего боялся, что, напуганный разоблачением Сеоева, он прекратит свою игру… Но приход этого молодца говорит о том, что все идет как надо…
Наутро пришла срочная телеграмма.
Расшифровав ее, мы прочли:
«Вчера вечером патрулями, охраняющими железнодорожный участок сектора Миан-Кух-Ниала, были замечены трое неизвестных. Задержанные показали, что они крестьяне села Сиях-Руда и идут на заработки в Тегеран. Отпущенные после допроса удалились. Спустя час сорок минут невдалеке от тоннеля Фирузкух были обнаружены еще двое неизвестных, назвавшихся жителями Мазандеранского края. При обыске у них обнаружено ничего не было. Один из задержанных, хотя и хорошо изъясняющийся по-ирански, не похож на настоящего перса. Оба находились под караулом на посту 1 – 22. Среди ночи один из них, отпросившись на двор, при выходе из помещения набросился на сопровождавшего его караульного и, сбив его с ног ударом кулака, пытался бежать, но был убит дежурным Рудаковым. Спустя час одиннадцать минут возле станции Чанах был остановлен в 3-х километрах от тоннеля поезд № 101, на котором, согласно заявлению бригады, были замечены подозрительные лица. Эти люди, несмотря на то, что они имели проездные билеты до Харала, незаметно сошли где-то в районе тоннеля Фирузкух. Поездной военной охраной и лицами, сопровождающими грузы, были осмотрены вагоны и обнаружено следующее: в багажном вагоне № 4/101 – мина с часовым механизмов, взрыв которой был намечен на 8 час. 22 мин. утра, то есть в тот самый момент, когда поезд должен был находиться в пути, на самой середине тоннеля Фирузкух. Поезд был вновь тщательно осмотрен и лишь после обследования прошел через тоннель, продолжая свой маршрут на Бендер-Шах, с опозданием на 7 часов 44 минуты.
Начальник участка инженер-майор Скворцов.
Командир охранного батальонного участка
капитан Руденко».