"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Вот что удалось за это время выяснить полковнику Шаброву: вчера, в воскресенье, вечерняя смена вывозила с карьера «8-бис» бутовый камень на объект «А-17». Для вывозки камня было занаряжено три машины, в том числе и машина 10–88, шофер Александр Елагин. Все машины сделали по три ездки, машина 10–88 сделала одну ездку. Шофер объясняет это тем, что засорился бензопровод и машина большую часть рабочего времени была на простое. Машина 10–88 прибыла в гараж ровно в 24 часа, в полной исправности, за исключением правого крыла, на котором обнаружена свежая вмятина.
Эти данные полковник Шабров в письменном виде передал Каширину. Время близилось к пятнадцати часам, поэтому, поблагодарив. Шаброва и простившись с ним, Каширин проводил его до машины и вернулся в кабинет.
Еще раз внимательно прочитав рапорт полковника Шаброва, Каширин задумался. Многое было неясно: «Если шофер Елагин обил на автостраде Никитина, то как он оказался через минуту в закусочной? Русых показывает, что машина на большой скорости ушла вниз по автостраде к мосту, — думал Каширин. — Машиной шофера Елагина воспользовался кто-то другой, и в то время, как Елагин сидел в пивной, этот другой совершил покушение на Никитина. Кто же этот другой? Задача с одним неизвестным, решение напрашивается само — Гуляев. Никитин час тому назад прямо указал на Гуляева. Если так, то что такое Елагин? Сообщник? Безвольное орудие в руках Гуляева? Или объект шантажа?»
Полковник взял копию биографии Елагина и внимательно прочел ее. Нет, биография этого человека не вызывает никаких сомнений. Достоверно также, что он родился здесь, в этом городе, вырос, учился, отсюда ушел в армию, хорошо воевал, имеет боевые отличия, вернулся в родной город, женился… Здесь все было предельно ясно. «Что же связывает этих людей?!» — спрашивал себя полковник. Но размышления его были прерваны: Саша Елагин явился сам.
Елагин был вызван к начгару по вопросу перерасхода горючего. Он приготовился к этой встрече, смело открыл дверь кабинета, вошел и, увидев за столом чужого человека, в нерешительности остановился на пороге. Встретившись глазами с неизвестным, Елагин еще больше смутился и, переминаясь с ноги на ногу, не знал, куда деть свое большое, сильное тело. Он засунул руки в карманы брюк, вынул их, поковырял на ладони мозоль, зачем-то посмотрел на потолок.
— Вы Александр Захарович Елагин? — спросил полковник.
— Я Елагин, точно, — ответил шофер и улыбнулся, отчего его добродушное, простое лицо стало удивительно приятным.
— Садитесь, товарищ Елагин, — мягко сказал полковник, указывая на стул перед столом. Елагин тщательно, как делал он все, закрыл дверь и воспользовался приглашением.
— Вот мое удостоверение, давайте познакомимся, — сказал полковник, передавая ему темнокрасную книжицу.
Елагин прочел удостоверение и положил его на край стола.
— Вы вчера возили бутовый камень с карьера «8-бис»?
— Ну, возил… — не глядя на полковника, ответил Елагин.
— Кому вы давали вчера свою машину?
— Никому… — краснея, сказал Елагин.
— Вы нигде не останавливались в городе и никому не передавали машину?
— Нет… — так же ответил Елагин.
Полковник встал, прошел в приемную и сказал своему шоферу, чтобы он привел из машины Павла. Когда он вернулся в кабинет, Елагин сидел все в той же позе.
— Значит вы, Елагин, утверждаете, что никуда от машины не отлучались и в городе не были? — подчеркнул полковник.
— Не отлучался и в городе не был… — повторил Елагин.
Когда в кабинет вошел Павел Русых и выжидательно остановился посередине комнаты, Елагин бросил на парня косой взгляд и, безнадежно махнув рукой, сказал:
— Ладно, ты иди, русская смекалка, мы тут без тебя чуток потолкуем, все равно я врать не умею.
Полковник, передав Павлу Русых лист чистой бумаги, сказал:
— Пойди, товарищ Русых, в приемную, напиши все, как было, и подожди, я тебя вызову.
Когда Павел вышел из кабинета, полковник посмотрел на Елагина и напомнил ему:
— Я жду.
— Вчера в десять часов вечера я передал свою машину Гуляеву, — начал Елагин, — а в полдвенадцатого он мне машину вернул, вот… — неожиданно закончил он.
 
— А вы это время прохлаждались в закусочной?
Елагин не ответил, только еще больше залился краской.
— Та-ак, — протянул полковник: — Что же, он вам за это платил?
— Обязан я ему, ну он меня…
— Что, прижал?
— Прижал, — согласился Елагин.
— Расскажите подробнее, Елагин, это в ваших интересах.
Елагин помолчал, осмотрелся по сторонам, избегая внимательных серых глаз полковника, и, махнув рукой, сказал:
— Ехал я, это было под май, по Московской улице. Ну не скажу, чтоб шибко, ехал по правилу, а тут девчонка, вот такая махонькая, — Елагин показал рукой, какая была девчонка, и продолжал: — Она мяч уронила, он и покатился на мостовую, она за ним, тут я ее… чуток крылом… Она упала… мне бы остановиться, отвезти девочку в больницу, а я… испугался, такой страх меня охватил, я газу — и в сторону…
— Когда же это было? — спросил полковник.
— Тридцатого апреля.
Он говорил, не сдерживая волнения, и видно было, что это все наболело и давно ему хотелось рассказать правду, чтобы раз и навсегда покончить с укорами своей совести.
— Приехал я, машину в гараж поставил и решил рассказать начгару. Только я вышел из гаража, а навстречу мне Гуляев. «Что, говорит, с тобой такое? Лица на тебе нет». Ну, я вижу, человек ко мне с душой подошел, — все ему рассказал. Спрашиваю: «Как быть?» А он говорит: «Все равно не докажешь, что не виноват, три года тюрьмы обеспечено. Лучше концы в воду: я тебе другую путевку сделаю, а эту давай сюда». Порвал он путевку и еще так говорит: «Скажем, что ты сегодня ездку не делал, мотор у тебя отказал. Пойди и чего-нибудь там разбери…»
— И вы согласились? — укоризненно сказал полковник.
— Испугался… — тихо сказал Елагин и добавил: — Женился я, жена на сносях, хорошая женщина, люблю я ее, а тут тюрьма…
— Потом стал вас Гуляев прижимать, так?
— Точно. Отказать я ему не могу, он машину берет, а я его в закусочной дожидаюсь. Куда он ездит, что делает, — не знаю. Уж как я хотел от него освободиться — нет, как клещ в собачье ухо, вцепился и не выпускает.
Полковник снял трубку телефона и, позвонив в больницу, попросил соединить его с главврачом.
— Станислав Николаевич? Здравствуйте, это еще раз беспокоит вас полковник Каширин. Не откажите в любезности выяснить одно обстоятельство: тридцатого апреля к вам была доставлена маленькая девочка, сбитая грузовым автомобилем. Меня интересует состояние ее здоровья, имя, фамилия и адрес ее родителей. Прошу вас позвонить мне по телефону… Какой здесь телефон? — спросил он Елагина, закрыв трубку рукой.
— Два-семнадцать.
— Два-семнадцать, — повторил полковник и положил трубку. — Права у вас с собой? — обратился он к шоферу.
— Вот, — ответил Елагин, положив права на стол.
Полковник перелистал книжечку. Первый талон был цел: шофер первого класса Александр Елагин не имел нарушений.
— Права останутся у меня, Елагин, придется нам еще с вами встретиться.
— Когда? Я сегодня жену отвез в родильный… — глухо оказал Елагин.
— Мы вас вызовем. Вы не волнуйтесь, думаю, что…
В это время раздался телефонный звонок. Полковник снял трубку.
— Да. Кого вам нужно? Да, Станислав Николаевич, это я. Сейчас, — взяв карандаш, полковник приготовился записывать. — Московская улица, дом тридцать два, квартира девять, Кузовлева Таня. Когда ее выписали? Четвертого мая? Хорошо. Большое спасибо, — полковник положил трубку.
— Жива?! Девочка-то жива?! — радостно воскликнул Елагин.
— Жива. Везет тебе, Елагин, — незаметно для себя переходя на ты, подтвердил полковник. — На тебе адрес, пойди к ее родителям и чуток потолкуй с ними. Девочку повидай, глядишь, так будет лучше. А завтра к десяти утра напиши все подробно и передай в райотдел для полковника Каширина. Если встретишь Гуляева, молчи как рыба, меня не видел и со мной не говорил. Понял?