"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Личное дело техник-лейтенанта Левыкина было отправлено с этой почтой? — спросил Данченко.
— Да, с этой.
— Вам не удалось определить, сколько времени старшина Храмцов был без сознания?
— Около двух часов…
— Посмотрите, что за эти два часа успел сделать «грабитель» с делом Левыкина, — сказал Данченко, подвигая к Бессонову папку.
Увидев на анкете Левыкина фотографию, Бессонов вскинул глаза на Данченко, затем вытащил из вклеенного конверта еще две фотографии, сверил их с первой и, увидев на обороте гербовые печати, растерянно произнес:
— Этого не может быть!..
Полковник взял со стола снимок головы трупа и, положив перед майором, с горечью сказал:
— Все может быть.
Постучав, вошел дежурный с большим прямоугольным стендом в руках, по указанию полковника поставил его на стулья, прислонив к стене, и ушел.
На Доске почета была фотография техник-лейтенанта Левыкина размером восемнадцать на двадцать четыре. Он был сфотографирован в фас с улыбкой и по-мальчишечьи торчащим вихром. Наклеенная на картон с косым срезом, фотография была по углам прибита к щиту мебельными гвоздями. Перочинным ножом Данченко легко снял портрет и положил в портфель.
— Товарищ майор, я хотел бы иметь копию акта по делу об «ограблении» экспедитора спецсвязи Храмцова, — сказал Данченко.
— Когда вы уезжаете? — спросил Бессонов.
— Сегодня вечером я должен быть в Москве. — ответил Данченко.
Бессонов молча вышел из кабинета.
— Вся эта история его так огорошила, что теперь он не скоро придет в норму, — как бы оправдывая его состояние, сказал полковник.
Уже через полчаса Данченко выехал в Мурманск, а в шесть часов вечера со Внуковского аэродрома подъезжал к Москве.
Получив телеграмму из Мурманска от Жилина, кандидат медицинских наук Клубицкий, врач Чесноков и несколько сотрудников института поджидали Данченко, который явился с опозданием на целый час.
Клубицкий принял Данченко у себя в кабинете в своей привычной позе, обхватив руками колено. Он откинулся на спинку кресла и выжидательно посмотрел на капитана.
Они отлично понимали друг друга — за несколько часов надо было осуществить экспертизу, требующую в нормальных условиях нескольких дней упорного труда. Выражение лица Клубицкого не предвещало ничего доброго. Широкие, слегка нависающие брови, острый взгляд светло-карих глаз, мясистый нос с нервными подвижными ноздрями, седеющая, подстриженная бородка, усы и вся эта поза делали его похожим на Пана — мифического бога лесов. Данченко отлично знал неспокойный нрав Клубицкого, его самолюбивый, обидчивый характер и, глядя на него, рассчитывал: «На какой кривой надо подъехать, чтобы Клубицкий сделал экспертизу в небывало короткий срок?»
А Клубицкий смотрел на Данченко, на прищуренный с хитринкой взгляд его серых глаз и думал: «У человека просыпается совесть, хочет заставить меня проработать ночь и стесняется сказать об этом». Все обстоятельства дела ему были известны от Чеснокова. Словоохотливый доктор рассказал все, что знал, и даже то, о чем только догадывался. Не выдержав, Клубицкий по-юношески заразительно рассмеялся и сказал:
— Ну ладно, товарищ капитан, фотографии привезли?
— Привез, — вздохнул с облегчением Данченко и достал из портфеля фотографии. — Но, Георгий Николаевич…
— Понимаю, — перебил его Клубицкий. — Выстрелить экспертизу за полчаса?!
— Ну не за полчаса, к утру хотя бы, — умоляюще сказал Данченко и протянул Клубицкому фотографии.
Перебирая фотографии, Клубицкий давал им профессиональную оценку:
— Профиль — хорошо, очень выгодно для наложения, улыбка — отлично, резцы верхних зубов характерны, это облегчит экспертизу, — и, захватив снимки, он направился к двери, вернулся и, прощаясь с Данченко, сказал: — Идите спать. Оставьте свой телефон. Я разбужу вас, как только экспертиза будет закончена.
Данченко поехал в гостиницу «Москва». Ему повезло — он быстро получил комнату. Позвонив в институт, капитан сообщил Клубицкому номер телефона, разделся, лег в постель, забыв выключить радиодинамик, и под звуки «легкой музыки» уснул богатырским сном.
   
XXII. "ДУШЕВНЫЙ ЧЕЛОВЕК" 
 
На следующий день ранним утром Данченко подъехал на машине к институту и долго звонил, пока ему открыли дверь. Вышел вахтер в заявил недовольным тоном:
— Пять часов утра, товарищ капитан, надо бы и честь знать.
Утро было чудесное, ясное, чистое. Садовое кольцо, стиснутое в этом месте каменными громадами домов, в обычное время дня ревело, точно полноводная река на каменистых порогах. А сейчас здесь было тихо и торжественно, как перед парадом на Красной площади.
Данченко улыбнулся, ему не хотелось ссориться, и он примиряюще сказал:
— Приспичит, так встанешь и с ночи. Тут на мое имя должен быть оставлен пакет.
— Как, извиняюсь, ваша фамилия?
— Данченко, Максим Фадеевич.
— Как же, Георгий Николаевич оставляли, сейчас принесу. — Он было пошел к двери, затем вернулся и спросил: — У вас, извиняюсь, документик имеется?
— Имеется, — в тон ему ответил Данченко и показал удостоверение.
Вахтер надел большие роговые очки, отчего стал похож на сановника, ознакомился с документом, вернул его владельцу, ушел и почти тотчас вернулся с пакетом и заготовленной заранее распиской.
По пути на вокзал, сидя в такси, Данченко вскрыл пакет и, пропустив всю вводную часть, прочел третий раздел акта экспертизы:
«ИССЛЕДОВАНИЕ:
На одной из фотографий, сделанных с гр. Левыкина П. И., он зафиксирован с улыбкой, обнажающей верхние зубы. Можно различить, что левый средний резец выдается вперед и поставлен несколько ниже, чем соседние с ним зубы.
При сопоставлении изображения указанных зубов с соответствующими зубами на верхней челюсти исследуемого черепа оказалось, что зубы совпадают по характеру посадки, пропорциям размеров, конфигурации, а также отмеченной выше особенностью левого среднего резца.
IV. Фотосовмещение изображений черепа, снятого в соответствующих раккурсах и масштабе, и фотоизображения головы гр. Левыкина, сделанными в фас и профиль, показало полное совпадение конфигурации костной основы черепа с участками мягких тканей, а также совпадение отдельных частей лица с соответствующими им анатомическими участками черепа (брови, нос, рот и уши).
1 См. фото №№ 3, 4, 5 и 6, №№ 7, 8, 9 и 10 — контроль.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ:
Совпадение представленного на исследование черепа с фотографиями головы гр. Левыкина П. И., при наличии совпадения отдельных особенностей, позволяет считать с достаточной достоверностью, что череп, поступивший на экспертизу, принадлежит телу гр. Левыкина Павла Ильича.
4 таблицы с 12-ю фотографиями прилагаются».
«Черт знает что! — подумал Данченко. — Почтенные люди, ученые, всю ночь сидели над тем, чтобы доказать преступнику, что он преступник!» — Скулы на худом веснушчатом лице Данченко угрожающе сдвинулись, и он, презрительно выпятив губу, мысленно добавил: «Надо было давно и без всякой экспертизы изолировать этого мерзавца!»
Водитель затормозил машину около Белорусского вокзала.
Было пять часов сорок семь минут утра. До отхода поезда оставалось полчаса. Только теперь Данченко вспомнил о Юльке, и ему неудержимо захотелось увидеться с нею, сказать хоть несколько слов. Но сейчас о встрече нельзя было и думать. Впереди еще восемь часов пути, и неизвестно, что может произойти за это время на аэродроме. К тому же до сих пор в этом сложном, загадочном деле не ясна роль еще одного человека — техник-лейтенанта Евсюкова…
А в это время Евсюков сидел в приемной начальника особого отдела, недоумевая, зачем его так рано вызвал подполковник Жилин. Возвращаясь с ночного дежурства в шесть часов утра, Евсюков подходил к дому, когда его встретил посыльный и передал вызов.
Сна как не бывало. До десяти часов дня Евсюков, мучимый всевозможными догадками, просидел в комнате дежурного. Посыльный из столовой принес ему завтрак. Поев без аппетита, он мрачно отодвинул тарелку и спросил: