"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Он с трудом поднялся. Все тело сковывала тупая боль.
— Я, кажется, ранен...
— Да, товарищ командир! — поддерживая Углова, глухо ответил Ерохин.— Были без сознания.
— Где лейтенант Юрушкин? — оглядываясь кругом, спросил капитан.
— Убит.
— Командиры взводов?
Ерохин опустил голову.
— Старшина Галушко? — продолжал спрашивать Углов.
— Еще вчера...
— Что же это? — Углов оглядел с ног до головы изменившегося до неузнаваемости, бледного, исхудавшего, но подтянутого Ерохина.— А вы кто?
— Исполняющий обязанности командира отряда старший матрос Ерохин!
— Простите. Не узнал я.
— Тяжело нам,— дрогнул голос Ерохина.
— Вижу. Где отряд?
— Все тут, на последнем кольце обороны. Только что отбили атаку. Противник понес большие потери. И у нас осталось в живых девятнадцать человек.— Ерохин перевел дыхание.— В автоматах последние обоймы. На трофейных винтовках штыки... Если враг снова пойдет в атаку, нам будет очень тяжело... В крайнем случае...— Ерохин потупился.— Мы между собой договорились... У нас есть коробка взрывчатки и две противотанковые гранаты... Как только будет выпущен по врагу последний патрон, мы взорвемся! — Ерохин решительно блеснул на капитана воспаленными глазами.— Иного пути у нас нет!
Углов, преодолевая боль и слабость, решительно поднялся на ноги.
— Я умирать не хочу,— строго посмотрел он на Ерохина.— Мы нужны Родине! Нас девятнадцать человек, гранаты, взрывчатка, по обойме патронов, трофейные штыки — сила! Умереть не трудно. Всегда успеем.— Он ласково дотронулся до повлажневшей щеки матроса.— Не падай духом, орел! Хорошо жить еще будем, Леня!
— Спасибо! С вами мне легко.
Вдруг Ерохин насторожился. Замолчал и капитан: там, у обрыва, на фоне неба, появился силуэт.
— Кто это? — схватил за руку капитана матрос.— Видите?
— Вижу.
— Странно.
— А может быть, это кто-нибудь из наших?
— Нет! Наши все на месте.
— Значит?
— Враг! — Ерохин схватил винтовку, прицелился.— Разрешите снять?
— Стой! — удержал Углов. — Надо постараться захватить его живым... Узнаем, зачем ему понадобилось преодолевать пропасть. Может быть, Шредер готовит для нас неожиданный сюрприз с этой стороны?
— Но ведь там неприступный обрыв, пропасть!
— Может быть, там неизвестная лазейка?
Матросы с любопытством наблюдали за осторожно приближавшимся человеком.
— А вдруг это к нам с рацией? — просиял Камушко.— Как ты, Амасик, думаешь?
— У наших крыльев нет. Из пропасти на верхотуру с крылышками лететь надо, — горько улыбнулся Амас.
— У врага крылышек тоже нет...
Капитан Углов разрешил Ерохину и Сибиряку выйти вперед и устроить в районе больших камней засаду: «В крайнем случае уничтожить!»
Теперь хорошо можно было разглядеть, что приближавшийся человек гнулся под тяжелой ношей. Вот он подходит к большим камням. Видно, как настороженно притаились на пути неизвестного Ерохин и Сибиряк. Внимательно наблюдая за происходившим, затаил дыхание и капитан Углов.
Вот неизвестный исчез в какой-то выемке и вновь появился у больших камней. «Чего они медлят, хватать надо!»—не терпелось Углову.
Неожиданно Ерохин с Сибиряком радостно замахали руками и бросились к неизвестному. Все трое обнялись.
— Наш! — сквозь слезы крикнул Камушко.— Свой!
— Товарищ! — повскакали матросы. Они побежали было навстречу неизвестному, но капитан строго остановил их. Ерохин торжественно, как что-то драгоценное, на руках поднес неизвестного к командиру. Это была Елена Ильичева.
— Ты? — не веря своим глазам, тихо спросил. Углов.
— Я...
— Что-то не верю,— радостно смотрел капитан в открытые, ласковые, ставшие навеки родными глаза Лены.— Может, сон опять? — он приложил снег к разгоряченному лбу.
— Это я, товарищ капитан, Елена Ильичева.
— Да как же это ты к нам, откуда?
— С Угрюмого...
— Не понимаю. Каким образом?
— Через пропасть,— ответила Лена, не спуская с него встревоженного взгляда.
— Это невозможно! — возразил Ерохин.
— Я же не птица,— смущенно улыбнулась Лена и коротко рассказала о назревающих событиях на Угрюмом, передала капитану наказы генерала. Рассказала о том, как пробирались они с Арбузовым по неприступным крутым скалам.
— А где же...— не удержался Ерохин.
Лена матча опустила голову. Матросы сняли головные уборы.
— Эх, Федя! — вырвалось у кого-то.
Все насторожились.
— Противник! — озабоченно тронул за рукав капитана Ерохин.
— Вижу! — Углов до боли сжал руку Лены.— Прошу связь!
Оставшегося и принесенного Леной боезапаса хватит не надолго. Нужно принимать решение. Противник близко. Его пьяные солдаты с дикими криками наседали на североморцев. По отлогому скату, по крутым отвесам, пренебрегая опасностью, враги карабкались к вершине. Меткий прицельный огонь моряков охлаждал их пыл.
— Из моего колечка ни один дьявол не вылезет! — наблюдая из надежного прикрытия за атакой егерей, торжествовал Шредер. Он прислушался. — Мало стреляют... Значит, патронов нет!
Шредер вышел из-за укрытия и в сопровождении связного Курта пошел к атакующим.
На горизонте начинал белеть рассвет.
Матросы докладывали Углову о том, что кончились боезапасы, и тут же бросались врукопашную. Силы Противника были, казалось, неистощимы. С обрывистой стороны небольшим вражеским группам удалось прорвать оборону североморцев. «Что делать? Неужели все кончено? — Углов заложил в пистолет последнюю обойму.— Уж если конец, то со славой!»
— Товарищ капитан! — кто-то осторожно дернул его за рукав.— Ваше приказание выполнила, связь с Угрюмым установлена! Вас срочно просит генерал!
Углов обернулся — докладывала Лена.
— Есть выход! — он сгоряча поцеловал девушку.
Лена, взяв его за руку, подвела к аппарату.
— Товарищ генерал! — взволнованно говорил Углов.— Противник ворвался внутрь нашей обороны. Прошу немедленно дать огонь на нас! В живых осталось пятнадцать, боеприпасов нет. Корректирую огонь на себя,— с трудом сохраняя спокойствие, говорил капитан.— Место нашего пребывания: вокруг скалы с советским флагом на вершине — квадрат двести на двести,— Углов оборвал разговор. Близко от него была вражеская группа. Он метнул гранату. Несколько гитлеровцев упало замертво. Остальные зарылись в снег. Через минуту они поднялись и с криком бросились на североморцев.
Шредер тоже был рядом, около непокорной скалы. Он приказал выделить солдат, которые сорвали бы с вершины «красную тряпку». Полковнику казалось, что руководимая им операция успешно закончена.
— Захватить живым, если он еще существует, этого... Углова! — приказал полковник. Он хотел еще что-то сказать, но со стороны Угрюмого прошуршал в воздухе тяжелый снаряд и взорвался у самой скалы, где были русские и куда только что бросилась лавина немецких солдат. Раздался второй взрыв, третий. Шквал артиллерийского огня обрушился на участок обороны североморцев. Оставшиеся в живых вражеские солдаты в панике заметались между камней.
— По своим? — удивленно спросил Курт.
— Нет, больше по нашим!
— Понимаю. Они вызвали огонь на себя. Это страшно. Не люди — дьяволы!
— Узнаю их. Настоящие воины,— мрачно бросил Шредер.— Прекратить атаку! Отвести оставшихся в живых солдат от скалы. Надо помочь их артиллерии,— зло засмеялся он,— стереть этот гранитный штык с лица земли!
Егеря торопливо отступили. Из-за Гранитного линкора заговорила шредеровская артиллерия.
Тяжелые снаряды зашуршали над скалами. Артиллерия Угрюмого перенесла огонь на артиллерию Шредера. Началась грозная огневая дуэль.
Укрывшись в гранитных расщелинах, матросы по вспышкам отыскивали и засекали огневые позиции противника. Углов, напрягая силы, корректировал огонь своей артиллерии. Он хорошо видел, как губительный шквал неожиданно и точно обрушился на огневые позиции противника.
— Теперь на нашей улице праздник! — толкал Амас Камушко.— С большой горы нам видней! Еще одна батарея господу богу душу подарила!